Часть 1
2 февраля 2022 г., 10:57
Время никого не прощает. Оно продвигается вперед, не останавливаясь, не задавая вопросов, проходит тихо, почти незаметно, пока вы не оглянетесь назад и не поймете, что постарели.
Вы больше не будете молоды. Никогда. Вы не сможете повернуть время вспять. Вы не сможете оживлять мертвых.
Ник Уайлд посвящает сорок лет службе в полицейском отделе и теперь может с гордостью сказать, что это — лучшие годы его жизни.
Да, лучшие.
Несмотря на то, что Зоотопия по-прежнему остаётся эпицентром хаоса, где расизм — обычное явление. Даже если он несколько раз рискует жизнью, помимо того, что неоднократно попадает в неприятности, из которых, как кажется, живым уже не выбраться… он гордится тем, что это всё — часть его жизни.
Он закрывает глаза, но не раньше, чем надевает очки и ложится на гамак, в котором он мягко покачивается и ощущает, как дует приятный ветерок. Ему нравится быть там, проводя целый день либо лежа, наслаждаясь тем, что остаётся от его жизни, либо собирая урожай.
Его покой подходит к концу, как только к нему прибегает несколько ребят. Он точно чувствует их на расстоянии, он не мог забыть эти смех и голоса.
«Они идут».
Он садится, не желая застрять в гамаке, когда все его внуки набросятся на него.
— Дедушка Ник!
Вот он, этот хор голосов! Они заставляют его улыбнуться.
— С возвращением, ребята.
Глаза его выглядят уставшими, с заметными мешками, морщины на лике уже сильно заметны. На первый взгляд он кажется одиноким и грустным лисом, но, если глянуть глубже в его глаза, то можно оценить всю его жизненную силу, любовь и надежду двигаться дальше, во имя лучшего будущего.
— А где родители?
— Да они скоро прибудут. Они очень медленные! — проговаривает маленькая лисичка с золотыми глазами.
— Мы немного поспешили, — вдруг говорит крольчонок, блеснув розовыми зенками.
— Что ж, я ценю, что вы часто навещаете меня, но… что вас постоянно сюда приводит?
— Мы хотим и дальше слушать истории о бабушке Джуди.
Он не может разобрать, от кого исходит голос. Образовавшийся вокруг него гам не такой громкий, но разобраться в нём ему всё равно тяжко.
«Кролики очень хорошо размножаются. Очень хорошо».
— Давайте устроимся поудобнее.
Он медленно шествует к каюте, доходя самым последним, пока двое его внуков ждут его, держа дверь. Ему трудно передвигаться с одного места на другое без трости, и мысль о том, что были времена, когда он мог двигаться с такой же ловкостью, как эти дети, вызывает у него ностальгию.
— Присаживайтесь, дети. Кто напомнит мне, на чём остановился?
— Бабушка Джуди!
— Джуди! Джуди!
Они принимаются в одном ритме бить по столу, ожидая начала истории.
— Ах да, да. О ней.
Он расстался с ней ужасно, трагически болезненно. Он не смог попрощаться с ней должным образом, по крайней мере так, чтобы она что-то смогла услышать перед своим уходом.
Пять лет с тех пор, как он потерял её. Их оказалось немного по сравнению с тем, что можно было бы ожидать.
Но это не означает, что он перестаёт её вспоминать.
— Она была лучшей! Она даже была первым кроликом-полицейским в Зоотопии. Она была настолько храброй, что столкнулась с городом, полным опасностей.
Лисёнок с энтузиазмом встаёт, не обращая внимания на это непроизвольное движение, и снова садится.
— Да, она была такой. Самым красивым кроликом, которого я только мог видеть во всём свете. Это так, между нами.
Дети подходят ближе к нему. Ни один из них не хочет пропустить то, что он скажет.
— Я никогда не говорил вашей бабушке, какое впечатление она произвела на меня, когда я ее увидел. Мне не приходила в голову мысль о том, что кто-то вроде неё может столкнуться с врагами вдвое или втрое больше её.
«Больше того хаоса, который разразился в те дни. Где смешались страх, обида и гнев, в результате чего дикие животные сражались друг с другом. Конечно, они не должны этого знать».
— Это было темное время.
Он молчит, заставив детей встревожиться.
— А потом? — наконец кто-то спрашивает.
Ник не мог рассказать им всю историю. Слишком гротескно для малышей.
Через пару лет он расскажет им трагическую повесть о том, как он потерял свою возлюбленную от лап отвратительных свиней. Однажды, когда он был вдали от дома, за ней пришли, чтобы свести незаконченные счета, при этом не заботясь о её возрасте и уже прошедшем времени. Ужасные твари, позволившие окутать себя ненавистью и обидой.
— Она стала светом в моей жизни. Джуди, возможно, была моим проводником на долгом пути, который поначалу казался страшным и холодным. Она необъяснимым образом вошла в моё сердце. Я как будто с самого начала принадлежал ей. Не как вещь, не как кто-то, кто мог делать всё по её воле. Я просто был готов отдать её свою жизнь, своё время, свою любовь, своё терпение, всё хорошее и даже плохое.
— Ты когда-нибудь пытался заменить ее?
«Что это за вопрос такой? Эти дети уже кажутся на шаг впереди меня» — он вздыхает. — Нет, никогда. Такого кролика, как она, два раза в жизни не встретишь. Никто не мог занять её место, она был незаменимой. Вы знаете, что это такое?
— Да!
Они отвечают одновременно.
Ник знает, что они могут очень хорошо знать это, но не не смогут понять его. На сегодняшний день они не потеряли никого из близких. Только в такой миг, когда теряешь того, кого любишь всем своим существом, наступает момент, когда ты заканчиваешь понимать значение слова «незаменим».
Она не вернется, никто не сможет занять её место, потому что это место всегда предназначается только для одной: Джуди. Она везде оставляет свой след.
Джуди познакомилась со своими первыми двумя внуками, остальные… она не успела их видеть, а первые, к сожалению, всё же не могли её вспомнить.
— Дедушка Ник, ты сильно по ней скучаешь?
Дети втягивают его в неприятности.
— Конечно, — он с трудом сдерживает ком, подступающий к горлу, — все время, но я рад думать, что она не совсем ушла и находится где-то рядом.
Он раскидывает лапами.
— Ее сущность в воздухе, в земле, в траве, в воде, в моркови, в каждом урожае, она в солнце, в каждой частичке, моя дорогая Джуди стала частью того, что нас окружает. Это всегда делает мир лучше.
«По крайней мере мой».
