Halloween party

Указав на диван, Корри сказал: — Дамы, давайте мы с вами разместимся на диване, а эти двое пусть сидят на стульях, — он плюхнулся по центру и похлопал по бокам от себя. Бетани засмеялась и села рядом. Эстер слегка напряглась, но тоже присела на угол дивана, отодвинувшись, чтобы не соприкасаться с Корри. Тот взмахнул палочкой и его стул с резной спинкой также очутился у стола. — Эдри, прошу, — Эдриан сел, придвинув стул поближе к Эстер. Корри посмотрел на Флинта, который подтащил свою табуретку к столу. — Марк, тебе так реально удобно? Я люблю, когда спинка есть, а лучше, когда мягкий диван. Он запрещает мне трансфигурировать его табуретку во что-то комфортное. — Мне удобно. Не позволяет расслабиться, знаешь ли. Это большой плюс. — Для меня это большой минус. Но я гедонист, а Марк у нас аскет, и любит заниматься добровольным самоистязанием. — Чего? — Флинт был удивлен. — Я не могу назвать по-другому ваши ежедневные тренировки в шесть утра. В шесть утра я не встаю никогда, а ты к этому времени успеваешь умыться и переодеться. В шесть утра я могу быть на ногах только если я еще не ложился, — Корри улыбнулся и посмотрел на Пьюси. — Эдри, ты уже готов к завтрашнему подъему в это ужасное время? — Вот что ты напоминаешь? — Эдри сник. — И так тошно. Марк, может реально завтра забьем? Праздник сегодня, сидим так хорошо. Еще выпьем. Придется завтра зелье антипохмельное пить. У меня его, кстати, нет. К утру дождь не кончится, и мы будем мокрые и замерзшие. Ну, один разок давай пропустим. — А давай ты у меня из команды нахер пойдешь! — в голосе Флинта появились стальные нотки. — Нет, завтра все будут на тренировке. Дождь не сильный и не особо-то и холодно. — Дамы, согласитесь, это звучит чудовищно, — Корри выразительно покачал головой и, глядя на совсем погрустневшего Пьюси, продолжил: — Я с ним, — кинул в сторону Маркуса, — семь лет живу, а привыкнуть не могу. Первый год я думал, что он шутит; на второй год я думал, что он псих; на третий я ждал, когда же ему надоест и он устанет. Потом я вроде смирился, но так и не смог понять. А когда его сделали капитаном, он еще и команду стал заставлять участвовать в этом извращении. — Это не извращение, а хорошая система подготовки команды, — Маркус словно объяснял очевидные вещи. — Да, да, Марк, ты можешь называть это как угодно. Но добровольно променять возможность нежиться в теплой мягкой кровати с белоснежным хрустящим бельем на отжимание на квиддичном поле под холодным осенним дождем в шесть утра может только псих, — Корри покачал головой, потом улыбнулся и сказал: — На самом деле от моих речей Марку ни холодно ни жарко, он не ценит такие простые радости. Даже в ванную для старост никогда не ходит, хотя может. Потому что это же так ужасно лежать часок-другой в большой горячей ванной, чтобы там была пена, бальзамы, масла. Это прям наказание какое-то. То ли дело общая душевая и совсем прекрасно, чтобы еще вода была мерзотно-прохладная, чтобы не ледяная, но согреться под ней невозможно. И чтобы еще на все было пять минут и над душой кто-нибудь стоял. Вы еще не прочувствовали все наслаждение этим? На самом деле я больше над Эдри издеваюсь. Ох, Эдри, ты совсем сник. — Да пошел ты, Корри, — Эдри раздраженно посмотрел на него. — Зато мы выигрываем кубки. Да ведь, Марк? — Ясен хер, Эдри, — подтвердил Марк. — И ты хороший охотник, ты молодец. — И много тебе дают эти кубки, Эдри? — Корри улыбнулся. — Ладно, Марк их показательно перед Вудом облизывает. У него там странные сексуальные фантазии. Но ты -то? — Нет у меня странных сексуальных фантазий, — слегка возмутился Флинт. — Бля, это смешно было. Ты видел тогда лицо Вуда? — Я-то видел, но меня больше то, что у тебя в голове творится, интересует, чем проблемы Вуда, — Корри озабоченно покачал головой, потом, посмотрев на девчонок, решил им пояснить: — Дамы, если вы не понимаете, о чем мы, то о чемпионате, который был в позапрошлом году. Тогда Марк и Вуд первый год были капитанами, и Гриффиндор разгромно проиграл нам, а в конце чемпионата кубок вручили Слизерину. И Вуд так смотрел на этот кубок, как парень смотрит на свою возлюбленную, выходящую замуж за другого. Даже у меня сердце защемило от этого взгляда Оливера. А Марк еще кубок демонстративно целовал и чуть ли не облизывал. Хотя, по-моему, облизывал. Вы его потом, надеюсь, дезинфицировали? Почему твоя паранойя насчет ядов на кубок не распространяется?.. Это риторический вопрос, можешь не отвечать. В общем, я не знаю, как Вуд тогда не вздернулся. Он, кстати, так над своей командой не издевается. — Поэтому они вечно в жопе, — парировал Маркус. — Он отстойный капитан. Он не умеет руководить людьми. У него в команде пиздец какой-то. У него игроки без его разрешения разговаривают. — Серьезно? — Корри демонстративно схватился за сердце. — Прям без его разрешения и прям разговаривают? Да как они могут! Вот же неадекватные грифферы! Эдри, ты тоже не разговариваешь без разрешения капитана? — Ну, когда мы в команде, нет, — Эдри не понимал сарказма Корри. — Кэп должен вести переговоры. — Это называется дисциплина, Корри, — Флинт выразительно посмотрел на друга, затем хлопнул Пьюси по плечу. — Эдри молодец. — Это называется Стокгольмский синдром, парни. Я дам вам книжку по психологии почитать как-нибудь. Вот, дамы, видите, как мне тяжело приходится по жизни. Семь лет с ним бок о бок. Семь лет! Сколько пытаюсь его перевоспитать, все без толку! — Корри покачал головой, а потом стал загибать пальцы. — В нормальную ванную не заманишь, поспать хотя бы до девяти утра — конечно, нет, а то мир перестанет существовать, видимо. Еду мою он не ест из-за своей паранойи. Обезболивающее не впихнуть после травм. Он может потерпеть. Но зачем? Иногда я думаю, что Стокгольмский синдром у меня. — Не пытайся вызвать жалость, Корри, — вмешался Маркус. — Все время меня всякой херней грузишь, заставляешь на занятия ходить. Кто еще кого терпит? — Да, кстати, насчет занятий, — Корри что-то вспомнил и довольно улыбнулся. — Макгонагалл просила передать тебе, что квиддич является дополнительным занятием и им следует заниматься в свободное от уроков время, а не вместо них. Ты ж опять задинамил Трансфигурацию. — Драная кошка может пойти на хер. Она не мой декан, — нахмурился Марк. Корри пожал плечами: — Не то чтобы на тебя это подействует, но я передал — и моя совесть чиста, — он посмотрел на девчонок и на стол. — Так, давайте уже перейдем к дегустации. Ох, только у нас нет угощения. — У меня есть, — Эдри вытащил из сумки шоколадные плитки и яблоки. — Я подготовился, в отличие от вас. — Ты ж мой золотой мальчик, — улыбнулся Корри. — Какое счастье, что ты у Марка в команде и мы с тобой знакомы. А еще, какое счастье, что у вас есть скучный Боул, единственный здравомыслящий человек в команде. Марк, разливай сам. У Марка просто есть некоторые психологические проблемы насчет еды и напитков. Он считает, что все хотят его отравить, поэтому не любит, когда наливает не он и не из его бутылки. Корри рассказывал это Эстер и Бетани. Марк слегка нахмурился, но огневиски разлил, а Корри продолжал: — Но я считаю, что это его милая особенность, поэтому стараюсь не бесить его в этой области. Итак, вы никогда не пили огневиски? — девчонки покачали головой. — Смотрите, нужно сразу глотать, иначе обожжете рот. Его не зря зовут огневиски. Понятно? Давайте на счет три! Выпьем за прекрасных девушек Хогвартса! — все выпили. Эстер закашлялась, а Бетани судорожно хватала ртом воздух. — Мерлин… — прошептала она. — Как будто огонь проглотила. — Это ужасно! Как вы это пьете? — Эстер посмотрела на парней. — Это только первый бокал, — Эдри улыбнулся и погладил ее по плечу. — Остальные ты даже и не заметишь. Лучше съешь шоколадку. — Слушайте, я больше не хочу, — Эстер помотала головой. — Я попробовала, меня удовлетворило, и мне хватит. — Да и мне тоже, — кашляла Бетани. — Нет, ну девчонки, ну что вы? Я вас сюда привел, в секретное место, огневиски раздобыл, а вы так сразу хотите уйти, даже не выпив со мной на брудершафт? Так не пойдет, — Эдри наигранно злился. — Эстер, ты должна со мной выпить на брудершафт! Я требую. Марк, налей нам! Флинт налил им больше чем в первый раз. Эстер пыталась отказаться, но поняв, что это безуспешно, резко сказала: — Я не буду тебя целовать! — Можно в щечку. Я согласен, мы еще не настолько близки. Но ты со мной выпьешь, иначе это некрасиво, — он взял бокал и, согнув руку, протянул Эстер. Она непонимающе смотрела на это. Маркус взял бокал, почти всунул его ей в ладонь, согнул ее руку в локте, и перекрестил их с рукой Эдри. Тот улыбнулся. — Марк, что бы мы без тебя делали. А теперь пьем, красотка! До дна! Давай! — и Эстер пришлось выпить еще один бокал огневиски, и Пьюси все-таки поцеловал ее в губы, как бы она его не отпихивала. — Так, хватит? Вы напоите мне красивую девочку. Так нельзя. И ты ей не нравишься, Эдри! Вот, милая, съешь шоколадку, — Корри протянул снова закашлявшейся Эстер шоколадную плитку. — А давайте во что-нибудь сыграем. Но не в шахматы, во что-нибудь поинтереснее. Как насчет «я никогда»? Знаете, правила? — Да, мы с девочками иногда играем, — подхватила Бетани. — Типа «я никогда не опаздывала на Трансфигурацию» или «я никогда не говорила, что забыла эссе, когда не написала его». — Именно так, Бетани, прекрасно. Только я прошу у вас всех прощения, но я просто не могу говорить про учебный процесс. Я же староста и я не отдыхаю от этого ни секунды. Давайте сегодня сыграем без упоминания чего-то про учебу. И еще никакого квиддича! Не могу уже про него слушать. Однажды я имел неосторожность сидеть в общей гостиной с ними, — Корри кивком головы указал на Марка с Эдри. — И с Люцианом. Так вот, они три часа обсуждали, как надо разбалансировать метлу, чтобы при входе в вираж под каким-то там углом тебя развернуло нужным образом. Я специально засек время, они обсуждали это три часа! Поэтому никакого квиддича и учебы! Хорошо? Пожалуйста, ради меня, — Бетани и Эстер закивали. Эстер жевала шоколадку. — И не переживайте, все тайны и откровения не выйдут за стены этой каморки. Даю вам свое слово старосты школы. Итак, Марк, прошу, — Флинт разлил всем огневиски. — Дамы, кто из вас? Давай, Эстер. Что ты никогда не делала? Расскажи что-нибудь запрещенное, что-нибудь необычное. — Я не... — Эстер задумалась, в голове слегка шумело, но было весело. — Я никогда не курила магловские сигареты. Все замерли, а потом Маркус, Корри и неожиданно Бетани выпили. — Ого! Малышка Бет, ты полна сюрпризов, — улыбнулся Корри. Она захихикала. — Но я требую пояснений. Марк? — Что? — Флинт даже удивился, что ему приходится объяснять очевидные вещи. — Я всегда курю маггловские сигареты, когда хожу в Хогсмид. — Да, я могу подтвердить каждое слово. Они постоянно с Боулом курят, — Эдри отставил полный бокал. — А я этот запах не выношу, поэтому я пас. — Да, и летом тоже. Я прям вижу эту картинку: Флинт с метлой на плече и сигаретой в зубах. — Корри мечтательно посмотрел вдаль. — Собственно, с ним я иногда летом и курю. Так, изредка. Эдри, соглашусь, запах не очень, но знаешь что-то в этом есть… — А вы летом видитесь? — Бетани удивленно посмотрела на Корри. — Конечно, несколько раз за лето, — Корри был даже слегка удивлен такому вопросу. — Мы же друзья. Я же его лучший друг. — Я думал, что я его лучший друг, — вклинился Эдри. — Корри мой лучший друг, — пояснил Маркус. — Потом Боул, потом ты. — Ну, я в тройке, тоже неплохо, — Эдри улыбнулся. — Так, Бетани, а ты когда курила? Девушка слегка покраснела, но улыбнулась и сказала: — Ну, мой однокурсник однажды принес сигареты и предложил попробовать. Многие отказались, а я подумала: «Почему нет?». Но мне не очень понравилось. — Одобряю, молодец, — Корри похлопал ее по плечу. — Не стоит сразу отказываться. Никогда не стоит. Я вот почти никогда ни от чего не отказываюсь и все пробую. Я так старостой стал. Меня всегда просили помочь с чем-нибудь или поучаствовать в различных дискуссионных клубах, в помощи с младшекурсниками, в обучении танцам. Я всегда на все согласен и идеально со всеми лажу. Так, моя очередь. А я буду очень приличным мальчиком и скажу: «Я никогда не падал с метлы». И нет, это не про квиддич! — Флинт и Пьюси не раздумывая сразу выпили. Эстер внезапно тоже отпила из своего бокала. — А если меня катали и уронили, это считается? — спросила Бетани. — Конечно считается, милая, — Корри улыбался. Заставить пить всех четверых он даже не надеялся. Хотел посильнее подпоить парней, но так удачно все повернулось. Бетани выпила огневиски. — Так, ну про этих двух можно не спрашивать. Они даже не смогут вспомнить сколько раз они падали. А вы-то, как красотки? Или вы в квиддич играете? Девушки помотали головой. — Когда мы учились летать на метле на первом курсе, я с нее упала, — Эстер усмехнулась. — На этом моя карьера в квиддиче закончилась, так и не начавшись. Ужасно боюсь полетов на метле. — Милая, это нормально, — Корри взял ее за руку. — Парни тебя не поймут, но я на метле летал всего три раза и, по мне, этого более чем достаточно. Бетани, а ты вот заинтриговала. — В прошлом году я встречалась с парнем с нашего факультета, который в квиддич играет. Он катал меня на метле, и один раз, когда мы почти снизились, он резко повернул, и я упала. Но я ничего не сломала. — Слава Мерлину, — Корри все еще держал Эстер за руку, и наигранно ахнул. — Мне кажется это так романтично, полеты на метле. Это единственно, почему я жалею, что плохо летаю. Парни, а вы катали девушек? — Бля, конечно нет! — с возмущением сказал Флинт. — Это ж тупо, метлы вообще не для этого. — А я катал Мелиссу, — мечтательно заметил Эдри. — Серьезно? — Марк резко повернулся к Эдри. Тот замер и побледнел. По-настоящему злить капитана боялись все. — И когда? — О, дамы, запаситесь попкорном, — Корри довольно улыбался. — Будет ругань. Марк не выносит, когда что-то из квиддича используют не по назначению. Например, катают на метлах своих подружек. — Марк, — пытался оправдаться Эдри. — Это было мое свободное время. — А что ж ты в свое свободное время вместо того, чтобы девок катать, не отрабатывал броски с левой, раз уж был на стадионе? — девчонки вжались в диван, а Эдри отвернулся, стараясь избавиться от взгляда Марка. Флинт наклонил голову и внимательно смотрел Пьюси. — Эдри, блядь, я не разрешаю заниматься такой херней. — Так, подожди, — Эстер задумалась. — Нельзя разговаривать без твоего разрешения и нельзя катать девушек на метле. Все верно? Пытаюсь запомнить, как обращаться с рабами, на всякий случай. Еще есть правила? Эдри с Корри захохотали. Бетани непонимающе захихикала с ними. Марк улыбнулся: — Это нормальные правила. Ладно вам, я не деспот. — Говори это себе это почаще, дружище, однажды ты сам в это поверишь и подаришь своей команде носки, и они обретут свободу, — Корри ехидно улыбнулся. — Наливай. Или может, отдашь нам бутылку? Твоя очередь. — Не отдам, — Марк наполнил бокалы. — Ладно. Я никогда не занимался сексом с парнем. Все замерли, Бетани покраснела. Эстер отвела взгляд. Эдри непонимающе посмотрел на Марка, а потом сказал: — Я точно нет. Даже близко не было. Эстер взяла бокал и отпила до половины и закашлялась. Бетани, посмотрев на нее, тоже выпила. Корри задумался, а потом спросил: — А минет считается? — Да, считается, — Маркус хитро улыбнулся. — Ой, ну и козлы вы, — Корри под хохот парней и ошеломленные взгляды девушек, выпил. — Ну, я даже не знаю, кого мне интереснее послушать, — сказал Эдри. — Давайте в порядке очередности выпитого. Эстер. Девушка покраснела и вздохнула: — Ну, я встречалась с парнем и у меня с ним был секс. Но мы расстались. Как бы и все, вся история. Бетани покачала головой и сказала: — Да и расстались буквально неделю назад. — А он тебя бросил? — обеспокоенно спросил Эдри. — Нет, я его, — Эстер покачала головой и уставилась на свои колени. — Это сложная длинная история и я не хочу рассказывать. — Он ей изменил, — выпалила Бетани. — Бетани! — возмущенно крикнула Эстер. Обсуждать свою личную жизнь она точно не хотела. — Да как он мог! — Корри был возмущен. — Изменить такой красивой умной девушке. Знаешь, он ужасный дурак. Считай, что это удача. Ты поняла в шахматах то, что не понял я, ты понравилась Марку, а ему вообще очень редко кто-то нравится. Он у нас очень разборчивый, — Корри повернулся к Бетани и продолжил: — Так, Бетани, запоминай. Встретишь этого козла и скажешь ему, что сам капитан Слизерина по квиддичу не сводил с нее глаз, что сам староста школы целовал ей ручки, — Корри взял руку Эстер и поцеловал. — И говорил, что он восхищен. Пусть знает, какую девушку этот козел потерял. — Эстер покраснела, но улыбнулась. — Ой, Корри, ну ты совсем ее засмущал, — Пьюси устроился поудобнее в стуле и продолжил. — Хотя я соглашусь с ним во всем. Во всем! Так, Бетани, твоя очередь. — Да ничего интересного. История, как у Эстер. Был у меня парень, мы с ним встречались, а потом все случилось. Мы расстались, но он мне не изменял. Просто так вышло. — Да, скучная история, — задумчиво сказал Марк. — Ладно, Корри, я-то твою ждал. Давай, жги. Все повернулись к Корри. Тот взял свой бокал немного отпил и начал рассказывать. — Ох, Марк, вот зачем тебе это? Что потом тебе будет сниться? — Марк продолжал словно гипнотизируя, смотреть на Корри, не реагируя на его провокации. — Да и фиг с тобой. В общем, я летом был в Париже у родственников, и там у меня есть знакомые парни, ну, Марк знает. И я одному из них давно нравился, он из тех, кто по мальчикам. И тут он мне на вечеринке говорит: «Хочешь я у тебя отсосу». А я подумал: «А почему нет?». — Почему нет? — Пьюси удивленно посмотрел на Корри. — Ты блин, не слишком требователен. — Я всегда за любые эксперименты. Знаешь, шляпа думала отправить меня на Когтевран, но выбрала в итоге Слизерин. Но ведь в данном случае нет разницы — парень, девушка. — Нет разницы? — Маркус чуть не подавился огневиски. — Блядь, Корри это вообще охеренная разница. В этой разнице весь смысл. — Марк, но если отбросить предрассудки, то в случае минета разницы нет. Можно закрыть глаза и представить кого хочешь. — Нет, Корри, я с тобой нихера не соглашусь, — Маркус не мог понять, как донести свою мысль до друга. — Но это смешная история. А только он тебе отсосал или вы менялись? — Марк, ну разве это имеет значение? — Корри хитро улыбнулся. — В смысле? — Маркус не мог понять Корри шутит или нет. — Да, конечно, блядь, имеет, в этом весь смысл. Так все-таки — ты ему тоже? — Нет, я не тоже, — Корри развел руки. — Не потому что я был тогда против, но что-то так сложилось. — Блядь, — покачал головой Марк. — И я сплю с тобой на соседних кроватях! — Ой, да расслабься, ты не в моем вкусе, — Корри махнул рукой, а потом прошептал: — Да и я на Вуда вроде не похож. — А при чем тут Вуд? — напрягся Макрус. — Ну, я не знаю, — Корри улыбался. — Это его ты голым в душе зажимаешь. — Да я не был тогда голым, — сквозь зубы проговорил Флинт. — Но он-то был, — подмигнул Корри. — Девчонки, — Пьюси решил объяснить девушкам ситуацию. — Просто не вмешиваемся и наслаждаемся. Они сейчас оба уже датые, мы сейчас столько интересных историй прослушаем. — А что ж ты девчонок голых в душе не зажимаешь? — Корри вопросительно поднял бровь. — Стремные в Хогвартсе все девчонки, — нахмурился Маркус. — Мне не нравятся. Страшные и в квиддиче не рубят. — Мерлин, Марк, ну тут или-или, — Корри словно взвесил что-то на ладонях. — Почему тебе не нравятся те кто играют? Например, Джонсон. По мне так она неплоха, жалко, что гриффиндорка. — Джонсон корова здоровая, в каком месте она неплоха? Девчонки мелкими должны быть, типа как вот эта, — он указал на Эстер. Та от удивления поперхнулась шоколадкой. — Эстер, это почти признание в любви, — Корри повернулся к ней и провел рукой по волосам. — Я тебе перевожу на человеческий — ты красивая, миниатюрная и изящная. Поверь, я на пальцах руки могу посчитать девчонок в Хогвартсе, которые, по мнению Марка, «ничо так». — Ой, бля, Корри, заткнись, — Маркус был явно недоволен. — Эстер, — Корри зашептал ей на ухо. — Если хочешь отомстить своему бывшему, то это идеальная возможность. Подумай, где твой бывший, а где сам кэп! — Так, блин, мне, конечно, очень понравилась история Корри, но сейчас моя очередь. Марк! — Эдри пнул Марка под столом. Тот вытащил из-под стола пустую бутылку, молча встал, дошел до угла комнаты, где валялась его сумка, вытащил еще одну и, вернувшись обратно, разлил огневиски. Эдри восхищенно покачал головой: — Вот кэпа пои-не пои, а координация всегда на высшем уровне. Он в ноль может быть, с утра ничего не вспомнит, но по всем линиям идеально пройдет. Талант. Так, раз уж мы зашли на эту территорию, то продолжу. И да, напоминаю, все останется в этой комнате. Итак, я никогда не принимал участие в групповушке. Это больше двух и абсолютно любого пола. — Ох, ты, Эдри, и хитрец, — покачал головой Корри. — Не мытьем, так катаньем, да? Ладно Марк, твое здоровье. Корри с Марком чокнулись и выпили. Девчонки пораженно смотрели на них. Бетани засмеялась, а за ней и Эстер. — Ладно, я расскажу, — Корри поставил пустой бокал на стол. — Марк обычно лаконичен, а тебе нужны грязные подробности, да? Эдри довольно кивнул головой, а потом сказал: — Имя, я требую ее имя! — Офелия Монфор’л Амори, кто ж еще, — Корри смотрел куда-то вдаль. — Королева моего сердца. — Я знал, всегда знал, что у вас что-то там есть, — почти подпрыгнул Эдри. — Марк, что ж ты за сволота-то такая, ничего мне не рассказывал! — Марк у нас джентльмен и не рассказывает про даму порочащих сведений. Марк с Эдри засмеялись, Корри вздохнул и продолжил: — Ну, я так надеюсь. Эдри покачал головой и сказал: — Я к ней весь прошлый год пытался подкатить, а она на меня даже не взглянула. Как так? Не такая у нас уж и большая разница в возрасте, а я посимпатичнее вас. — Офелия — это слизеринская староста, ну прошлогодняя, да? — спросила Бетани. — Да, она самая. Эдри, я тебе сейчас раскрою главную тайну Офелии. Ей плевать на симпатичных мальчиков, на умных мальчиков, на богатых мальчиков. Единственное, что ее интересовало и интересует, это статус. Поэтому, что ей обращать на тебя внимание? Ты же был простым пятикурсником, простым охотником в сборной. А я был старостой Слизерина, а Марк так вообще капитаном сборной и чемпионом. Он когда два года назад перед Вудом кубок показательно облизывал, я с Офелией как раз на трибуне сидел. Смотрю на нее и понимаю, что все, красавица моя поплыла. Ей, правда, тогда его подцепить не удалось, потому что Марк же занятой человек. Зато начиная с сентября прошлого года, я ее частенько видел выходящей из нашей спальни. Поэтому, Эдри, ну о чем ты? — Корри повернулся к Флинту. — Марк, когда ты в том году в мае кубок выиграл, что она тебе сказала, кстати? — Что могу делать с ней все, что захочу, — Марк хитро улыбнувшись, посмотрел на Корри. — И ты делал? — спросил Корри. Марк молча кивнул, Корри продолжил: — Сначала хотел, чтобы ты рассказал, что ты с ней делал, но знаешь, нет, не хочу знать. У тебя все-таки с психикой проблемы некоторые. Ей понравилось? — Хер знает, но мне понравилось. — Так, давайте ближе к делу, — перебил их Пьюси. — Ну да, ближе к делу. Итак, однажды, после нашего свидания, я что-то пошутил на тему, зачем она спит то со мной, то с Марком, не проще ли совместить. Мы в одной спальне живем все-таки. Она улыбнулась и сказала, что если я стану старостой школы, то она рассмотрит этот вариант. И когда летом я получил этот значок, — он указал на значок старосты школы, — то я смотрел на него, наверное, минуту. Мама тогда подумала, что я был слишком ошеломлен. Но нет, я просто вспоминал тот разговор с Офелией. Я спокойно пошел в свою комнату, спокойно сел за письменный стол, спокойно написал два письма, Марку и Офелии. У меня как раз родители уезжали в небольшой отпуск. Пустой дом, пустая спальня. — Марк и Офелия ответили, что они согласны? — недоверчиво спросила Бетани. — Милая, они наперегонки прибежали, мне кажется, попутно снимая с себя одежду. — И? — Эдри сидел как на иголках. — Вы ее того, да? — Ага, выебали ее в два смычка, — мечтательно сказал Маркус. — Она ж нимфоманка. — В два смычка, — Корри покачал головой. — Марк, в глубине души ты все-таки романтик. И да, она нимфоманка. И я думаю, что у нее проблемы с самооценкой и она повышала её, прыгая к нам в койки. Потому что если она со старостой школы спит и с капитаном сборной, то значит, и она хороша собой. Значит, она не простая и не обыкновенная. Вышла сейчас замуж. Мы грустим. — Расскажите подробности, — требовал Эдри. — Мне нужно все! — Пошел-ка ты на хер. Не буду я тебе ничего рассказывать, — Флинт нахмурился. — Но было прикольно. — Мы джентльмены, Эдри, — попытался объяснить Корри. — Только если дама сама захочет рассказать, мы ее поддержим, а так нет. — Ну, хоть что-нибудь, — требовал Эдри. — Ну, Марк, хоть что-нибудь. — Ну, у Корри одышка, — засмеялся Марк. — Сдыхаешь в момент, дружище. — А вот и нет! — возмутился Корри. — Никто никогда не жаловался. Просто на твоем фоне так, кажется. Но я не бегаю каждое утро. — Вот! А я говорил, что тренировки нужны! Все засмеялись. Эдри пнул Марка и показал на бокалы. Тот достал бутылку и разлил. Эдри встал и сказал: — Слушайте, давайте выпьем за наши факультеты, чтобы мы могли все дружить и общаться. Серьезно, слизеринцы совсем не ужасные. Вы же сами слышали. И пуффендуйцы не толстые и не тупые. Вы только посмотрите на красотку Бетани, — Бетани улыбнулась. — А когтевранцы не занудные и не ебанутые. Эстер вон какая классная. Так, что пьем до дна. Все выпили. Девчонки уже поплыли, они перестали кашлять и стали пить огневиски как обычный сок. Бетани не понимала и половины разговоров, все как-то ускользало. Она смеялась, когда все смеялись. Но ей так нравился Эдри и, возможно, Корри. Она делала вид, что все хорошо и пыталась сидеть ровно, потому что ее постоянно клонило влево, но Корри делал вид, что он не замечает. Эстер была счастлива. Ей казалось, что все вокруг такие классные, такие веселые, что она их всех любит, и они ее любят. И что она невероятно красивая. И Флинт считал ее красивой, а Корри сказал, что ему никто не нравится. И ей так это нравилось...