Просто поверь

Вечер, осень, за окном дождь, а вокруг темнота. Темнота повсюду. Как на улице, так и в домах людей. Как на трассах, так и на потрёпанной от времени дороге. Везде такая тьма, что не увидишь даже собственных рук. Или чьих-то разгоряченных щёк, пылающих, так будто самая благоухающая сакура скинула свои лепестки, попав именно на щёки. Но узнавать об этом явно запрещено. Запрещено всем без исключения. Такая информация обычно хранится в самых скрытных файлах в телефоне. Или же в чьём-то самом скрытном сердце. Настолько скрытом, что иногда его можно и не заметить. Не заметить и наступить. Знаете как больно, когда вот так не заметив, даже не подумав, наступают? Уверенна знаете. Вот и Каору знает. Ему ли не знать? Сколько вообще раз ему вот так не подумав, наступали на сердце? Пять, десять, пятнадцать? Он уже давно сбился со счёта. А вот Коджиро не сбился. Ведь каждый грёбаный раз, когда у Вишни на сердце кошки скребутся, тот приходит к нему. Именно к нему. Только к нему. И не к кому-то ещё. Как будто это какая-то личная привелегия для Нанджо. Сомнительная такая привелегия, как ни посмотри. Посреди ночи раздаётся оглушительный звонок в дверь. После, пробуждение зелёноволосого вдоль и поперёк покрытое различными ругательствами, которые сейчас так любят пихать всегда и везде. Дальше поход до входной двери, в которую всё это время ломится один гордый, прегордый придурок. Вид этого придурка уже не должен удивлять, так-как он появляется здесь далеко не в первый раз, но всё же сердце Коджиро каждый раз сжимается видя Каору таким. Таким разбитым. Таким подавленным. Таким беззащитным. Признаться честно в такие моменты, его правда хочется прижать к себе настолько крепко, чтобы тот понял, что не одинок. Чтобы тот понял, что Коджиро всегда будет рядом. Чтобы он наконец понял, что Коджиро всегда будет. Просто будет. Что Коджиро никогда не уйдёт. Никогда. Но вместо этих объятий парни просто проходят в дом, заваривают чай, а вскоре и ложатся спать. И так каждый раз. Ни разу они не поговорили, почему вообще Каору приходит. Почему вообще он так выглядит. Почему он снова и снова пьёт это, на вид кровавое, вино, постепенно убивая своё тело. Хотя разве без этих вопросов не понятно, что Сакураяшики плохо? Разве без этих вопросов и различных прилюдий не понятно, что ему больно? Разве не понятно? Разве, чтобы понять друг друга так обязательны слова? Разве без слов совершенно не обойтись? Разве это так уж не возможно? Поверьте мне на слово, увидя в каком состоянии Вишня приходит домой к Коджиро, слова вам вовсе не понадобятся. Вам вовсе не понадобиться даже думать, что могло произойти. Единственное, что придёт вам в голову это напоить его чаем и уложить спать в тёплую мягкую постель, чтобы тот хотя бы сейчас почувствовал себя нужным. А если не уснёт, поверх чая можно спокойно, не задумываясь влить в него бутылку вина, а может и две. Там уж как пойдёт. Но сейчас всё не так. Сейчас Каору в сто раз хуже. А может и в тысячу, Нанджо в математике не силён, поэтому точно сказать не сможет. Но, знание о том, что розоволосому хуже можно получить и без математики. На часах три ночи, а он весь растрёпанный снова притащился домой к Коджиро, даже не спросив разрешения. Хотя какое там разрешение, разве его отсутствие хоть когда-либо мешало Вишне прийти? Явно нет и скорее всего никогда не помешает. Хотя так же очевиден тот факт, что Сакураяшики здесь особый гость. Ему в принципе разрешение и не нужно. Розоволосому здесь будут рады всегда. Может когда-нибудь Каору и сам это поймёт. Он ведь не тугодум. Хотя и до сих пор не догадался. До сих пор не догадался, что дома у Коджиро он может не задумываясь делать, что угодно. Что угодно. И чистить зубы, и с аппетитом уплетать завтрак, и читать очередную занудную книгу, и зубрить скучнейший материал для завтрашней работы. Каору может беззаботно улыбаться здесь. Он может спокойно смеяться, не оглядываясь в страхе, с мыслями вдруг кто-то увидит? Здесь он может даже заплакать. Даже тихонько заплакать. Заплакать, спрятавшись в тёплые объятья Коджиро. Коджиро ведь всегда может укутать в объятья. Он ведь всегда может спрятать всё хорошее от всего плохого. Он ведь всегда может спрятать Каору. Всегда. Каору просто необходимо хоть иногда верить в добро. А Нанджо просто необходимо верить в то, что когда-нибудь Каору поверит. Наконец-то поверит, что он не одинок.