Путешествие в никуда

И вот уже он сидит, оголив нижнюю часть тела, смотря в стену, лишь бы подальше от входа, лишь бы бесшумно, лишь бы быстро, только чтобы «упал дружок». Рассуждения в его голове текут реками, мысли и слова-волны, те же самые волны, тошнотворные доселе, но даже хуже, чем за бортом. «Я ужасен»; «недостоин»; «как я смею..»; «жизнь моя горемычная и без того»; «как стыдно, срам..» «он же все-таки парень»; «да как я представлять меж нами могу что-то!»; «обречен..я обречен страдать»; «горе мне, горе»,- крутилось раз за разом в его голове, пока Фукс обтер руку об одежду и нехотя, с пренебрежением к себе, приготовился к мастурбации. Вновь представлялась та картина, о кой говорил уже не раз. Именно она вызывала пик надлежащего стояка и учащенное биение сердца. Губы его все шептали: Лом..Я.. ненароком.. Я..Лом..Ах, горе, Лом..горе. Фукс быстро водил рукой по члену, зажимая его все сильнее и сильнее у головки. И как бы разум не отрицал, сколько бы не лил рек мыслей, сердце все равно тянуло его на дно «пороков и грязи»- как считал меланхолик(фи дом), тонкая душевная организация ранее не позволяла ему опускаться до такого, но картина, чувства, море, юноша.. все смешалось. Стимуляции прежними факторами не хватало, нужны были новые. Фукс боялся своих мыслишек такого рода, чувствовав необходимость психологического разрешения сей ситуации в доминировании над ним. Да! Это именно то, то, что помогло бы ему довести дело до конца и забыть об этом казусе! Он представлял уже полноправный акт с товарищем, опустим последнее, акт, где он был лишь «жертвой», несчастной, без возможности выбора, а Лом с охотой доминировал, не нагнетая, по-дружески можно сказать. Это были лишь короткие фантазии, которые помогли почти сразу выплеснуть белую вязкую жидкость, позже отдышка, радость, и слезы.. По лицу темноволосого мужчины и правда текли слезы, то ли радости от освобождения, то ли подавленность фигурировала в них, то ли осознание своей порочности и измене их товариществу так проявлялось на его глазах, но дело было сделано. Полуголый Фукс сидел еще несколько минут, мысли шумели в его голове фоном, почти так же незаметно, как и волны, всегда преследовавшие их в путешествии. Но тут дверь каюты резко открылась, Лом вбежал с полузакрытыми глазами и всегдашней улыбкой внутрь, сообщить что-то важное другу, как вдруг завидел его сидящего, с оголенным низом, в белой жидкости и слезах..