Грохочет гром, сверкают молнии в ночи

Игорь часто вбрасывает какие-то "старопердунские" шутки и подобия мемов из "Одноклассников", а его избранница уже настолько привыкла имитировать искренний восторг от этих недоприколов, что в один момент начала по-настоящему ловить кайф от того, какой он не такой. Ну понимаете, своеобразный дед в теле тридцатилетнего мужчины. А его даже не задевало, когда Юля его звала динозавром, сам ведь понимает, что он далёк от этого всего...ну, соцсети, блоги и смартфоны это пчёлкинское, а его это кнопочная Нокиа, которая может с лёгкостью заменить табельное оружие в случае потери оного. Настоящий кирпич, способный если не убить, то хотя бы покалечить. А ещё он просто обожает не отвечать на звонки и заставлять Юлю нервничать, ведь работа опасная как-никак. А Гром всё затирает про какую-то там цифровую деменцию, хотя в наше время невозможно обойтись без адекватного средства связи. Он никогда не говорит, на какое задание идёт и насколько это опасно, кажется, с благой целью, однако неизвестность убивает сильнее, чем чёткое осознание неминуемой опасности. Проще знать, что предстоит терпеть и сколько это продлится. Она верила, что с майором всё будет хорошо, он выпутывался и не из такого, так он всегда говорит. Пчёлкина шутит, что если бы он был звуком из ТикТока, то точно "я нахожу выход из любой ситуации, но сука, как я нахожу вход?" Игорь смеётся, и в этот момент внутри что-то трещит по швам и хочется спрятаться от правды. Гром боится однажды нарваться на крупные неприятности или повторить папину судьбу. Смерти он не боится, боится только подвергнуть девушку тому, что сам прошёл ещё будучи ребёнком. Гром - человек-передряга, работает исключительно в одиночку, после расследования дела Чумного Доктора Игорь взялся за старое и так и не научился принимать помощь. Считает, что у всех и так дел по горло, что им до него. Да и сам как-нибудь. До Юли он, естественно, влюблялся, встречался, занимался сексом, но никогда не пускал дальше дозволенного, оставляя сердце наглухо запертым на засов. Предадут ведь. И если не сейчас, то спустя месяцы или годы. Так ещё больнее, а боли он и так хлебнуть успел. После смерти отца всё вообще пошло наперекосяк и о нормальных для обычного человека вещах он и думать забыл. Ну, вроде доверия. Стремиться поймать как можно больше уродов это одно, а подпускать к себе - совсем другое. Быть народным героем намного проще, чем стать героем для одного близкого человека. И как он впустил Пчёлкину в свою жизнь - одному богу известно. Он и сам не знает, но ему это определённо нравится. Отпуск - не его тема, но Прокопенко самолично подписал приказ, который отправил Игоря на законный отдых на пару недель. Сейчас далеко не сезон отпусков, хотя полицейскому по сути всё равно, когда, преступность не дремлет. А вообще - есть ли более удачное время для отдыха, чем посленовогодняя пора? Уже закончились все праздники, суета улеглась, остаётся лишь светлое чувство лёгкого уюта. Тёплое, как сияние фонарей у парадных, растекающийся янтарём сквозь мутный намёрзший на железные решётки лёд. Покой и счастье пахнут терпкими древесными духами, они очень идут снегопаду за окном. А ещё миндалём и пьяной вишней. Такими духами пользуется Пчёлкина. Недаром говорят, что парфюм должен соответствовать характеру: Юля и сама очень яркая, её всегда много, яркую копну волос видно издалека, вот и духи её плотные, насыщенные, и Игорю безумно нравится, что этим ароматом пропитались все его футболки, а ещё свитер и шарф. На заданиях он иногда нервничает, с трудом совладает с собой, хоть и не признаётся в этом, не желая расписываться в собственной слабости. В конце концов, для Юли он настоящий герой даже в тот миг, когда сладко посапывает в свой выходной на диване в гостиной квартиры, которую, к слову, они с Пчёлкиной неплохо привели в порядок: покрасили стены, оконные рамы, даже поставили дверь в туалет. У журналистки есть собственные люксовые апартаменты, но нет в этом пространстве души. Игорь нехотя, но медленно и верно познавал прелести современности, соглашался смотреть с Юлей её этих блогеров до ночи, осваивал онлайн-платформы для просмотра сериалов. Каждый раз душнил и комментировал киноленты о ментах, ворчал, что всё не так и всё это вообще бредятина.

***

- Ну ты и дед, Игорёк! Ничего тебе не нравится!,- восклицает Пчёлкина, когда Гром морщится, пытаясь управиться с азиатскими палочками, а потом берёт вилку и нанизывает ролл прямо так, по-басяцки. - Гадость твои эти суши, лучше б пельмешей налепили. - Противный ты. Дед из шишки, понял? - Кто-кто? - Ну мем такой, дед из шишки...ай, не шаришь, я и забыла, что ты такой дремучий. - Вот эти японцы хитровы... хитромудрые. Жрут всякую дичь, а потом злые ходят как собаки. - Ты и есть собака, тебя так Дубин зовёт. Так что не ворчи и познавай дзен. На, можешь васаби взять, может, понравится. - А это что за хрен? - Японский хрен. Игорь пробует и демонстративнр закашливается. Пельмени всё-таки как-то роднее и привычнее. Домашнее, уютнее, если так можно выразиться. На дачный посёлок надвигается тьма, опускается сначала неслышно на верхушки елей и сосен, туманом растекается по просёлочным дорогам. Вдали сверкает молния, что ж, погода не зимняя какая-то. Ещё утром было ниже нуля, влажности не было - вся вода вымерзла окончательно. А сейчас как в бане - стёкла потеют. Начинает накрапывать промозглый дождь, постепенно превращаясь в настоящий ливень. - Грохочет гром, сверкает молния в ночи...,- Игорь имеет привычку вечно что-то напевать под нос. Юле его репертуар невдомёк, поэтому она уже привыкла не обращать внимания. - И что на этот раз? - Стыдно классику не знать. Никогда КиШ не слышала? - Кого не слышала? - Ну, Горшок жив и всё такое...вот и не спрашивай. - Реально дед из шишки,- Пчёлкина начинает заливисто смеяться, при этом давясь роллами. Игорь пытается её угомонить, опрокидывает контейнер с соевым соусом, заляпывает им пол и свою клетчатую рубашку, злится и пытается предотвратить дальнейший вандализм, но тщетно. Если Пчёлкина разошлась, то её уже не успокоить. - Блин, посидели, называется. - Ой, да ладно тебе, снимай давай, застираем и всё нормально будет. Когда Гром злится, нужно дать выход его агрессии. И лучший способ направить энергию в нужное русло - секс. И чем злее Гром, тем чувственнее и ласковее их с Юлей любовные игры. Тем более, что недавно он раскрыл серьёзное дело, которое отнимало все силы, не оставляя их ни на что, кроме поцелуя перед сном. Юля не обижалась, потому что имеет приличный арсенал, о котором Игорь не подозревает. Он слишком старомоден, считает, что не нужно ничего выдумывать и по-старинке вполне достаточно. А Юля всё пытается внести в их инттмную жизнь разнообразие, убеждая, что это не замена его члену, пальцам и языку, а просто приятное дополнение к ощущениям. Гром резко расстёгивает пуговицы, две отлетают на деревянный пол и закатываются под диван. Откидывает рубашку на пол, не до неё сейчас. Юля тяжело дышит, наблюдая за тем, какой он возбуждённый и жаждущий её. Пчёлкина не теряет времени, тянется руками к краям футболки, чтобы и её отправить куда подальше, но Игорь резко притягивает её за ноги к себе, заставляя лечь на спину, нависает над ней и целует в шею, покусывает нежную кожу, вдыхает терпкий аромат, от которого гормоны хлещут ещё острее и лишают осторожности. Он оставляет засосы намеренно, по-собственнически, на самом видном месте - на улице этого под шарфом и пальто никто не заметит, но будут знать в редакции. Заводит руки ей за голову и придерживает, Пчёлкина хватает ртом воздух, как будто стесняется издать полноценный вздох - это привычка, которую ей навязала жизнь в доме с тонкими стенами. Сама по себе журналистка громкая, но за полноту выражения всего спектра наслаждения соседи эту черту в ней невзлюбили. Резко Юля вырывается из его мёртвой хватки и оказывается сверху, так и не дав обнажить себя. Выгибается в пояснице и виляет бёдрами. - Не так быстро, майор,- шепчет ему на ухо Юлия, осторожно, но ощутимо прикусывая мочку его уха. - Юль, ты... - Потанцуем? Ты, кажется, это умеешь,- произносит, медленно освобождая Грома от веса собственного тела. Невесомо поднимается на ноги, смотрит на Игоря сверху вниз, ощущая собственную власть над ситуацией. Закусывает нижнюю губу. У майора голова кругом от того, какая она божественная в этом приглушённом свете и в сиянии молний. Сама Богиня Гроз собственной персоной. Жаль, Игорь не в теме современной музыки и не слушает Пирокинезис. Грудь быстро вздымается, она такая открытая ему, готовая к нему. Но Юля не была бы Юлей, если бы не имела этих кошачьих повадок. Подразнить, завести до предела, лишить кислорода - всё это её, и она это знает. Танец - вертикальное отображение горизонтального желания. Ей нравится эта избитая фраза, но Гром её считает глупостью. Пчёлкина берёт в руки телефон и включает музыку для танго. Они оба любят и умеют танцевать, только это их маленькая тайна. Не важно, во что они оба одеты, их движения всегда полны страсти и любви, похоти в то же время, а ещё искренности. Это настоящее, то, где не требуются никакие маски. Игорь едва успевает опомниться, когда Юля берёт его за руки и заставляет вскочить с дивана и прижаться к своей груди голым торсом. Гром возбуждён, глаза заволокло желание. Каждый жест, взгляд и движение - огонь. Игорь целует, перемещает руки на бёдра, обладает ей. Время останавливается. Воздуха в помещении не остаётся, слишком жарко. Игорь видит, насколько раскраснелись её щеки. Юля поднимает руки вверх и позволяет Грому её раздеть. Девушка максимально податливая, остаётся без верха, позволяет Игорю касаться её. Белья на ней нет - впрочем, мужчину это не удивляет. Медленно опускает руку ниже, отодвигает резинку домашних штанов и касается подушечками пальцев возбуждённого клитора. Она мокрая, Игорь хочет заставить её краснеть, но журналисты не краснеют. Целует в губы, одновременно пальцами массирует клитор, Юля тихо стонет в поцелуй, ноги предательски дрожат. Музыки на фоне не слышно, кровь стучит в висках. - Игорь..прошу... Просить его дважды не нужно, он подхватывает Пчёлкину под бёдра и несёт в спальню. Осторожно опускает на кровать, сам снимает с себя брюки и нижнее бельё, остаётся полностью обнажённым. Она восхищается этим телом, считает его идеальным, хотя майор его считает обычным. Вряд ли такой мышечный рельеф и размер можно считать среднестатистическими. Гром помогает Юле избавиться от штанов, она приподнимает бёдра и помогает ему. Разводит ноги в нетерпении. Гром тянется к тумбочке, достаёт оттуда полицейские наручники и приковывает её руки к кованому изголовью кровати. - Игорь...ничего себе ты.. - Что я? - Ты раньше не был сильно "за". - Я и не был сильно "против". Юлины движения ограничены. Хочется коснуться себя, но никак нельзя. Игорь лишь улыбается, глядя на то, в каком она положении перед ним: готовая, открытая, горячая. Располагается между её ног, а Юля удивлённо хмыкает. От него было не допроситься оральных ласк, она и перестала просить. - Что ты...ох..,- Юля дёргается, инстинктивно пытается высвободить руки, но это невозможно. Игорь придерживает её бёдра и касается языком промежности, нежно. Аккуратно раздвигает складочки и массирует клитор через капюшон. - Игорь...где ты..научился? - Эм..интернет? - Ты же не знаешь такого слова. - Пора узнать было, вот и узнал. Не сбивай. Гром ласкает её языком, лижет, целует, посасывает клитор, у Юли по всему телу электрические разряды от остроты ощущений. Его щетина колется, но это ничего. Майор осторожно проникает в неё сразу двумя пальцами, осторожно двигает ими, надавливает на переднюю стенку. Пчёлкина сначала морщится от непривычных ощущений, но быстро расслабляется и получает от этого удовольствие. Смазки много, оргазм приближается. Но Юля не хочет просто так. Это безумно приятно, но она хочет почувствовать его член внутри. Отвыкла уже от него за месяц. - Стой..стой, пожалуйста. - Что-то не так? - Хочу тебя. Полностью. Гром рад это слышать, ему безумно жарко, член колом стоит, требует внимания к себе. За этот месяц он не получил разрядку ни разу и ни одним способом. Можно механически сдрочить напряжение, но это совсем не то. Юля шире раздвигает ноги, даёт Игорю свободу действий. - Юль, а у меня нет.. - Ничего, успеешь,- Пчёлкина знает, что это не метод, но хотя бы вариант. Вообще она на таблетках, но Игорю знать не нужно, он против лишней химии. Гром нависает сверху, придерживает её под колено, располагаясь удобнее, направляет рукой головку ко входу и медленно, по сантиметру толкается внутрь. Юля закусывает губу и шипит. Её игрушки не такие объёмные, так что проникновение после долгого перерыва даже немного болезненное. Он старается не делать больно. Ждёт её сигнала к действию. Даёт привыкнуть, целует в губы, Юля чувствует собственный вкус. Расслабляется, безумно хочет, чтобы он взял её. Игорь очень заботливый, и редко его можно развести на более грубый секс. Пчёлкина подаётся бёдрами вперёд, насаживается на его член глубже, он её приятно растягивает за счёт большой толщины. - Пожалуйста... Гром осторожно проникает на всю глубину, Юля постанывает от того, как ец непривычно приятно. Игорь постепенно наращивает темп, двигается плавно, но глубоко. У Юли уже руки затекли, но это ничего. Желание кончить сильнее дискомфорта. Гром стонет глухо, почти рычит ей на ухо, она прогибается, тяжело дышит, находится почти на пике. Гром теряет самообладание, и когда Юля сжимает его изнутри, майор изливается внутрь. Обессиленный, кладёт голову на её грудь. Слишком хорошо, аж точки в глазах пляшут. - Я это..не успел.. - Не парься, всё под контролем... - Ага..может, по шаурме забацаем? - А давай.. Гроза бушует. А Гром впервые за долгое время расслабился.