Рок рассказы

Тишина. Всюду лишь тишина. Порой кажется, что рано или поздно она окончательно сгубит мою многострадальную душу; съест еë без остатка, оставив внутри лишь пустоту. Сколько я живу здесь в полном одиночестве? Хотя, сложно сказать, что я живу, скорее влачу жалкое существование, которое стало мне весьма справедливым наказанием за те сотни жертв, невинных и непричастных к моей глупой мести. Воспоминания, став единой волной, нахлынули на меня. Стараясь убежать от них, вернуть их на задворки сознания, я поднялся со стула, который стоял во главе совершенно пустого стола. И вышел на открытый всем ветрам балкон что находился в паре метров от стола. Оказавшись на воздухе, я облокотился на деревянные перила и уставился вдаль, на серые горы, стоявшими величественными титанами под точно таким же серым небом, предвещавшим дождь, а то и грозу в скором времени. Как бы я не старался, повернуть вспять ход мыслей не вышло. Все до единого образы о моей любви, которые были живы во мне, предстали перед глазами. Вдруг небо разразилось дождëм, который почти сразу же перешëл в ливень. А вслед за ним послышался мощный удар грома и вспышка, что ударила мне в глаза чрезвычайно ярким, белым светом. Холодный порыв ветра ударил по моему телу, заставив его вздрогнуть. Мельком взглянув на тучи, что продолжали собираться со всей округи над замком, я зашëл обратно, закрыл стеклянную дверь, которая вела на балкон и всë это время была открыта нараспашку. После вновь сел на стул, который больше походил на трон своим видом и размерами, и замер, устремив взгляд на стену напротив. На ней висела какая-то картина, изображающая то ли встречу двух влюблённых, то ли их разлуку, то ли последнее объятие, после которого девушка упадëт мëртвым телом на мягкую кровать. Водоворот воспоминаний с головой затянул меня в то мгновение, что стало началом моего пути к падению на дно, упав на которое шансов остаться живым не было бы; осталась бы лишь одна оболочка, скрывающая настоящее зло внутри:  — Бергс, отпусти меня, ты чего?! — отчаянно кричала девушка, что в сравнении со мной была крошечным цветком, жизнь которого всецело принадлежала мне. А я молчал, не чувствуя ни малейшего трепета внутри себя, лишь сильнее сдавливал свою сильную руку на такой тонкой и хрупкой шее девушки. — Прошу… Последнее слово и она повисает на моих руках невесомым грузом. Кинув еë на кровать, я сажусь рядом и долго смотрю на неë, стараясь заглянуть в будущее или в прошлое, или хотя бы разобраться с настоящим, но все эти бесполезные мысли отходят куда-то назад. Это прекрасное мëртвое тело так манит меня к себе своей красотой. Такой особой, какой не было у неë при жизни… Оторвав взгляд от картины, я встал и принялся ходить по комнате, не бросая попыток отделаться от прошлого, но вновь безуспешно:  — Ну и шутник ты, конечно, Бергс, — сказала раскрасневшаяся от смеха девушка, обмахиваясь веером. — Наверное, мне пора уезжать, ты ведь меня довезëшь?  — Конечно, довезу, — проговорил я, вставая с кресла у камина и подходя к девушке, сидевшей напротив меня. — Прошу за мной. Спустившись на первый этаж, я, идя с ней под руку, привëл девушку к застенку, который находился вдали от всей роскоши замка. Девушка несколько удивлëнно посмотрела на меня, а после спросила:  — Бергс, а что мы тут делаем?  — То что нужно, моя дорогая, то что нужно, — проговорил я, открывая глухую деревянную дверь ключом.  — Я поняла, это опять какая-то твоя шутка, да? — вопросила девушка, скорее стараясь успокоить себя.  — Да, всё так и есть, ты будешь смеяться, как не смеялась прежде никогда, — заявил я, стараясь не показывать гнев, который так и бушевал во мне. Наконец, широко распахнув дверь, я мельком оглядел тесную и совершенно пустую комнату, полностью сделанную из камня, который в некоторых местах покрылся трещинами. После без секунды промедлений я толкнул девушку внутрь. В то же мгновение, как она упала на пол, сплошь покрытый противной зелёной плесенью, я закрыл дверь. Встав рядом, я принялся ожидать, когда она начнëт делать то же, что делали семь девушек до неë. «Ещë две и будет десять, — подумал я.» Сначала будет со смехом говорить, что шутка зашла слишком уж далеко; потом начнëтся паника, может, даже истерика; а далее самое интересное: жалкие попытки что-либо сделать, к примеру, позвать на помощь или выломать дверь, а после отчаяние и безысходность, которые сменятся скорой смертью в адских мучениях. Решив сменить привычный мне план действий, я спросил тихим и спокойным голосом:  — Ты не думала, что тебе было бы лучше, если бы ты умерла от смеха?  — Бергс, ты с ума сошëл, выпусти меня и перестань нести чушь! — как и ожидалось, девушка сорвалась на крик.  — С ума здесь сойдëшь только ты и чушь станешь нести только ты, — проговорил я, а после рассмеялся и, как ни в чëм не бывало, пошëл обратно в свой кабинет. Намерено я шёл медленно и не спеша, слушая крики девушки, которые с каждой минувшей секундой теряли свою былую уверенность и громкость, пока окончательно не исчезли… Всего неделя и мне снова придëтся копать новую яму. Надо же как быстро человек умирает без воды и еды, удивительно. А если попробовать давать ей воду, сколько тогда она сможет протянуть? Вдруг в голове всплыла мысль, которая вернула меня в реальность, полную проблем. Одной из них была девушка, которая должна была приехать ко мне сегодня вечером. Подскочив с места, я хотел было бежать будить слуг, что наверняка спали, выполнив все мои немногочисленные повеления. В это самое мгновение раздался глухой стук в дверь. Нехотя я подошëл к двери и открыл еë, увидев на пороге невысокую фигуру, облачëнную в чëрный плащ, с которого одна за одной скатывались капли дождя. Я замер, не говоря ни слова и смотря куда-то вдаль.  — Мы так и будем здесь стоять? — спросила она, улыбнувшись.  — А, нет, извините, прошу, проходите, — сказал я, пропуская девушка внутрь. Захлопнув за ней дверь, я, аккуратно сняв с девушки плащ, повесил его на стул, что стоял рядом с дверью.  — Вы простите меня за такой жуткий беспорядок, мне сегодня что-то не здоровится, да и моим слугам тоже, — заявил я, усаживая девушку за стол.  — Ничего страшного, я уж точно не погибну от такого беспорядка, — скзаала девушка и рассмеялась, прикрыв ладонью рот.  — Я б на вашем месте не зарекался. Секунда и я понимаю, что говорить такие вещи в слух было абсолютной глупостью. Значит, смертельная игра начнëтся без лишних прелюдий. С минуту девушка смотрела на меня серьёзным взглядом, а после, подумав, что это шутка, рассмеялась, что называется, от всей души:  — Ну и шутник вы, Бергс.  — Если бы это была шутка, я бы тоже смеялся, — сказал я, отведя серьёзный взгляд в сторону. Мгновение и девушку одолевает испуг, подскочив с места, она что-то говорит про какие-то неотложные дела, а после направляется к двери, прихватив с собой плащ. Я смотрел как уходит моя жертва и даже не думал бежать за ней. Я прекрасно понимал, что девушка может доставить мне столько проблем, что оказаться за решëткой будет меньшей из них. Но все эти воспоминания, они словно вернули мне частичку человечности, которую я, по-видимому, и впрямь утерял. Пусть хотя бы одна девушка не пострадает от моих рук. Вновь я сел на стул и устремил взгляд на картину, которая заставила мою душу пробудиться от чëрного сна. Может, я смогу стать прежним?