Малыш

Мародеры были отъявленными шутниками, это было известно всем. Если где-то что-то взрывалось, раздавались крики или проводились вечеринки — без сомнения за всем этим стояли Мародеры. Регулус знал на что шел когда согласился встречаться с Джеймсом Поттером. Это означало отгонять одним взглядом всех девушек и парней, которые имели храбрость флиртовать с Поттером. Это означало терпеть изгнание из семьи, потому что два наследника гея — это уже перебор. Не то что-бы Сириуса это волновало — он продолжал миловаться с Ремусом на глазах у всех. Это означало вздрагивать каждый раз когда чертов Поттер делал опасные трюки на поле для квиддича, потому что тот обязательно мог свалиться с метлы. Не важно что Джеймс был самым блестящим игроком из всех что видел Регулус. Но были и приятные стороны. Если честно, плюсов было гораздо больше чем минусов. Сердце всегда сжималось, а желудок делал переворот, когда Джеймс влюбленно смотрел на него взглядом своих кофейных глаз. Ему нравился сонный Джеймс, ему нравился ревнующий Джеймс, ему абсолютно точно и без поворотно нравился стонущий под ним Джеймс. Джеймс который умолял его быть быстрее насаживаться на его член. Джеймс который всегда произносил его имя так, что земля уходила из-под ног, а по коже пробегали мурашки. Ему нравился Джеймс Поттер. Он любил Джеймса Поттера Поэтому когда Мародеры решили устроить костюмированную вечеринку в честь Хэллоуина на 7 курсе, у Регулуса тут же вспыхнули представления о том чтобы надеть со своим парнем парные костюмы. Может быть они могли бы быть Годриком и Салазаром? А может быть нарядились бы как участники группы Nirvana? Но когда Джеймс вдруг объявил что им надо быть греческими богами, Регулус даже не стал возражать — ему всегда нравилась греческая мифология. Он решил что будет Зевсом, а Джеймс Аполлоном. Ему должно было пойти. — Джеймс, — лениво позвал его Регулус, лежа у него на коленях. — Ммм, — отозвался Поттер. — Не терпится увидеть тебя в костюме. Уверен, ты будешь очень сексуальным, — последние слова Блэк прошептал ему на ухо и дразняще прикусил его за мочку уха. Джеймс повернул голову к лицу парня и с силой впился тому в губы. Регулус незамедлительно раскрыл губы на встречу, позволяя Поттеру протолкнуть свой язык. Он сразу запустил свои руки в его черные волосы и немного оттянул их. Джеймс едва ли смог сдержать стон от этого действия. Поттер положил свои руки на бедра Регулуса и сжал их, целуя его еще усердней. — Малыш, — прошептал Регулус и припал губами к шее Джеймса, все-таки выбивая из него стон. — Какой нетерпеливый, — усмехнулся гриффиндорец, усаживая парня к себе на колени. Руки сразу потянулись к выпуклости на брюках и медленными поглаживаниями он заставлял Регулуса нетерпеливо ерзать на его коленях. — Джим…пожалуйста, — выдохнул Регулус и уже хотел было потянуться к своей «проблемке» сам, но Поттер перехватил его руку в воздухе. — Нет Редж, — сказал он. — Обещай мне, что не будешь себя трогать до вечеринки. — Но Джеймс, — недовольно протянул Регулус. — Я не смогу…пожалуйста. — Обещай, и на вечеринке тебя будет ждать приятный сюрприз, — прошептал ему Джеймс, целуя в щеку. — Агх, — раздраженно закатил он глаза. — Ладно, но если этот сюрприз не оправдает ожидания, то я клянусь Джим… Но Регулус не смог продолжить, он уже был вовлечен в новый поцелуй. Вечеринка должна была проходить в Выручай комнате, поэтому Регулус облаченный в костюм божества и с золотыми лепестками на голове, стоял возле входа в гостиную Гриффиндора и раздраженно вздыхал уже в третий раз. Мародеры, как всегда, опаздывали и даже если место встречи было прямо у них под носом, их все равно приходилось ждать. За это время он уже успел пообщаться с Лили Эванс в костюме феи Динь-Динь, с Марлин Маккинон в костюме феи крестной, а также с Доркас Медоуз в костюме золушки — Регулус понятия не имел кто все эти персонажи, но усиленно делал вид что понимает о чем речь. Как только он услышал как портрет отъехал в сторону, Регулус повернулся для того чтоб недовольно пристыдить парней за то что они опоздали, и замер с открытым ртом и широко открытыми глазами. Джеймс-чертов-Поттер стоял перед ним в белой простыне, которая не скрывала абсолютно ничего. Его тело было идеальным — результат усердных тренировок в квиддич. Ладошки Регулуса зачесались в желании дотронуться до него — такого красивого и горячего-черт-возьми. — Редж, ты выглядишь великолепно, — Джеймс подошел и чмокнул его в висок, «случайно» задевая губами ухо. «Кто еще из нас выглядит великолепно» — Я заебался ждать вас, собираетесь как девчонки. — Джеймс, ты портишь мне брата! — притворно сердито воскликнул Сириус. После чего засмеялся, когда увидел два неприличных жеста направленных на него. — Эх малыш Регги, ты же золотой ребенок Вальбурги и Ориона, неужели ты собираешься вести себя как не подобает члену высшего магического сообщества? — Завали, Сириус, — закатил глаза подошедший Ремус Люпин у которого был костюм волка, как иронично. — Я думал ты на моей стороне Лунатик! — оскорбленно вскрикнул старший Блэк и стал дурачится со своим парнем. — Придурки, — закатил глаза Регулус. — Пошли, Рег.

***

Джеймс целуется нежно. Его губы мягкие, и на вкус как сахарная вата. Джеймс ни за что не укусит, ни за что не сделает больно, лишь бы не вредить партнёру. Джеймс любит долго долго целовать Регулуса, держа на своих коленях и обнимая так, будто он — самое дорогое сокровище во всем свете. Руки плавно скользят по спине, вдоль лопаток вниз, а потом обратно, еле задевая ребра. Джеймс чувствует, как дрожит в его руках юноша, смотрит на его спокойное лицо с покрасневшими от жара щеками, обводит пальцем контур его губ, а потом снова целует их, приглушив тем самым тихий, молящий стон. Регулус никогда не был любителем нежностей. Он привык к боли. Привык, что все под его контролем. Контроль теряется сразу же, как только Поттер материализуется за его спиной, за запястье беря и разворачивая к себе лицом, будто намеревается пригласить на танец. Регулус сдаётся сразу же, позволяя увлечь себя в поцелуй, непременно последующий за этим жестом. Регулус плавится от прикосновений к себе, и уже в следующую секунду позволяет подхватить себя на руки, унося в сторону спальни, остальным на вечеринке откровенно наплевать на то что делают два целующихся парня, даже если эти парни Джеймс Поттер и Регулус Блэк. Джеймс держит его под бёдрами так, словно Регулус ничего не весит. Медленно опускается на кровать, усаживая юношу на себя. Они не прекращают долго — долго целоваться, не в силах оторваться друг от друга. Никуда не спешат. Джеймс никогда не торопится сорвать с любимчика одежду, чтобы поскорее наброситься на его восхитительное, манящее тело: он даже не представляет, что есть такое понятие, как заняться сексом, чтобы просто заняться им. Для Джеймса это что — то более личное, более трепетное и нежное — если человек доверяет ему себя, то разве можно просто взять и воспользоваться этим? Теплые ладони медленно, но методично пробираются под костюм Зевса, рисуя одному Поттеру известные узоры на светлой, выбеленной коже. Регулус мелко дрожит от этих прикосновений, привычно двинувшись поверх чужого костюма, а в отместку Джеймс лишь ближе к себе его жмет, скользя языком по зубам, небу и ища тем самым чужой. Он нарочно уделяет столько внимания простому поцелую, наконец переплетая свой язык с языком Регулусом — знает, что это действует значительно лучше, чем прочая прелюдия. Мягко скользя рукой по нежной коже вверх, Поттер наконец спускается поцелуями по шее, вынуждая Регулуса запрокинуть голову назад. Руки стягивают с него простыню, между тем как губы зацеловывают каждый миллиметр на шее: скулы, подбородок, самую шею, скользя вниз. Язык очерчивает линию ключицы, а потом Джеймс целует и её, подняв взгляд. Регулус в свою очередь его опускает, ведь почувствовав поцелуи вдоль шеи, вниз скользящие, он, запрокинув голову, позволил себе расслабиться, тихо постанывая. Точнее, постанывая имя старшего. Тихо, так, точно боялся, что тот его может услышать. Регулус всегда старался от чего — то скрывать свои подлинные чувства, правда умелые руки Джеймса всегда выводили его из этого состояния, вынуждая срываться, порой, не только на стоны, но и на крики и мольбы. Джеймс довольно улыбается, лицезрея эту картину, а потом возвращается к поцелуям, покрывающим теперь острые юношеские плечи, выделяющиеся ключицы. Он всегда поражался тому, откуда в этом маленьком, таком хрупком на первый взгляд юноше взялось столько силы, с которой он легко мог разнести пол Хогвартса, будь у него желание. И этот же юноша превращается в слабого и покорного рядом с ним. Поттера это, кстати, вполне устраивало: он обхватывает губами сосок, мазнув по нему языком, а потом, почти сразу отрывается, и под лёгкий, скорее возмущенный стон укладывает Регулуса на кровать спиной. Ладони тянутся к плечам, Регулус цепляется за них так отчаянно, срываясь на стоны. Джеймс лишь улыбается инициативе со стороны юноши, вернувшись к своим поцелуям. Влажным, пошло звучащим с каждым новым движением. Он прикусывает сосок, а Регулус всхлипывает на этом моменте, судорожно сводя ноги вместе. Его бросает в мелкую дрожь уже в который раз, и сдержать себя становится невообразимо сложно. Уловив это, Джеймс улыбается сквозь поцелуй, переключив внимание на второй сосок, между тем как его горячая, как казалось младшему, ладонь беспристрастно легла ему на колено, скользя вниз, к бедру. Регулус не успевает даже охнуть, настолько нежно раздвигают ему ноги. Это выглядит и пошло и возбуждающе, от чего шатену хочется застонать ещё громче. Руку, что потянулась зажать себе рот, тут же ловят. — Ну же, малыш, я хочу тебя слышать. Шепчет оказавшийся около его уха Джеймс, Регулус настолько забылся в его прикосновениях, что не понял, как так вышло. Покорно кивнув, он, в подтверждение своих слов, спустя пару секунд застонал, стоило ладони лечь ему на ягодицу. Улыбка не спадала с лица кареглазого, а сейчас и вовсе стала похожа на короткую усмешку. Джеймс отрывается от своего занятия, выпрямившись для того, чтобы снять с себя мешающую одежду. Он ловит восхищенный взгляд Регулуса, а затем склоняется к нему, беря руку юноши в свою. Регулус не сопротивляется, лишь наблюдает за тем, как его рукой ведут по накаченной груди, торсу, и, наконец, ею накрывают пах. Блэк краснеет, а Джеймс лишь улыбается ему. — Видишь, что ты делаешь со мной? Регулус теряет дар речи, а потом помогает стянуть с себя боксеры. Поттер медленно целует его в губы вновь, пошарив в рядом стоящей тумбочке, где он кинул свою палочку. Палочка нашлась не сразу, но, выудив ее, шатен, целуя своего партнёра возле ушка, ловко наколдовал немного смазки себе на пальцы: приятный запах мяты дошёл и до самого Регулуса. Мята. Так пахнут его духи и любимый шампунь. Только с таким вкусом он покупает леденцы из Сладкого Королевства, и только такой чай пьёт. Так пахнет амортенция Регулуса. — Джеймс, ты.... Уловив его удивление, смешанное с лёгким восторгом, Поттер легонько кусает мочку уха, постепенно вводя прежде один, а потом и второй палец. Регулус прогибается в спине, и по ней же волной пробегают мурашки. Голова идёт кругом, а все вокруг становится неожиданно таким нечетким, размытым и неважным, что ему кажется, будто это — сон. Постепенно он, расслабившись, стонет, что показывает Джеймсу — он готов. Убедившись в этом, Поттер убирает пальцы, снимает уже с себя боксеры, и, повторно наколдовав смазки на руку, распределяет её по члену. Скользит рукой вверх — вниз, а потом, примкнув в поцелуе к плечу Регулуса, медленно входит в него, до упора, внимательно наблюдая за реакцией. Регулус, чувствуя меж разгоряченных ягодиц чужой влажный член, скулит. И не ясно даже ему самому, от боли ли, или же от неожиданного удовольствия. Приглушенно застонав, он помогает Поттеру закинуть свои ноги ему за талию, и только после этого, спустя несколько минут, потребовавшихся на то, чтобы убедиться в том, что партнёру точно не больно, Джеймс начинает двигаться. Двигаться прежде осторожно, медленно, растягивая и без того извивающегося под ним Регулуса, а потом, поняв, что скулеж вызван совершенно не болью, ускоряется. Вместе с тем увеличивается и частота стонов: Регулус, откинув голову назад, перестаёт держать себя в своеобразной узде, срываясь на более громкие, протяжные стоны. Это лишь подначивает — Джеймс, обхватив руками его ягодицы, наращивает темп с каждым толчком, постепенно, но уверенно набирая обороты. В какой — то момент его взгляду предстаёт просто восхитительная картина — полураскрытые, влажные от слюны губы, мутный, непонятно куда смотрящий взгляд серых глаз, и пылающие щеки. О, как же все-таки Регулус прекрасен, когда распален — подумав об этом, Джеймс одной из фрикций достаёт до простаты, и в этот миг Регулус умоляюще толкается вперёд. Он готов. Готов ко всему, что может сделать с ним в эти такие долгие секунды Поттер, и от этого бесконечного доверия у Джеймса кружится голова, пожалуй, не меньше, чем у его очаровательного партнёра. Обхватив другой рукой его собственный член, шатен, не прекращая двигаться, начинает поглаживать его, наблюдая за тем, как Регулус, пару раз дернувшись, даже не пытается сопротивляться наступающему оргазму. Для Регулуса в эти мгновения весь мир перестал существовать. Всё начиналось и заканчивалось на одном единственном человеке — Джеймсе Поттере. Регулус не знал, откуда в нем взялось столько страсти и податливости в отношении к нему, но отлично знал, как сильно хочет Джеймса. Его всего. Его умелые губы и руки, его поцелуи и прикосновения, даже самые пошлые и неожиданные. В ушах звенит, а перед глазами с очередным толчком внутри сверкают искорки — он кончает первым, и Джеймс отпускает его, позволяя перевести дыхание. Регулус, не приходя в себя, садится в ногах у Поттера: он берет в руки его член, а потом, облизнув головку, помогает парой умелых движений губ и языка дойти до оргазма и ему. Джеймс не заставляет себя долго ждать: зарывшись пальцами в тёмные волосы, он с хриплым стоном кончает. — Прости, малыш. Произносит он, а потом удивлённо улыбается тому, с каким энтузиазмом Регулус облизывается. Облизывается, чтобы после лечь на чужую грудь, позволить ему продолжить выводить неизвестные рисунки на спине. — Почему мята? Ответ Регулус отлично знает, но все же решает спросить, услышать мотивы самого Джеймса, голову на чьём плече устроил минут 5 назад. — Потому что я хочу чувствовать тебя всего, малыш. И был уверен, что тебе понравится. Ты же говорил, как пахнет твоя амортенция. С улыбкой отвечает Поттер, с особой нежностью глядя на то, как засыпает после явно удовлетворяющего ответа его возлюбленный.