Падение дома Мадригал

Он сжал длинные пальцы, задержал дыхание и провалился в пустоту. Картина бесшумно закрылась. Мирабель не могла отвести нежный взгляд - нервные фишки дяди вызывали у неё дикое умиление. "Я сделаю все возможное, чтобы осчастливить тебя" - промелькнуло в голове. Смутившись двойственности собственных мыслей Мира переключилась на дверь Изабеллы. - Сосредоточься, Мирабель - сказала она сама себе - надо спасать волшебство... обнимашками. ... Дверь дома вспыхнула ярким сиянием стоило Мирабель вставить в неё золотую ручку. На секунду девушка испугалась, вспомнив неудавшуюся 10 лет назад церемонию. «Только бы дом не развалился». Но в следующее мгновение Касита ожила и волшебство вмиг пропитало всех членов семьи. Теперь его благополучие полностью зависело от Мирабель. Сегодня девушка была на седьмом небе от счастья - все дорогие ей люди были рядом, а она в центре внимания. Радость Мирабель достигла кульминации благодаря дяде, который весь вечер не отходил от неё и аккуратно придерживал за руку, будто боясь потеряться в огромном море людей. Весь город собрался в Касите, от мала до велика. Люди пели, танцевали и выкрикивали радостные речи. Было жарко, душно и очень шумно (бедная Долорес), но все минусы были не важны, главное - она спасла дядю и объединила семью, все остальное не важно. Веселье по этому случаю длилось целую неделю. Вилла гостеприимно принимала гостей и помогала Мадригалам с готовкой, уборкой и украшением. Шло время и шумиха утихла, жизнь приняла привычный ритм и Мирабель с Бруно снова ушли в тень. Но это их не печалило, потому что в тени они были вдвоем. … Комната Бруно преобразилась вместе с ним - пески, как и раньше наполняли её, вот только их шум сменился шептанием океана. Теперь помещение представляло собой пляж, на котором не было места бесполезным каменным ступеням. При входе в обитель Бруно, слева, стоял большой шатёр, рядом с которым росли две большие пальмы, а между ними был натянут гамак. В шатре было все необходимое для жизни - кровать, небольшой шкаф для одежды, письменный стол с книгами и семейными фотографиями. Отдельно от общих фото стояла одна, в рамке из ракушек и цветных камушек (Бруно сам сделал) на которой была изображена девушка с широкой душой и улыбкой. Ради её счастья мужчина был готов на любые подвиги и жертвы, но в них не было необходимости, Мирабель всегда искренне улыбалась, при виде дяди. Сейчас, сидя на кровати, Бруно мечтательно гладил блестящее стекло рамки. Румянец на юных женских щëчках был притягателен, и мужчина не мог не коснуться его, живо представляя себе большее, намного большее. Благо воображение было хорошее, в противном случае он бы не смог вынести десяти лет одиночества. Сейчас это в прошлом, но оно дало глубокий отпечаток в настоящем. Бруно понимал, что чувства... Боже, да, это были чувства! к племяннице это плохо, неправильно, неприемлемо. Если Мирабель узнаёт, то навсегда отвернется от него, бросит гнить в одиночестве. Другого варианта Бруно не рассматривал, ведь не один нормальный, молодой, здоровый, пышущий жизнью человек не захочет быть со старым, больным, сумашедшим извращенцем. Он знал, что его потрепанное сердце не переживет такого удара, но так даже лучше - не придется долго страдать. В любом случае, Бруно не хотел обременять племянницу своими жалкими чувствами. Поэтому молча наслаждался, был лишь наблюдателем, ведь в этом точно нет ничего плохого. Мужчина продолжал сидеть на кровати с этими мыслями, но тут задумчивый взгляд снова сфокусировался на девушке из картинки и он лениво протянул: - Мирабель... Тяжелый вздох. - Ах! Ты заметил меня, дядя...