Halloween party

— Не могу понять, Марк, или я слишком поумнел, или ты что-то такое хитрое сотворил, что я даже осознать это не могу, — парень с каштановыми, идеально уложенными волосами нахмурился. — Корри, я на твои охуенные манипуляции не ведусь, так что не жди моей реакции. Косякнул я или нет, я не признаюсь, — Флинт почти не мигая смотрел на собеседника. Корри вернулся к задумчивому разглядыванию фигур на шахматной доске. При тусклом свете одинокой лампы его кожа казалась еще бледнее. Он потер скулу. — Ты мне коня отдал; я до сих пор считаю это крайне подозрительным. — Считай, что сегодня не мой день, — Корри посмотрел на Марка. Тот был слишком расслаблен. Конечно, Маркус никогда не бывал расслабленным, но так казалось. Или он был расстроен? Корри не знал. За столько лет он так и не научился понимать эмоции своего друга. Семь лет, уже прошло семь лет. Были когда-то мелкими одиннадцатилетними первокурсниками, и надо же, кем стали. Он слегка улыбнулся и заметил: — Вот скажи, чем мы с тобой занимаемся? Я староста школы, ты капитан факультета и действующий чемпион. Сейчас Хэллоуин, все уже напились, на нас с тобой должны висеть десятки полуголых девиц, а мы вдвоем сидим в каморке лаборатории Снейпа, пьем огневиски, — Корри кивнул в сторону двух бокалов и бутылки, — и играем в шахматы. Не находишь это ужасным? — Шахматы — это твоя идея, я предлагал просто напиться. Паршивое настроение сегодня, честно говоря, — Маркус взял свой бокал и отпил. — Так что я лучше с тобой тут потусуюсь, чем в этом балагане. Он о чем-то подумал и неожиданно сказал: — Мне не нравится Малфой. — Ну, тебе на нем вроде жениться не надо, — усмехнулся Корри. — Он теперь мой ловец, — Марк как всегда не уловил иронии. — И мне он пиздец как не нравится. — Зачем ты его взял? — Он уже пытался выяснить у Маркуса причину, когда тот объявил, что сменил ловца в команде. Но в тот раз Маркус объяснять не захотел. А теперь то ли время пришло, то ли огневиски подействовало. Вполне могло, уже треть бутылки выпили. И в отличие от Корри Марк пил редко, потому что у него вечно были тренировки. Так что пьянел быстрее. Это всегда было на руку Корри. Он аккуратно вдохнул и выдохнул, пытаясь показать, что ему это не очень интересно. При таком раскладе Марк мог бы рассказать. — Ну, знаешь, к нему прилагались охуенные метлы. Семь штук, новенькие, еще даже в магазах такой модели не было. Сложно было устоять, особенно с учетом того, что на моей старой метле появился крен влево. Причем нехилый, градусов на семь. А отец сказал, что это мои проблемы и новую метлу он мне не купит. Пришлось решать самому. Малфой на новой метле не хуже Терри, да и мы больше квоффлов забросим. Короче, сделка удачная, я красавчик, но Малфой меня все равно бесит. — Постарайся вместо него представлять семь метел, — Корри даже улыбнулся этой идее. — Тем более Малфой не совсем плох, даже если похуже Терри, то не катастрофически. Думаю, ты верно поступил. Тем более может кроме метел папочка еще что команде подарит. — Конечно, верно, какие еще варианты? — даже под огневиски Марк не менял своих показаний. Корри слегка улыбнулся, а Маркус продолжил: — Но из-за того, что мне этого мудака в команде терпеть приходится, я на нервяке. — Девушки у тебя давно не было, вот ты и на нервяке. Марк, тебе надо расслабиться, — Корри искоса посмотрел, заметил ли Маркус эту шутку — «Расслабиться и Марк». Тот, конечно, не заметил. Но про девушек узнать было интересно. — У тебя есть кто на примете? — Нету у меня никого на примете. У меня времени даже нет, чтобы кого-то заприметить. Корри снисходительно посмотрел на Марка. Да, извечная отговорка, что времени нет, все забито тренировками. А Маркус продолжал: — Какого хера Офелия закончила Хог? Так с ней удобно было. — Ох, и не говори. Сам по ней страдаю, — Корри зажмурился, вспоминая красивую стройную блондинку, выпустившуюся из Хогвартса со Слизерина только в июне. — Она-то уже замуж вышла, а нам без нее целый год горевать. — Она уже вышла? — Маркус чуть не подавился огневиски. — Да, в «Пророке» написали, на излете лета, очень романтично, — Корри специально просматривал все августовские выпуски «Пророка», поскольку Офелия тогда сказала, что после этого лета они больше не увидятся. Он чувствовал, что это неспроста. — Довольно красивая свадьба. Я вырезал колдографию себе на память. — Бля, как я не завидую ее мужу. Мы ж с ней еще в начале августа пересекались, когда ты значок получил, — Маркус улыбнулся, вспоминая последнюю встречу. Потом перевел взгляд на доску и сказал: — Корри, давай уже ходи, хватит меня отвлекать. Или можем забить. Для меня шахматы не так принципиальны. — Нет, не можем. Марк, ты просто боишься проиграть, — Флинт удивленно посмотрел на своего собеседника, который на секунду оторвал взгляд от шахматной доски, а Корри продолжил: — Все бывает в первый раз. Не могу же я все семь лет тебе проигрывать. Сегодня я выиграю. — Ну да, конечно, — Маркус усмехнулся. Корри он любил, а его нездоровое желание выиграть в шахматы не понимал. Корри учился лучше, колдовал лучше, и вообще почти по всем параметрам был лучше. Единственное, в чем он вечно проигрывал, были шахматы и квиддич. Но в квиддич он с Марком играть не хотел, только в шахматы. — Хочешь я расскажу в чем твоя главная проблема? — Давай, просвети меня, — Корри иронично ухмыльнулся. — Может, мне надо бладжером по голове получить, чтобы понять шахматы. Чтобы на меня озарение снизошло. — Попробуй в качестве эксперимента, — Марк шутку то ли не понял, то ли не оценил. — Проблема в том, что ты не понимаешь, что хочешь получить, поэтому в итоге получаешь херню. — Мы играем в шахматы, и я хочу в итоге получить победу, — Корри развел руками. Вроде все было ясно. — Бля, Корри, ну так ясен хер, что не «Превосходно» по Травологии, — Марк вздохнул и попытался объяснить. — Все хотят выиграть. Как ты хочешь получить эту победу? Ты посмотри на поле внимательно. — Я смотрю внимательно, и мне не нравятся твой ферзь и твой слон недалеко от моего короля, — Корри указал на них рукой. Они были рядом и хоть до шаха было вроде далеко, эти две фигуры нервировали. — Вот я и вижу, что тебя только это беспокоит, — Марк покачал головой. — Корри, внимательно смотри. Ты же играешь по моим правилам. Я навязываю тебе свой темп. Знаешь, почему ты думаешь, что ты сегодня красавчик? Потому что мне лень играть агрессивно. Поэтому играем гораздо медленней, чем обычно. — Мы играем так, потому что я угадываю твои ходы, — Корри улыбнулся нахмурившемуся Маркусу. — Я прокачался за семь лет. Ферзь на b5, — фигура ферзя по диагонали двинулась вниз. — Мы играем так, потому что я позволяю тебе так играть. — С одной стороны такая самоуверенность противника была Марку только на руку, с другой стороны, он хотел объяснить другу его ошибки. — Если я захочу форсировать, все пойдет совсем по-другому. — Ну, хорошо, предположим, что ты прав, — Корри поднял указательный палец. — Только предположим. Что же мне делать, если меня это не устраивает? — Сломай игру, ускорь темп и заставь меня уйти в оборону, — Марк слегка раздраженно объяснял очевидные вещи. — Ты сейчас занят попытками догадаться, что сделают две мои фигуры. Ты шире смотри. Оцени общую обстановку: что я делаю, зачем я это делаю. — А ты думаешь, я чем занимаюсь? — Корри всегда раздражали такие советы: «Смотри шире». Как бы широко он не смотрел, края доски были ограничены. Ничего нового он не видел. Лучше бы Маркус сказал, куда поставить ферзя, а не вот это все. — Ты отвлекаешься на мелочи! — таким тоном Маркус разговаривал со своей командой. Корри скривился и посмотрел на Маркуса, но тот не останавливался. — Где твое стратегическое мышление? Ты же сраный староста школы. Слон на f6. — Вот именно! Нафига мне стратегическое мышление! — Корри знал свои сильные стороны и по максимум их использовал в работе с пятого курса. Он тогда получил значок старосты, а Марк значок капитана. — Хорошая память, стальные нервы и умение находить подход абсолютно ко всем — вот мои козыри. Ты, может, у нас спец в стратегиях и квиддиче, а я спец в людях. — Да что ты! — Марк с недоверием посмотрел на друга и спросил: — Ну, скажи мне, спец в людях, где мне найти вторую Офелию? — Марк, вторую Офелию ты не найдешь, — в голосе Корри была печаль. — Она была уникальная. Но ты мог бы девчонок пачками снимать, если бы использовал свои сильные стороны. — А я типа не использую? — Марк нахмурился. У него было пять кубков по квиддичу. Что еще имел ввиду Корри? — Какие сильные стороны? — То, что ты плохой парень, — Маркус недоуменно посмотрел на друга, а тот, выдержав паузу и выразительно посмотрев на Флинта стал объяснять. — У тебя такая репутация. Ты грубый, ты жестокий, супер уверенный в себе, материшься, как черт, и даже твоя кривая улыбка, подчеркивает, что ты злодей. Но это и круто, потому что все девчонки в своих спальнях по ночам мечтают о плохом парне. Никто не мечтает, чтобы их трахал ботаник или староста. Но они все хотят, чтобы для всего мира ты был плохим, но для них ты был бы хорошим, заботливым и нежным, чутким. — Бля, Корри, я ж нихуя не заботливый, ну и все остальное мимо, — Маркус скривился. — Нахер мне это сдалось. — Тебе не надо таким быть, — Корри ухмыльнулся. Теперь они поменялись местами, объясняя друг другу очевидные вещи. — Достаточно, чтобы она поверила, что ты такой. Ты можешь просто херни наплести, какая она классная, что ты вот раньше был таким козлом, а сейчас ее увидел и все, что-то в тебе перемкнуло, и подобную пургу. Поверь, большинство девчонок сами ноги раздвинут после такого. — Это херня. По-моему, твоя теория — тупизм, — все идеи о том, что надо заговорить кому-то зубы, у Марка не проходили. Он умел только командовать. А главное, это было долго. — И опять же, на это все нужно время. А мне нужно, чтобы было просто и без загонов, как с Офелией. Я себе в планере даже помечал — «среда двадцать один-ноль-ноль: выебать Офелию». Она всегда сама приходила, никогда не опаздывала, никаких лишних разговоров. — Ты так и писал «выебать Офелию»? — Марк кивнул, а Корри удивленно покачал головой. — А я обозначал наши свидания с Офелией как «досуг». Хотя ты всегда любил конкретику. Но знаешь, мне хотелось какой-то сложности в отношении с ней. Иногда мне это наскучивало. Я же знал, что между нами никогда ничего не будет, что у нее как минимум есть ты, что она помолвлена, а все равно хотелось чего-то большего. — У тебя ж были другие бабы, помимо Офелии? Вот с ними и устраивай свои сложности, а Офелию нехер трогать, — сложности в отношениях Маркус любил примерно так же, как и дипломатичные переговоры. Это было лучшее качество в Офелии: она никогда не выносила мозг и не требовала ничего большего. Он покачал головой и продолжил. — Ты с ней что, отношений хотел? С такими, как она, не встречаются. Но в этом и плюс. Никаких отношений, только секс. Это было прям охуенно. А твоя теория, что если я буду косить под хорошего парня, то телки на меня сами прыгать будут, — полная херня. — Да теория-то не в этом, и ты не сможешь косить под хорошего парня. Твои познания в психологии, как мои в шахматах. Тебя девчонки мудаком обычно считают не потому что ты их факультет в квиддиче обыгрываешь, а потому что ты их имена не всегда запоминаешь. А давай так: найдем смазливую бабу, которая тебе понравится. Я ей самолично про тебя буду рассказывать всякую херь, как ты выражаешься, и посмотрим, будет она после этого к тебе в койку прыгать или нет. А ты будь собой, только специально не порть мне ничего. — Да? А что ты хочешь за такую классную операцию? — Маркус знал, что Корри его хороший друг, но альтруизм на Слизерине никогда не считался хорошим качеством. — Научишь меня своим шахматным приемам, — Корри еще раз посмотрел на доску и вздохнул. — У тебя точно есть какие-то хитрости, и ты ими поделишься. — Слушай, а интересное предложение, — Маркус немного подумал и улыбнулся. — А давай. Если не прокатит, то ты признаешься, что твоя теория херня. И никаких шахматных секретов. — Я знал, что они у тебя есть. По рукам!