Откровение N2

1. Она сидит на широком подоконнике, изящно прогнув ровную спину. Восходящее солнце зажигает рыжие огни в каштановых прядях, лаская мягким золотистым светом четкий профиль чуть запрокинутой головы, длинную шею, обнаженные узкие плечи и колено, прижатое к груди. Слегка измятая шелковая простынь лишь немного прикрывает грудь и левую руку, уходя за обнаженное бедро темно-синим водопадом. Тело расслаблено, а карие глаза прикрыты. Эта женщина пьянит похлеще коллекционного алкоголя, в котором Леви знает толк. И топкая сила продолжает бурлить в венах, несмотря на рассвет за окном, несмотря на бессонную ночь, в которой один сумасшедший оргазм сменялся другим. Он приходил в бар на углу 104-й улицы с завидным постоянством. Заведение импонировало своей простотой и идеальным сервисом. А широкая чайная карта радовала и глаз, и душу. В зале было уютно, светло и самое главное – чисто. Официанты не совали пальцы в чай, а волосы – в суп, столы были со вкусом сервированы, ненавязчивая музыка не мешала разговорам. Но Леви всегда приходил один – ему не хотелось рушить тонкую атмосферу в которую он погружался, садясь за столик у окна. И ещё хозяйка заведения… Увидев её в первый раз, он был поражен жидким огнем, сверкающим в глубине глаз цвета виски. Даже очки в тонкой стильной оправе не могли скрыть этого огня. Высокая и стройная, в неизменном брючном костюме, она будоражила его воображение: в мыслях он раздевал её снова и снова. Сначала мешковатый пиджак, затем тонкую блузку с мелкими пуговками и бюстгальтер, хотя почему-то был уверен, что нижнего белья она не носит. А ещё чертовски хотелось стянуть резинку с густых волос и позволить им водопадом лечь на оголенные плечи. А ещё эти стройные ноги, наверняка гладкая кожа и еле уловимый аромат парфюма с узнаваемым запахом зеленого чая. А ещё Аккермана бесили все мужики, которые попадали в поле её зрения: и невыразительный шатен, которого Леви видел чаще всего, и белобрысый пацан-официант, тонкий как тросточка, со смутно знакомым лицом, и даже грузчик – здоровенный лохмач с прищуром и вечно недовольной миной. Нет, он не был собственником, но вот почему-то хотелось знатно закатать по роже всем, кто хотя бы поворачивался или открывал рот в сторону Ханджи. А она всегда находила себе какое-нибудь занятие при появлении Леви в баре, чтобы потом уползти, как в раковину, в неприметную дверь позади стойки. Выползала же Ханджи из своего укрытия только тогда, когда Аккерман закуривал. И это уже превратилось в какой-то гребанный ритуал! Её гибкая фигура замирала у барной стойки, на губах блуждала полуулыбка. Леви уже хотел спровоцировать женщину, стряхнув пепел на безупречный пол, но потом решил идти в наступление. 2. В зале было непривычно пусто, не считая Ханджи, с отсутствующим взглядом замершей у стойки и Леви, сидевшего на привычном месте. Оценив ситуацию, мужчина одним движением оказался около хозяйки бара. Пригвоздив ту тяжелым взглядом серебристых глаз, он не давал ни шанса на побег. Ханджи попыталась было возмутиться, но Леви притянул гибкое тело к себе и заткнул ей рот поцелуем. Они целовались так, будто знали друг друга тысячу лет и встретились после долгой разлуки. Наплевав на приличия, открытые двери, огромные окна и возможных посетителей бара. Огонь абсентом тёк по венам Леви, его сильные руки шарили по стройному телу, по плечам и длинной шее, и, наконец, сдернули осточертевшую резинку с волос. Зарылись в темные пряди, притянули. Ханджи выдохнула, ещё теснее прижалась к сильному телу, потому что ноги отказывались держать. Воздуха не хватало, сердце выбивало стакатто. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Ханджи выдохнула: - Ко мне. Так ближе… В квартиру Ханджи на третьем этаже того же дома они ввалились уже сдирая бесившую одежду, чудом не встретив (и не снеся) никого по дороге. Путаясь в остатках, сшибали углы мебели по дороге в спальню. Не включая свет, повалились на заправленную постель. Обнаженная Ханджи, сверкая улыбкой валькирии, стала для Леви откровением. Руки Леви заскользили, посылая импульсы и погружая в транс смелыми движениями. Мужчина спустился поцелуями по диагонали от нежной шеи вниз, провел носом по напряжённому бедру с внутренней стороны и вдохнул аромат кожи. - Ты прекрасна, - охрипшим враз голосом произнес Леви. Отстранился и провел большим пальцем по влажной нижней губе Ханджи. Она смогла лишь измученно простонать в ответ и выгнулась. - Ёщё.. ещё…, – набатом звучало в ушах Леви. Для него осталась только Ханджи. Её запредельная близость и закипавшее в глазах виски. 3. Синий шелк сбился, ещё сильнее обнажая кожу бедра. Ханджи обернулась на своего (теперь своего) мужчину и улыбнулась. Леви замер, не смея потревожить очарование картины: её улыбка завораживала и манила сильнее солнца за окном. - Утро, – чуть хриплым голосом произнесла Хаджи, - самое лучшее время… Леви только вскинул тонкую бровь. - Самое лучшее время, чтобы всё повторить…