ontinuer à comprendre."продолжи понимать."

В этот раз старенький профессор Гён Хи не стал держать нас до конца урока, а, назвав список литературы, с которой настоятельно рекомендовал ознакомиться к зачету, отпустил на пятнадцать минут пораньше.    Измученные ученики тотчас повалили к дверям, на ходу одеваясь и закидывая на плечи рюкзаки. Шестая пара оказалась утомительной...    После того сна с озером, у меня остался некий осадок и омерзительное настроение. Я взяла свой маленький черный рюкзак на ходу вдевая в уши наушники я направилась к выходу. Однако, меня как ни странно остановил профессор Гён Хи. — Мина́, подожди секундочку,— неторопливо отозвался профессор. — Да, Господин Гён, что-то случилось? Профессор перевел свой проницательный взгляд на меня. — У меня есть к тебе некий вопрос...Это правда, что ты собираешься поступить в школу искусств Сонхва?— сказал он. Первые секунды я была в недоумении, откуда он об этом знает...? — Да! Профессор, это правда. В глазах человека я увидела задумчивость которая в ту же секунду сменилась пониманием. — Я очень рад за тебя Мина, я хочу, чтобы ты знала. Я всегда готов тебе помочь. —Благодарю профессор. — отозвалась я. Сказать честно, я опешила от его слов, с чего ему, мне помогать. Да, он всегда был добр, но не только ко мне. Он по своей натуре был очень глубоким и понимающим. Он относился всегда ко всем с уважением, и никогда не переходил границ. Когда мы распрощались с учителем, и развернулась и уже было хотела направиться к выходу. Но Господин Гён Хи окликнул меня в очередной раз. Я повернулась. — Ким Мина, никогда не будь альтернативным выбором, ты либо трофей, либо недостижимый идеал... Ты должна уметь отличать 'помнить' от 'скучать', говори правду всегда, когда не знаешь, что сказать. Иногда все куда проще, чем мы думаем. Сложно только не усложнять.      На улице было уже был виден закат, но было довольно тепло– впрочем, чего еще ждать от конца весны? Наслаждаясь теплым воздухом, я шагала по аллейке, стуча каблуком белых лоферов. Если вы меня спросите, какую пору года я люблю больше всего, отвечу — конечно, весну. Закончились суровые морозы, и везде ощущается дыхание весны. Все пробуждается к новой жизни, дышит свежестью и молодостью. Слишком красиво, чтобы длиться вечно. Одна минута превратила закат в рассвет. Одна лишь минута перечеркнула все законы природы и представления об уходящем солнце. Солнце всегда будет солнцем. Оно одинаково с любой точки планеты. Оно так же одинаково для заката и для рассвета. Разница лишь в том, что люди, зная точное время суток, никогда не обратят на это внимание. Они уверены в том, что видят: неяркий диск солнца, бледное голубое небо и нежно-оранжевые облака. Но разве не эта же картина предстает перед нами с утра? Если ты не знаешь точное время дня, ты никогда не отличишь закат от рассвета. В первый минуты всё выглядит одинаково.     С этой мыслью я благополучно споткнулась, не заметив на своем пути палку, и, перелетев через невысокий бордюр, упала прямиком под ближайшее дерево. — Сволочь! – от души выругалась я, сидя на земле и вытаскивая из волос какую-то ветку. Сволочью, разумеется, была коварная палка. Попалась же мне под ноги, а?    Приземление было довольно мягким, и я не ударилась, зато телефон вывалился из рук и затерялся где-то в сухой траве.   Хорошо еще, что свидетелей моего позорного падения не оказалось – так поздно в субботу учились только мы. — Чтоб тебя, – злобным шепотом пожелала я проклятой палке переломиться и, спешно отряхиваясь, стала искать телефон. Поиски особой плодотворностью не увенчались, и я облазила всю землю под парой елок и деревьев, прежде чем отыскала телефон. При этом умудрилась порвать новенькие колготки. Как – ума не приложу. Когда я увидела телефон и цепко его схватила, подул ветер, и прядь моих длинных темно-русых волос зацепилась за дерево. Пришлось распутывать. Несколько волос так и остались в иголках навечно. Дурдом. Я хотела было уже встать и отряхнуться, как вдруг услышала голос какой-то девушки и притаилась. Не хотелось вылезать из-под елки при ком-то. Представляю, как это будет выглядеть: я лохматая, взъерошенная с порванными колготками. Вот люди будут ржать! Лучше тихонечко переждать, чем так позориться. — Пожалуйста, подожди! – закричала девушка, и я с содроганием сердца подумала: а вдруг это она мне?! — Ли Хёнсо, прошу! Хёнсо! – стал громче ее голос, и я с облегчением выдохнула: кем-кем, а вот Ли Хёнсо я себя никогда не считала. Раздались спешные шаги, и из-за угла корпуса вырулил этот самый Ли Хёнсо, лицо которого скрывала тень, и единственное, что я хорошо разглядела, были черный красивые волосы. Следом за паренем бежала растрепанная девушка в одном платье, без верхней одежды. Я отползла чуть дальше, чтобы никто меня не заметил. Кажется, намечалось что-то весьма интересное. — Хёнсо! Остановись! Давай поговорим! – вновь крикнула бедная девушка ему в спину. Беги, Хёнсо, беги! Иначе она тебя догонит, и тебе крышка. Молодой человек, конечно же, не слышал моих мыслей, надо сказать весьма здравых, и замер в нерешительности. Широкие плечи его дрогнули. И он все-таки обернулся. Девушка подскочила к нему и, умоляюще заглянув в глаза, схватила за руки. Меня, притаившуюся под елками, ни он, ни она, к счастью, не замечали. — Ты не можешь так поступить! – говорила она, захлебываясь в своих чувствах, словно в воде, и хватая ртом воздух. — Прости, – опустив лицо, тихо, но твердо сказал мужчина. Тембр у него оказался приятный, глубокий, не то что комариный писк девушки. Я не знаю почему, но она мне уже не особо нравилась. Так унижаться ради какой-то парня... — Это неправильно… Не бросай меня, не бросай, – твердила она с мольбой. — Мы не можем быть вместе. Прости меня. И отпусти. Это все, что я могу тебе сказать, – повторил Хёнсо настойчиво. Голос его не был таким же жалким, как у девушки, но и веселым его назвать было трудно. Я лишь хмыкнула: думала, что это просто ссора, а они расстались. Забавно. — Ты не можешь все разрушить! Не можешь, не можешь, не можешь! — Разрушить то, что уже было разрушено, невозможно, Мунбель. Возвращайся в корпус. Заболеешь, – тихо и устало сказал парень. — Ты же знаешь, что я люблю тебя! Почему ты так со мной? Почему?! – И Мунбель, не в силах больше контролировать себя, стала бить парня по груди и плечам. Бить и рыдать. — Пожалуйста… – едва слышно прошептала Мунбель. Порыв ветра взметнул ее светлые длинные волосы. — Я все решил. Иди обратно, иначе замерзнешь. Холодно. – парень резко развернулся и зашагал к стоянке. До меня донесся всхлип, а следом стук обуви под ногами Мунбель. Плача, она убежала в корпус. Хёнсо же ни разу не оглянулся. Переждав немного, чтобы меня никто не уличил в подслушивании, я вылезла из-под своего дерева, отряхиваясь на ходу. Молодых людей и след простыл, а вдалеке виднелся высокий силуэт ее возлюбленного.   Мне было жаль девушку... Это все, что я могу сказать. Это не моё дело, и у меня нет желания лезть в их проблемы. И да, может быть я и подсушивала, но что ещё я могла сделать в этой ситуации.  Я же не могла вылезти из под дерева в самый разгар их страстей. Вышло бы... мягко говоря не очень. Маленький домик, в котором жила я вместе с мамой, находился на самом краю поселка. Мамы, судя по всему, еще не вернулась. В прочем, ничего удивительного. Мама допоздна сидела на работе за сущие копейки. Наш дом был довольно маленький. В нем было всего 2 комнаты. Моя и мамина. В хол входила кухня и гостиная. Но несмотря на его скромные размеры, я безумно его любила, я в нем выросла. Эти стены хоронят в себе огромное количество разнообразных воспоминаний. Воспоминаний которые мне безумно дороги. Наш уютный дом всегда был наполнен светом.Он казался мне уютным и надежным, как настоящая крепость. В моей комнате меня ждал бардак в начальной стадии. Моя комната казалась мне самой уютной, наполненной светом и воздухом. Спокойный, нейтральный интерьер, бледные теплые оттенки и минимум мебели (лишь кровать, шкаф да стол со стулом) – все это создавало особую атмосферу. А беспорядок, без которого я, кажется, не могла существовать, стал моей визитной карточкой. Я переоделась в домашнюю одежду и направилась на кухню на ходу делая хвостик. Мне безумно хотелось есть, я сделала себе рамен. Достала телефон и поставила свою любимую дараму. Обожаю вечера после школы когда есть время, чтобы хотя бы немного отдохнуть. Потому, что я понимаю, после того как я поем, я пойду работать над своим голосом. Из этого состояла буквально вся моя жизнь. Я никогда не устану повторять то, что я живу пением и музыкой.    За окном послышался громкий гул машин и..... Я чётко слышала крики девушки.     Накинув мамину куртку я в спешке выбежала на улицу. Сердце колотилось как бешеное. Я не понимала, что происходит. Почему на улице так много людей и... Полиция, что тут делает полиция.