Явление солнца

      К сожалению, сегодняшнее утро началось далеко не с чашечки горячего чая. Открыв сонные глаза, я увидела лишь каменный свод пещеры, слегка озарённый тёплым светом. Поблизости приятно потрескивал костёр, разведённый накануне, он спасал нас от ужасного, будоражащего кожу мороза. Где-то рядом дремала моя маленькая спутница — Паймон, чьё сопение эхом разносилось по тускло освещённой пещере.       Кто такая Паймон? На этот вопрос пока не было ответа. Маленькое существо с милым личиком, с миниатюрными ручками и ножками, никогда не ходит, а только летает, постоянно куда-то пропадает и без умолку болтает о всяких мелочах. Но тем не менее маленькая феечка, пойманная на удочку, по сей день остаётся моим лучшим другом, союзником и компаньоном. Благодаря ей я не чувствую себя настолько одиноко в этом большом, неизведанном мире. Сама она называет себя лучшим проводником по Тейвату и больше ничего о себе не хочет рассказывать, ну или просто этого не помнит.       Несмотря на крепкий сон, я была ужасно уставшей. Я почти перестала чувствовать свои ноги и руки, все мои раны и синяки саднило, тело отекло от неудобного положения, ноги периодически сводило от многократных попыток встать на них, руки буквально ослабели и стали практически не подчиняться мне. Я лежала на боку, под грубым одеялом из животной шерсти, одной рукой сжимая пальцы другой руки. Из-за мороза было тяжело двигаться. Уши закладывало от завывавшего за стенами пещеры ветра. Голова гудела, будто в ней резвились десять Двалинов, а в глазах темнело от недостатка воды и пищи. Всё, чего мне сейчас хотелось — оказаться в тепле и уюте, под пушистым пледом и с тарелочкой чего-нибудь вкусного. Живот громко заурчал, словно подтверждая мои мысли. Справа от меня послышалось сонное мечтательное бормотание Паймон: «Ша-шашлычок с гриба-а-ами, мясо с морко-о-овкой». Видимо, не одну меня изнурял голод. А ведь малышка-компаньон всегда славилась отменным аппетитом: за один присест она могла слопать целую чашку супа в два раза больше её головы, десерт в виде пяти ломтиков пирога, запить всё это каким-нибудь соком, а потом нисколечко не жаловаться на то, что ей плохо от переедания.       Я начала тереть свои глаза и разминать онемевшие руки и ноги: махала ими, растирала холодными ладошками, слегка пощипывала себя. Признаюсь, моя светлая кожа сейчас не была идеальной: она вся была покрыта ушибами, занозами и мозолями. Не обошлось и без пары больших царапин. Пройдёт время, и они тоже заживут, но вряд ли я смогу забыть это отвратительное приключение. Я медленно постаралась сесть, но в глазах всё равно потемнело, и мир на пару секунд погрузился в тёмную пелену.       Я подползла поближе к огню. Костёр почти догорел, но его вполне хватало, чтобы согреться. За ночь я просыпалась пару раз, чтобы подбросить дрова в костёр. Мне пришлось вытащить подушку из мешка и положить её на грязный пол из сырой земли. Всё же я надеялась, что это последний день, проведённый мною в горах. Подогнув под себя ноги, я плюхнулась на подушку пятой точкой и погрузилась в размышления. Да о каком этикете могла идти речь, если на кону стояла моя жизнь!       Все мои мысли были заняты мечтами. А о чём мне ещё думать? Как хотелось бы поскорее выбраться обратно в городок, где светит приятное летнее солнышко и волосы колышет свободный лёгкий ветерок. Побегать по узким улочкам, наслаждаясь сладковатым ароматом местных одуванчиков. Этим запахом был пропитан весь воздух в городе. В городе, где трава всегда зелёная и яркая. В городе свободы — Мондштадте. Почему-то именно в этом городке я чувствовала себя максимально умиротворённо. В Мондштадте люди всегда приветливо мне улыбаются, в Мондштадте народ заботится друг о друге — это вам не закрытая Инадзума. Тут мне вспомнилась милая библиотекарша Лиза и вечно серьёзная действующий магистр Джинн, странный офицер Кэйа у которого, кстати говоря, всегда была бутылка великолепного рома, и неутомимая Эмбер. Как же я по ним скучаю! Не поймите неправильно, я не отношусь к другим регионам Тейвата плохо. В Мондштадте, можно сказать, я обрела новую жизнь! Здесь началось моё путешествие по этому миру. Именно здесь я завела много друзей. Наверное, это место можно назвать моим вторым домом. Домом, который наполнил мою и без того нескучную жизнь новыми впечатлениями. И всё же вторая моя половина грезила о брате. Где ты? Неужели ты всё-таки оставил меня и ушёл в тёмную бездну? Тогда почему я в это до сих пор не верю?!       Небольшая красная окалинка от костра пролетела возле моего носа и плавно приземлилась на редкий серый мох, который покрывал стены пещеры вдоль земли, и в ту же секунду мох вокруг окалинки почернел. Так же и мою жизнь кто-то медленно пожирает, пока я всеми усилиями стараюсь выжить.       Тем временем я уже слегка отогрелась. Подвинув к себе походную сумку, я начала просматривать карманы в поисках карты. Вот она! Карта представляла собой жалкий свёрток бумаги, потрёпанный не только временем, но и всеми возможными погодными условиями. Карта изображала Драконий хребет (как ни удивительно), а также на ней была отмечена пара точек. Вот тут — я провела тыльной частью ладони по чёрной отметине — находится лагерь Альбедо. Он расположен на западе, и только чтобы обогнуть главный пик, понадобится не менее трёх дней. Да и опасно это. В том районе много лавин.       Сама я находилась на востоке горной системы, совсем недалеко от моря. Я могу спуститься к берегу и продвигаться по нему на север, пока не встречу лагерь искателей приключений. Если следовать этому плану, то уже к полуночи я буду нежиться в мягких подушках возле камина. Есть небольшой шанс по дороге наткнуться на хиличурлов, но они не составят большой проблемы.       Решено! Чем раньше выдвинемся, тем раньше придём. Осталось лишь разбудить Паймон. Заряженная волной уверенности, я нашла взглядом маленькую фею: она лежала на большой подушке, свернувшись, как котёнок, накрытая тёмно-синим одеялом с причудливым узором в виде изогнутых треугольников. Я залюбовалась её спокойным крепким сном и тихим посапыванием.       — Итэр, как же тебя не хватает, — произнесла я шёпотом. Эта фраза сама слетела с моих губ. Как жаль, что мой брат сейчас не стоит за моей спиной.       Аккуратно встав, я подошла к Паймон и легонько положила ладонь на её крохотное плечо. Феечка зашевелилась, приоткрыла глазки и с крайне недовольным видом осмотрела моё лицо. Я правда настолько ужасно сейчас выгляжу? Но, как ни странно, первой её фразой стало: «Что на завтрак?» В этот момент мне захотелось и улыбаться, и плакать. Я была рада, что Паймон остаётся Паймон при любых обстоятельствах, но меня пугала мысль о том, что нас настигнет смерть от голода и холода, если мы не покинем эти места сегодня.       Маленький компаньон огляделась по сторонам — наверное, пытаясь понять, где она. Потянувшись, фея взмыла в воздух и оказалась на уровне моих глаз. Левитируя по воздуху, она приземлилась возле походной сумки, которая казалась немного больше первой, и с головой закопалась в эту сумку так, что снаружи остались только ножки, быстро болтавшиеся туда-сюда. Через пару секунд она вытащила из сумки бумажный свёрток, в котором когда-то лежали сэндвичи, но сейчас там оставались лишь жалкие крошки. Феечка выдохнула с таким негодованием, что мне стало как-то не по себе. Эта эмоция быстро потерялась, потому что фея опять скрылась в сумке. На этот раз она достала деревянную расчёску и обрамлённое серебристым металлом зеркальце.       Я взглянула на каменный выход из пещеры. Пещера представляла собой скорее покинутую берлогу огромного зверя. Вход в неё был расположен под углом. Здесь уже несколько лет никто не жил: это было понятно по кустам возле входа. Эти же кусты оберегали нас от пронизывающего, ледяного по ночам ветра.       Что-то дёрнуло меня за волосы. Это Паймон, тихо ругаясь себе под нос, вела битву с моими колтунами. Честно сказать, мне стало по-настоящему приятно от осознания, что даже такая кроха окружила меня такой заботой. Она всегда была ко мне добра.       — И что бы я без тебя делала?       — Путешествовала бы по миру совсем одна или нашла бы себе другого компаньона, — хмыкнула фея. Речи о другой Паймон и быть не могло. Она — мой лучший друг, который всегда поддержит, станет опорой, развеселит и даст совет, когда нужно.       Локон за локоном падал на мои плечи, и я позволила себе блаженно закрыть глаза, вслушиваясь в тихое эхо.

***

      Я шагала, пробираясь по белым сугробам. Погода была нелётной, снег беспощадно засыпал глаза, с невероятной скоростью летел на лицо, от чего оно будто окаменело от мороза. На моих плечах развевался серый плащ, а на шее был повязан синий шерстяной шарф. Мой путь лежал через долину, прямиком к побережью. Паймон продвигалась за мной, левитируя по воздуху. Её то и дело сбивало порывами ветра, а иногда она пряталась под мой плащ, что значительно замедляло передвижение. Чтобы Паймон не унесло, мы решили держаться за руки и для подстраховки привязали друг к другу верёвку. Разговаривать было трудно, поэтому мы старались сохранять молчание, а если и было нужно говорить, то пытались изобразить слова жестами.       Пейзаж был одинаковым, куда ни посмотри: над нами висело чёрное небо, несмотря на то, что время не доходило даже до полудня; под ногами лежал толстый слой снега, который в некоторых местах был выше колен; видимость была не лучшей, но силуэты гор всё равно были различимы. Если бы я начала кружиться на месте, то уже не смогла бы понять, откуда я пришла: следы заметало очень быстро. Единственным ориентиром служили жёлтые огоньки каменных статуй. В спокойное время эти каменные глыбы отмечали узкую тропинку, а в пургу начинали светиться, как маятники. Здесь почти никогда не бывало путников, и наше появление было редким исключением...       К сожалению, наша экспедиция закончилась полнейшим провалом: нам так и не удалось найти никаких зацепок по поводу врат в древний город Каэнри'ах. Это безумно разочаровывало. Сейчас было не самое подходящее время унывать, но чувство, что мы ничего не добились, пронзало меня иглами вновь и вновь, пока я не сгибалась от кашля и нехватки воздуха. Каждый раз, когда я останавливалась, феечка смотрела на меня большими испуганными глазками, как у потерявшегося котёнка, и её можно было понять. Но я была упрямым человеком и пообещала себе во что бы то ни стало выбраться отсюда! Но время шло, а морской берег так и не появлялся на горизонте.       Мир заполнился молочной пеленой. Шагала я уже на ощупь, забыв об осторожности. Каждый мой вздох заканчивался кашлем. Весь путь делился на переход от одной каменной статуи к другой, а после следовал долгожданный перерыв.       Очередной порыв ветра бросил мне в лицо град острых льдинок. Я дотронулась до щеки и оглядела свои пальцы: на них ярким алым пятном выделялась кровь. Логичнее всего было вернуться в пещеру и переждать непогоду, но я боялась, что если отступлю сейчас, то уже не смогу вернуться позже. Действовать надо было сейчас. Я продолжала упрямо шагать, несмотря на боль в лёгких, громкий звон в ушах и жутко дрожащими от холода ногами. Прошло ещё несколько часов.       Все звуки смешались в непонятный шум, будто мне в уши залили воды. Всё тело трясло. Каждый маленький шаг давался с трудом. Жёлтые огоньки от статуй встречались всё реже и реже. Неужели я сбилась с пути? Только со временем я поняла что что-то не так. Меня перестали тянуть за руку. Сердце замерло, меня словно пронзило пулей. От верёвки на запястье остался лишь красный след. Я судорожно начала всматриваться в пелену, но ничего не видела. Голова будто заполнилась негодованием. Только что маленькие ладошки цеплялись за меня, а теперь...       — Па-а-а-аймон! — но меня уже никто не слышал. Пару секунд назад я была уверена, что мы дойдём, но теперь моя голова гудела от безысходности. Лишь пару секунд назад она была рядом! Слёзы капали на снег, отчего тот начинал слегка таять. — Что мне делать? Итэр, что мне делать? За что это всё мне?       Я развернулась и пошла назад в надежде увидеть живую и здоровую, просто слегка отставшую Паймон, но перед глазами вставала картина, где крохотное тельце постепенно терялось в снегу. Страшные мысли посещали меня, словно рой диких пчёл. Меня сильно трясло. Какая же я эгоистка! Почему я не могла просто переждать в пещере! Почему судьба снова ставит мне ультиматумы?

***

      От моих следов ничего не осталось, я потеряла даже свет от статуй. У меня не осталось ничего. Я просто шла. Куда? Я не знаю. Сколько это длится? Я уже потеряла счёт времени. Мне стало плевать на мороз и на то, что кожа неприятно сморщилась от крови. Я просто переставляла ноги. Шаг, и ещё один, и ещё.       Внезапно ноги подкашиваются, и я падаю с глухим ударом. Для меня наступает темнота, в которой уже нет боли.