Любовь не приносит боли..

Настоящая любовь не должна приносить боли. Так ли это? Абсолютно точно — да. В абсолютно любых самых клишированных романах невинная девочка влюбляется в какого-нибудь короля школы или просто альфа-самца, у которого накаченные бицепсы и кубики на стройном подтянутом теле вместо мозгов, но, естественно, от него тащится вся школа: девчонки и даже пацаны, что просто не могут устоять от его красоты. А то, что даже мой тапок умнее его, никого не смущает?! Но я отошёл от темы. В основном в таких школьных романах этот самый парень либо насильник, либо абьюзер, любящий грубый секс. Конечно, ведь именно это нравится всем девушкам в парнях: подкаченное тело и популярность. Похуй на характер, похуй на поступки. П—приоритеты. И по вселенской случайности этот самый парень влюбляется именно в ничем не примечательную тихоню и буквально заставляет её начать встречаться с ним. А остальным похуй! А и грубый секс для девственницы – это именно то, с чего надо начинать, но её всё устраивает, ей всё нравится. Я не думаю, что романтизация чего-то - это плохо, однако люди должны ассоциировать себя с персонажами. Но получается, что он из себя весь такой крутой, а она вся не такая как все. Я хоть и не девушка, но считаю, что выглядит это всё очень натянуто и не реалистично и это главная проблема. В жизни, когда встречаешься с абьюзом, ты не бежишь на ручки к инициатору этого всего, тебе скорее захочется сжаться в комочек где-нибудь в углу и чтоб тебя попросту больше не трогали. Ещё хуже выходит, если по началу парень весь просто ангел, и придраться не к чему. И, когда начинаешь встречаться с этим человеком и жить вместе, раскрываются все карты. На людях он прекрасный парень, подарок судьбы, но стоит остаться с ним наедине, так рука, что спокойно лежала на талии, сжимается крепче, отчего потом остаются синяки в форме чужих пальцев на теле, то взгляд сделает строгий, то просто перестанет на тебя реагировать, уткнувшись в телефон. И лучше не видеть его в пьяном состоянии, я уже пробовал и раз пятьсот пожалел, что вообще остался дома с ним. При воспоминании об этом вечере у Антона вмиг запотели ладошки, а на глазах выступили слёзы. Да, ему двадцать пять, но он до жути боится своего парня — Александра. Знакомство в баре было приятным и, пожалуй, самым лучшим моментом в их совместной жизни. За последние шесть месяцев Антон уже в миллионный раз пожалел, что начал с ним встречаться. Когда Шастун расставался с Арсением, он даже не предполагал, что так будет скучать. И не просто скучать, парень мучался каждый день, вспоминая какие у них были прекрасные отношения, он ночами не спал и глотал по три таблетки успокоительных за раз, чтоб руки сильно не дрожали и вид был более менее презентабельный на утро. Сейчас четыре часа утра. На улице ещё совсем темно, а Антон уже был на ногах. Однако в спешке, собирая вещи на встречу со своим другом, забыл посмотреть прогноз погоды, из-за чего попал под сильный ливень, находясь в одной тонкой чёрной толстовке и джинсах с отверстиями на коленях. На уши у парня были надеты беспроводные наушники, а чтоб они окончательно не намокли, пришлось надеть капюшон толстовки. Закопавшись далеко в свои мысли, Шастун наступил по самые щиколотки своими кроссовками в глубокую лужу. Неприятный холодок пробежал по ноге, а после и по всему телу. — Блядство, — тихо произнёс парень в пустоту улицы и сразу же вынул ногу из воды и продолжил идти, зато уже в более трезвом рассудке. Понимая, что по лицу текут не только капли от дождя, но и собственные слёзы, Антон попытался вытереть их, но предательские чувства разрывали парня изнутри. Вынув из кармана и вторую руку шатен мутным взглядом посмотрел на них, тряслись они так, как-будто Антон идёт не на день рождения Димы, а на собственную казнь. Сжав руки в кулаки, он спрятал их обратно в карманы чтоб не видеть свои уродливые тощие запястья с кучей браслетов и колец на них. Шастун терпеть не может своё тело, да и себя в целом, свои глаза, свой характер, он ненавидит свою жизнь, она утратила для него смысл после расставания с Арсением. Антон резко остановился и закрыл глаза, делая глубокие вдохи и выдохи, он пытался успокоится и привести себя в порядок, но паника нарастала с каждой секундой проведённой с самим собой, в одиночестве, и всё же в чём-то Алекс прав. Парень взялся за свои виски́ тем самым пытаясь не вспоминать вчерашний вечер, но разве его кто-то спрашивает? Ты своим присутствием портишь всё! — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не надо, я не хочу, — тихим и слабым голосом со слезами на глазах, умоляюще повторял Антон, надеясь, что это поможет, однако он всю ночь не разрешал себе думать об этом, из-за чего воспоминания, как гейзер, начали всплывать в его голове. Воздуха стало не хватать, парень начал тяжело дышать будто пробежал десять километров, ноги попросту больше не держали, поэтому тот упал на них прямо в очередную лужу, что не сильно его сейчас волновало. Ты! Именно ты, самое худшее что со мной происходило! Твои уродские глаза, волосы, руки с ебучими кольцами! Я ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу. Хотелось истерить. Почему? Почему ты меня держишь рядом с собой если ненавидишь? Думаешь я хочу с тобой встречаться? Я не могу так больше. Одна рука Антона сжимала насквозь промокшую толстовку в области груди, а вторая упиралась в мокрый асфальт. Послышался грохот грома и дождь полил с новой силой. Капли дождя быстро стекали по оголённым участкам тела, капюшон слетел с головы, поэтому волосы, которые так бережно сегодня утром укладывал парень, быстро намокли, из-за чего прилипли ко лбу. Антон тихо плакал уже даже не пытаясь остановить слёзы, на улице всё равно никого нет. Знаешь почему я держу тебя рядом с собой? Тело у тебя просто ахуенное. Вряд ли ты со своей крупицей мозга мог догадается о таком. Так вот, открываю тебе все мои карты, ты — моя личная секс-игрушка! Поздравляю, зай. Антон чувствовал, что начинает потихоньку замерзать, поэтому чтоб хоть немного согреться, он обхватывает себя руками и опускает туловище ниже, так, чтоб лоб касался асфальта. От бесконечных слёз в лёгких не хватает воздуха, из-за чего парень зажмурил глаза и прерывисто вдыхал и выдыхал в надежде успокоить себя и всё же дойти до дома, что снял Дима для празднования своего дня рождения. Позов сказал, что там будет Арсений, сказал чтобы я не расстраивался. Хах, как иронично, тут скорее радоваться надо. Лёгкая улыбка коснулась лица измученного истерикой Шастуна, может есть хоть какой-то шанс, что после шести месяцев разлуки они смогут хотя бы нормально общаться.

***

Только я могу выйти на четыре часа раньше и опоздать. Из-за этой ебучей истерики, я потратил слишком много времени чтоб хоть немного провести себя в порядок, благо в последнее время я беру с собой успокоительные, в итоге пропустил свой автобус, ждал около двух часов следующий. Прекрасно, Шастун, просто молодец. Только появившиеся лучи солнца совсем не грели, дождь конечно прошёл, но хорошего мало. Когда Антон подходил к массивному одноэтажному дому, что стоял посреди множества дачных участков, поднялся сильный ветер, от чего Шастун поёжился и посильнее закутался в промокшую на сквозь толстовку. Подойдя вплотную к дому, Шаст ахерел. Ближе он казался ещё более высоким и большим. В целом ничего примечательного парень для себя больше не выделил: большой одноэтажный дом из лакированного тёмного дуба ограждённый железной калиткой тёмно-бордового цвета, что была настежь открыта. На территории находился небольшой ухоженный сад с небольшой деревянной террасой слева под большим буком. Ветер вновь усилился будто подгоняя парня ко входу, торопя долгожданную встречу. Наконец набравшись смелости и миллионы отговорок, он нажал на дверной звонок, что висел рядом со входом. По ту сторону послышались шорохи, а после и щелчок дверного замка. — Дим, прости пожалуйста, я не хотел опаздывать правда, я просто... — не глядя начинает лепетать Антон, но как только поднимает глаза с кроссовок на человека перед ним, то сразу замолкает. Перед ним стоит Арсений. Даже не так. Перед ним стоит Арс, просто Арс. За последние шесть месяцев не изменился ни капли. Шастун уже успел забыть насколько чистые голубые глаза имеет мужчина. Это бездонное глубокое море с сочетанием ясного неба манили к себе своей чистотой, из-за чего захотелось утонуть в них полностью и без остатка. Небесные глаза показались Шастуну настолько невинными и прекрасными, что парень сперва слегка завис на них, не замечая что мужчина так же смотрел в чужие родные глаза. Подмечая для себя, что они стали значительно темнее, светло-зелёного оттенка, что Арсений всегда ассоциировал с утренней весенней травой, которые всегда приковывали к себе внимание и в помине больше нет. Раньше если долго приглядываться, можно было заметить как они переливаются на солнце, переходя от светло-карего к изумрудному. Это было восхитительно. А сейчас этого попросту нет. Нет той искринки счастья в светлых тонах зелёных глаз. Взгляд стал тяжёлым, а цвет тёмно-зелёным как гремучий лес в холодную, тёмную ночь. Сразу вспоминаются строчки из недавно прочитанной какой-то статьи в интернете.

Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза как два обмана, Покрытый мглою неудач...

Наконец-то оторвавшись от чужих глаз Арсений просматривает парня с ног до головы, оценивая вид полностью. И только сейчас Антон понимает насколько же жалко в данный момент он выглядит перед ним. Весь промокший до ниточки, дрожащий как осенний лист и в придачу красные глаза от слёз, что не удалось скрыть от внимательного взгляда мужчины. — Блять, дождь же был хуеву тучу лет назад. Так хули ты весь мокрый? — Антон просто не смог держать лицо хладнокровного человека рядом с этим мужчиной. Его губы дрогнули в подобии лёгкой улыбки, а причина этому то, что Шастун кажется даже, когда они с Арсом встречались, не слышал от него такого количества нецензурной брани. Попов ещё раз обвёл юношу взглядом в голове сравнивая его с брошенным котёнком. Хотя какой из него котёнок, скорее большой кот. За время что они не виделись парень успел вырасти на пару сантиметров, поэтому стал чуть выше самого Арсения. И так же успел сильно похудеть, что было заметно из-за мокрой толстовки, что сильно прилипла к телу, выделяя при этом костлявые рёбра. На улице вновь поднялся порывистый ветер и Шаст зажмурился, скрывая свои изумруды от чужих любопытных глаз. Холодок пробежался по телу, начиная со спины и до самых кончиков пальцев. Заметив что Антон начал дрожать ещё сильнее, Арс протянул руку вперёд, взяв чужое запястье и потянул на себя, чтоб Шастун зашёл внутрь. Антон слегка вздрогнул, не ожидая этого касания, но противиться не стал. После шести последних адских месяцев это прикосновение показалось настолько нежным, что сердце парня просто не выдерживает. Пока Арсений его куда-то вёл, Антон успел рассмотреть дом изнутри. Слева относительно входа находились большая гостиная и кухня, прямо напротив был санузел, а если идти вправо, то был длинный коридор вдоль которого были расположены белого цвета двери, что видимо вели в небольшие отдельные комнаты. Всего таких было пять штук. — Арс, кто пришёл? — послышался мужской голос откуда-то слева, видимо из гостиной. — Дим, это Антон. Он весь замёрз и промок, под дождь походу попал. И, не брал сменную одежду? — скорее у Шастуна спросил Попов, поворачивая голову на Шаста и получая лёгкий кивок. — Сможешь одолжить ему что-то своё? Ты же знаешь моё на этот фонарный столб не налезет. — Ладно, что нибудь поищу, — задумчиво протянул Арс, открывая вторую по счёту, белоснежную дверь. Всё недолгое время, что они шли Арсений ни на секунду не отпустил запястье Шастуна. Мысли юноши путались между собой, но остановились на одной. Сейчас Арсений отдаст ему свои вещи. Вещи, что вдоль и поперёк имеют запах своего обладателя. Как только они прошли вглубь комнаты Антон осознал, что бинт под толстовкой тоже намок и его придётся менять. Но как он сделает это при Арсе? Шастун тихо выругнулся, пока Арсений искал в своём рюкзаке что-то, что подойдёт парню по размеру. Пару минут спустя, Попов нашёл светло-серые домашние штаны на резинке, такого же цвета футболку и пару тёплых носков. — Раздевайся. В плане.. передевайся, —видеть смятение Арса, Антону было непривычно, но спорить он не стал. Парень аккуратно взял предложеную одежду и обернулся через плечо. Арсений стоял облокотившись плечом на рядом стоящий шкаф, он буквально съедал его глазами. Ненароком Шастун вспомнил слова Димы, что тот сказал, когда они с Арсом только познакомились. Если бы глазами можно было выебать друг друга, то ты бы уже курил на балконе смотря на красивый закат. — А ты не выйдешь? — с напускным спокойствием спросил Антон, хотя страшно было, до дрожи в коленях. — Да, что я там не видел? — спокойно отвечает Арс, даже не думая уходить. Шастун всё же начинает медленно передеваться начиная с джинс и носков. Как только дело дошло до толстовки, руки Антона стали мелко дрожать. Было страшно не от того, что кто-то заметит шрамы, было страшно, что именно Арс может догадаться об его парне и их не самых милых отношениях, мало ли как он на это отреагирует. Сделав глубокий вдох и выдох, Шаст потянул за края толстовки, быстро снимая её. Хотелось так же быстро надеть футболку, но Антон вспомнил про бинт что насквозь промок. — Арс, — Шастун чувствовал прожигающий взгляд на свою спину, однако переступив через себя всё же решил обернуться. И лучше бы он этого не делал. Голубые глаза осматривали тело парня, большие гематомы, шрамы и полностью промокший бинт на плече, приковали чужой взгляд. — Антон, — строгий голос заставил парня вздрогнуть всем телом. — Здесь есть аптечка? — глаза предательски заслезились, ужасные воспоминания вновь всплыли в голове. Взгляд Арсения сразу же смягчился когда он увидел одинокую слезу, которую не смог сдержать Антон. Попов сделал пару шагов вперёд и аккуратно положил свои руки на плечи. — Антош, ну ты чего? Не плачь, — Арс бережно протёр большим пальцем слезу, оставив еле заметный след.— Присядь, ладно? Я сейчас приду, только аптечку принесу, хорошо? — Попов слегка надавил на плечи, чтобы тот присел на край двухместной кровати, что и случилось. Пока Антон думал, что только что произошло, Арсений успел сбегать за аптечкой. Присев на пол, мужчина стал разматывать бинт, чтобы обработать рану и поменять повязку. Чувствуя себя в полной безопасности Антон прикрыл глаза, ощущая мягкие касания к коже, вокруг среднего размера ножевого ранения, что по форме напоминает порез от маленького раскладного ножика. — Не хочешь поговорить? — обрабатывая перекисью рану произносит Попов, нарушая тишину. — О чём? — быть умным это вовремя притвориться тупым. — Не прикидывайся дураком, ты знаешь,—прозвучало немного грубо, но Арсений сейчас чуть-чуть на нервах. — Тут не о чем говорить. Я встречаюсь с парнем по имени Алекс и у нас не самые приятные отношения. Вчера вечером он пришёл домой, скорее всего под чем-то и избил меня. Наговорил всякого и,— резкий вздох прервал речь парня, он ощутил, что Арс уже закончил с перевязкой, но глаза открывать не спешил. — И?— затаив дыхание спрашивает Попов, мягко поглаживая предплечье в надежде хоть как-то успокоить Шаста. — И я понял, что не могу больше с ним находиться. Раньше он мне угрожал, что если я уйду, то он всё равно меня найдёт даже если я буду на другом конце Земли. Но в тот момент я понял, что просто морально убью себя если буду продолжать жить так же как и раньше. В общем я сбежал, взяв с собой только телефон, наушники и успокоительные, на всякий случай,— минут пять никто не нарушал тишину. Каждый думал о своём, Арсений о занимательной истории, что ему только что рассказали, а Шастун о том, что он кому-то всё же рассказал что у него на душе. И это выглядит так правильно, именно Арсений стал этим человеком. Неожиданно Антон чувствует тяжёлое горячие дыхание на своих губах, отчего резко открывает глаза. Арсений стоит напротив наклонив туловище чуть вперёд чтоб быть с ним на уровне глаз, положив свои руки на край кровати на которой и сидел Шастун, тем самым ограничивая его возможный план побега и упираясь коленом на мягкую поверхность между ног парня. И смотрит в его глаза, словно спрашивая разрешение, но разве и так не понятно? Разве не этого Антон жаждал больше всего за последние шесть месяцев? Почему ему в конце концов дают какой-либо выбор? Разве его мнение так важно? Всего пару миллиметров отделяют их губы от соединения. Нужно ли что-то говорить про то, что они хотели этого оба, однако почему никто не может взять определённую ответственность на себя и просто, блять поцеловать? — Арс,— с придыханием прошептал Шастун в чужие губы, слегка прикусив нижнюю губу. — Тош, — такое отчаянное и приятное уху "Тоша", звучит из уст мужчины настолько нежно, что у Антона по спине пробежали мурашки, как давно он этого не слышал.— Мне очень жаль, что так вышло. Не нужно было тебя оставлять одного, я не знаю о чём я тогда думал. Но.. я так скучал, ты просто представить не можешь насколько сильно я..— Антон неожиданно как для себя так и для Арсения прервал поток не связанных слов поцелуем. Это не была страстная борьба языков, это было просто прикосновение губ. Но настолько нежно и чувственно оно ощущалось, что никакие слова или действия не нужны были, поцелуй говорил сам за себя. Рука Попова мягко опустилась на шею парня и стала медленно поглаживать чувствительную кожу. Шастуна переполняло чувство детского счастья, его не оттолкнули после такой наглости, уже хорошо. Пришлось оторваться от друг друга так как воздух потихоньку начинал заканчиваться, а умереть от поцелуя не самая плохая смерть, вот только Арса не очень хотелось в это впутывать. Ещё пару секунд они смотрели друг на друга, пока Арсений сам не осмелился прикоснуться к чужим губам вновь, но уже в более страстном поцелуе. От такого властного Попова, Антон всегда таял как снег в весеннюю пору. Не успел Шастун моргнуть, как он уже лежит абсолютно нагой под Арсом, что аккуратно устроился на его бёдрах. Оба рассматривают друг друга будто не виделись больше пяти лет, а не всего лишь пол года, однако для одного из них эти пол года были слишком тяжелыми чтобы пережить их одному, но он это сделал пусть и через сплошной стресс и не высыпание. Однако сейчас двое влюблённых буквально съедают друг друга глазами, разглядывая каждый сантиметр чужого тела. — Ты очень похудел, Антош,— наконец в слух произносит Арс, доставая из тумбочки смазку, на это Антон лишь закатывает глаза.— У вас был с ним секс?— нехотя спрашивает Арсений не зная что именно хочет услышать от него. —Да. Если в кратце, то было больно, так что не очень хочу повторение сценария,— с явным намёком отвечает Антон, пытаясь морально настроиться на грядущий секс. Арсений на это ничего не ответил лишь нагнулся ниже к Антону, проходя пальцами по чужому подбородку, после слегка касается губ и наклоняется к уху так, чтоб тот чувствовал тёплое дыхание у себя на щеке. — Солнышко, ты же знаешь, я бы никогда не причинил тебе вреда и боли,— Антон пытается понять, что вообще происходит, но предательский румянец и шёпот на ухо никак этому не способствует. Шастун чувствует лёгкие как лепестки роз, касания губ на собственном теле, как чужие руки аккуратно оглаживают все шрамы, что оставил его уже видимо бывший парень. В комнате становится очень жарко или дело в мужчине, что сейчас готовит его под себя? Арсений кладёт себе чужие ноги на бёдра слегка поглаживая их. Арс замирает в ожидание Антона, что через пару секунд кивает, прикрывая глаза. Попов как можно медленней и аккуратней входит, а как только услышал нетерпеливый стон парня, начинает плавно двигаться. Антон прижимается ближе к Арсу, чувствуя голой грудью тепло чужого сильного тела. Пальцы путаются в чёрных как ночь волосах, он хочет прижаться ещё ближе, хотя ближе уже просто не куда, хочет залезть в сердце и остаться там жить на постоянной основе, знал бы Шастун, что он уже давно там и останется на ближайшее навсегда. Парень зарывается носом куда-то в изгиб шеи и плеча, зубами впиваясь в молочную кожу покрытую множеством родинок. Головка члена проникает с каждым движением глубже, Антон цепляется ногтями за спину и тихо стонет старшему на ушко. Хорошо, просто прекрасно, хотелось запечатлить этот момент в своей памяти как можно лучше. — Ты выглядишь как порно-актёр со стажем. Ты точно нигде не подрабатывал, пока мы не общались?— вдруг произносит Арсений, неохотно отрываясь от чужой шеи и проходясь восхищённым взглядом по обнажённому телу, останавливаясь на тяжело вздымающийся груди, а после поднимая взгляд на глаза парня. — Хорошая шутка, а главное вовремя, Арс,—непроизвольный стон сорвался с губ Антона, а глаза самовольно закатились. Попов ничего не отвечает, затыкая Шастуна поцелуем. Он на мгновение зубами прикусывает нижнюю губу, дальше скользит языком в податливо приоткрытый рот, оглаживая ряд ровных зубов, плавно переходя на мягкое нёбо и Арс делает всё настолько нежно, что недавний строгий голос кажется дурным сном. Арсений аккуратно проводит рукой по чужому члену в такт толчкам, чуть давит у основания и размазывает смазку по головке. Весь тот бред, что шептал ему на ухо Арсений, собственные громкие стоны, Антон не знает как он услышал, но он навсегда запомнит хриплый и тихий шепот себе на ухо: "Я всё ещё люблю тебя". Арсений и Антон уже минут пятнадцать лежат в объятиях друг друга и оба, просто не в силах оторваться от чужого тела. Атмосфера вокруг была настолько спокойная, что Антона клонило в сон. Он всю ночь не мог уснуть, закидываясь различными таблетками, так что не удивительно, что его так вырубало. Рядом с человеком который сейчас прижимает худое тело к себе, нежно поглаживая бледную спину юноши, Антон чувствовал себя как никогда защищённо. Всю атмосферу комфорта портит одна назойливая мысль, что лезла Шасту в голову в последние минут пять. — Алекс меня убьёт,— отчаянно шепчет Шастун, утыкаясь носом куда-то в ключицу. Рука Попова, что мягко гладила по спине на миг замерла, а после медленно переместилась на левое плечо парня, чтоб отодвинуть его от себя чуть дальше и заглянуть в большие зелёные глаза, наполненные каким-то детским страхом. — Солнышко, ты же понимаешь, что я тебя одного к нему не пущу?— мягко говорит Арс и смотрит так открыто и честно, что Антон просто слепо верит, ведь этот человек ему никогда не врал. Рука Арсения перемещается на чужую шею, мягко поглаживая её, а после нежно касается мягких губ напротив, чувствуя как Шастун улыбается в поцелуй.— Единственный кто нас действительно убьёт, так это Дима, так как мы реально потрахались на его дне рожденья, в доме который он снял. И вместо того чтоб его поздравлять, мы наслаждаемся компанией друг друга. Интересно, не слишком эгоистично вышло?— слишком серьёзно выдал Попов, после того как оторвался от губ партнёра, из-за чего услышал тихий смех Антона, что вновь чувствовал себя живым. Он вновь прижался к Арсению, чтоб доказать себе, что это не сон и на самом деле происходит с ним. — Подождёт. Дима не дурак, он наверняка предполагал, что так будет. Всё же раньше он был главным фанатом нашей пары, так что уверен, что это он всё спланировал,— с уже закрытыми глазами сонно произносит Антон, полностью расслабляясь в руках мужчины. — Что даже дождь Дима спланировал?— со смешком спрашивает Арс, понимая что после бессонной ночи парень будет засыпать, что и по-тихоньку происходит и со всей любовью целуя чужую макушку. — Даже дождь,— еле слышно сказал Шастун мгновенно засыпая, разнеженный ласками любимого мужчины. Арсений улыбается, только сейчас в полной мере осознавая насколько же сильно он любит этого прекрасного парня. Он поправляет тёплое белое одеяло, что немного сползло вниз с худого тела, убирает взмокшую от пота русую челку и нежно целует кончик носа. Антон слегка хмурится во сне, а после расслабляется, продолжая тихо сопеть в мужскую шею. И всё у них будет хорошо. Любовь не приносит боли. Боль приносят люди.