Lazy Mornings

      Джинн лежала неподвижно в постели, не в силах заснуть и не желая шевелиться. Были ранние часы утра, слабый свет на горизонте едва намекал на приближающийся рассвет. Проведя бессонную ночь, она чувствовала себя еще более измученной, чем накануне вечером.       Обычно рассвет был бы поводом встать, начать работать как можно раньше. Но вместо этого она оставалась под своим теплым одеялом, не желая беспокоить умиротворенного библиотекаря, крепко спящего в постели рядом с ней.       Джинн завидовала Лизе во многих отношениях. Тяжесть ее рыцарских обязанностей временами казалась невыносимой, и единственным облегчением были те несколько украденных мгновений, которые Джинн проводила наедине с библиотекарем в пурпурных одеждах.       Лиза, конечно, будучи беззаботной, не боялась открыто говорить об их отношениях. Какая-то часть Джинн просто обожала эту ее черту. Но голос матери всегда правил ее суждениями.       «Часть меня всегда будет любить Симуса», - Джинн вспомнила то, что сказала ее мать пока она смотрела, как отец и Барбара уходят. «Но мой долг, в первую очередь, всегда будет заключаться в служении Мондштадту и нашему клану».       Джинн закрыла глаза, пользуясь этими несколькими драгоценными спокойными мгновениями, чтобы поразмышлять о прошлом.       Как бы девушка ни была полностью предана служению Ордо Фавониус, она не могла не подумать о том, какой могла бы быть ее жизнь если бы она не была наследницей прославленного клана Гуннхильдр. После того, как ее родители расстались, Барбара осталась на попечении их отца. Детство Джинн было поглощено изучением навыков рыцаря и дисциплины, у нее никогда не было времени поиграть и повеселиться с другими детьми.       Хуже всего было то, что, как бы ни старалась Джинн, этого никогда не было достаточно. Хотя Фредерика никогда не пыталась принизить ее, Джинн всегда чувствовала себя хуже в присутствии матери. Давления от необходимости соответствовать имени ее семьи было достаточно, чтобы заставить Джинн сомневаться даже в своих величайших достижениях.       Правда, как бы Джинн ни хотела признаваться в этом вслух, заключалась в том, что ее рыцарские качества не были присущи ей от природы. В отличие от ее бывшего начальника, Дилюка Рагнвиндра, она не родилась с талантами к рыцарству, что было ожидаемо от ее рода.       Можно было подумать, что это заставило ее завидовать старшему коллеге и затаить на него обиду, но все было наоборот. Она почти боготворила огненноволосого рыцаря, поскольку он был всем, чем она стремилась быть: самым молодым и титулованным рыцарем в истории Фавония. У него даже были такие же волосы, как у ее героя Веннессы.       Вот почему эта невысказанная правда причиняла Джинн еще большую боль. Весь ее успех был связан с уходом Дилюка.       Если бы Дилюк не покинул Ордо Фавониус, Джинн никогда бы не возглавила расследование против вероломного Инспектора Эроха и не получила бы Глаз бога. Благословение от бога-покровителя Барбатоса, должно было стать самым счастливым моментом в ее жизни. И в некотором смысле так оно и было, поскольку она получила высшую похвалу от своей матери. Но Джинн не могла не чувствовать, что она это не заслужила.       Джинн знала, что, если бы Дилюк не покинул Ордо Фавониус, он бы получил титул Рыцаря Одуванчика и Львиного клыка. Она знала, что он мог бы стать следующим Магистром вместо нее.       Все эти тревожные мысли были тем, что подтолкнуло Джинн так усердно работать. Она часто чувствовала себя самозванкой, которой нужно было доказать себе, что она стоит всех достижений, выходя за пределы своих возможностей.       Джинн тихо вздохнула, стараясь не потревожить крепко спящего рядом с ней человека. Открыв глаза, она не смогла сдержать улыбку, глядя на своего самого надежного спутника. Лиза выглядела прекрасно, медово-каштановые светлые волосы обрамляли ее лицо, и кружевная атласная ночная рубашка выглядывала из-под теплого одеяла. Она выглядела почти божественно, когда первые лучи рассвета пробились сквозь занавески.       Джинн расстраивало, что Лиза часто ограничивала себя, но она понимала почему. За сотню лет Лиза была самой одаренной ученицей Академии Сумеру. Как бы сильно Джинн ни чувствовала, что девушка вот-вот сломается под давлением собственных ожиданий, она могла сказать, что в глубине души Лиза боялась правды о своих силах и знаниях. Хоть она и обладала кокетливым и, казалось бы, ленивым нравом, Джинн понимала, что волшебница решила справляться со своим давлением по-своему: просто игнорируя его.       Тем не менее это никогда не меняло того, насколько более спокойно и умиротворенно Джинн чувствовала себя в присутствии библиотекаря. В такие бессонные ночи как эта, Джинн знала, что всегда может рассчитывать на общество своей любимой Лизы.       Протянув руку, чтобы убрать выбившуюся прядь волос, упавшую на лицо волшебницы, Джинн продолжила восхищаться тонкими чертами своей возлюбленной. Она внезапно ахнула, когда озорная улыбка расплылась по лицу Лизы.       «М, наслаждаешься видом?» - спросила Лиза в своей типичной кокетливой манере, пока ее глаза все еще были закрыты.       Джинн почувствовала, как ее лицо покраснело от смущения. Независимо от того, как долго они были вместе, у Лизы всегда был способ заставить сердце действующего Магистра трепетать от волнения.       «Мн-мне жаль, я не хотела тебя будить», - прошептала Джинн.       Лиза издала легкий смешок, приоткрыв глаза. «Ох, не то чтобы я возражала. Я бы многое отдала, чтобы просыпаться рядом с тобой каждое утро…» - промурлыкала она, протягивая руку, чтобы погладить Джинн по щеке.       Джинн внезапно села, казалось, что в ее животе порхают бабочки. «Мне, наверное, стоит начать готовиться к работе…» - она замолчала, пытаясь выпутаться из простыней.       «Ох, не будь такой!» - рассмеялась Лиза, затаскивая взволнованную Джинн обратно в постель. «У нас еще есть пару часов свободного времени…» - сказала она с игривым блеском в зеленых глазах.       «Л-Лиза», - заикаясь пробормотала Джинн с притворным раздражением. «Уже почти рассвело, другие рыцари начнут интересоваться…»       «Хмпф, пожалуйста». Лиза бросила на нее умоляющий взгляд, притянув Джинн настолько близко, что они почувствовали дыхание друг друга. «Ты понимаешь, что даже великому действующему Магистру позволено иметь личную жизнь за пределами своих обязанностей?»       Джинн издала тихий смешок. Только Лиза могла так обвести ее вокруг пальца.       «Хорошо, останусь в постели еще немного», - сказала Джинн с любящей улыбкой, закатывая глаза.       «После всех этих лет я все еще заставляю тебя так нервничать?» - кокетливо спросила Лиза, нежно обхватив одной рукой лицо блондинки.       Джинн закрыла глаза, потянулась, чтобы взять руку Лизы в свою, прежде чем одарить ее соблазнительным взглядом.       «Только ты, Лиза», - сказала Джинн со смехом, а после поцеловала ее.