У тебя самые...

      — Тааак, откуда это ты такой счастливый вылез? — Играясь бровями подмечает Феликс. — Опять к этому бариста ходил? — Во-первых, не к нему, а просто за вкусным кофе, а во-вторых хватит меня подкатывать. — Пихая друга под бок произносит Джи. — Ага, ага, а стаканчик подписанный, это тоже «не к нему»? — Мигом меняясь в лице предупреждает Ликс. — Джисон, будь осторожен, прошу тебя, я волнуюсь за тебя. — Ликси, я понимаю что ты беспокоишься и я не забуду ни одной секунды того вечера, но всё же не все такие… я на это надеюсь. — Боже, милый, иди сюда. — Крепко прижав к себе задумчивого парня, Ликси пытался успокоить его и поднять из того вороха воспоминаний которые причинили ему такую боль. — Вспоминаем зачем мы ко мне пришли и идём писать новый доклад по истории музыки. — О боже, нет, прошу, я ненавижу эту женщину. — Простонав, Джисон отправился за Феликсом в его комнату.

***

Я помню каждое его движение по моему телу, помню его руки, глаза и губы. Хоть я был под влиянием наркотических веществ, но чувства слишком яркие чтобы забыть. Это сон, тот самый сон из-за которого я боюсь засыпать. Ликси думает что это из-за сессии, отчасти — я боюсь темноты, из нее меня затягивает в пучину воспоминаний — поэтому я всю ночь работаю над экзаменами и могу закрыть глаза только когда небо покрывается светом

***

      Джисон открыл опухшие глаза, над последним конспектом, который нужно сдать в универе, с мыслью о оставшемся экзамене по вокалу. Сдать последний самый важный экзамен и, считай, свобода. Размяв шею, из-за неудобного положения, он пошел в ванну, шаркая ногами в розовых меховых тапочках. То что Джи увидел в зеркале его далеко не обрадовало — ну конечно, уже вторую неделю спать по два три часа в сутки — круги под глазами стали ещё больше, вместо мягких щёчек появились впалые каналы, а сами глаза ещё более красными и опухшими. — Друг, мне кажется, или ты переоцениваешь значение сессии. — Остановил Ли Хана когда тот чуть не врезался лбом в столб пока повторял партию из очередной арии. — Сколько часов ты спишь и делаешь ли это вообще? — Ликси, пожалуйста, все хорошо. — Подняв измученные глаза к другу ответил Джисон. — Я сдам последний экзамен и буду отсыпаться целыми днями. — Обещаешь? — Феликс протягивает собеседнику мизинец и тот с радостью его пожимает своим. — Обещаю, а сейчас пора на экзамен, нам ещё распеться нужно. — Подхватив свои папки с нотами, в красивых парадных костюмах, два друга побежали сдавать последний экзамен.

***

Ну и зачем я припёрся его встречать, я даже не знаю когда у него заканчивается экзамен.       Стоя в синих джинсах, кофтой с тремя, на удивление реалистичными, котами и черном пальто, Минхо ждал «свою милую квокку» — но об этом не узнает даже его голова. Когда прошло уже достаточно времени после окончания концерта, переодевание и выставление оценок, а Минхо замерз как та сосулька, из здания вышел или выполз полуметровый Джисон. Подходя ближе с очаровательно-фальшивой улыбкой которая медленно сползала на нет от вида больного Джисона который не замечал его Минхо ускорил шаг, и как раз вовремя. Ещё пара минут и Джисон полуживой тушкой упал в руки обеспокоенного Минхо. Быстро проверив пульс — первая помощь — обязательный критерий оценивания бариста — и приложив руку к огненному лбу Минхо понял что из-за сессии у Хана развилась лихорадка. Вызвав такси, и уложив кучку под названием Джисон на заднее сиденье, Минхо продиктовал свой адрес и увез больного Джисона в неизвестном направлении.