acid strawberry

Хонджун взял под бедра Сонхва, посадив его на учительский стол, зажимая с двух сторон руками. Он томно посмотрел в глаза своего коллеги, приближаясь все ближе к желаемым губам. Ким сократил расстояние до минимума и не спрашивая разрешения, развязно поцеловал Пака, аккуратно сминая пухлые губы, но не заходя дальше. Мужчина отстранился, рассматривая покрасневшее лицо возлюбленного. Минута прошла в комфортном молчании, после чего Сонхва заговорил: - Не думаешь, что кто-то может в любой момент заглянуть в кабинет и увидеть, как их учителя английского практически разложили на столе, на котором тот недавно проверял контрольные? - Даже если кто-то зайдёт, то он увидит лишь то, как сильно я тебя люблю. После этих слов Пак получил еще один горячий поцелуй, не желая отстраняться. Напряжение от того, что они находятся за дверьми своей квартиры, на работе, лишь больше заводило, делая все ощущения еще острее. Неожиданно, Хонджун перешел на шею, расстегивая самую верхнюю пуговицу и давая себе больше пространства для влажных поцелуев, так любимых Сонхва. Тихий стон сорвался с уст преподавателя, сидящего на столе. Он сам того не ожидал, отчего румянец вернулся на щеки и тонкую шею. В слегка приоткрытую дверь вежливо постучали. Мужчины резко дернулись от неожиданности. Пак слегка оттолкнул от себя Хонджуна, слезая со стола и быстро застегивая ненавистную пуговицу. - Учитель Ким, можно вас? - в кабинет заглянула старшеклассница и слегка удивленно наблюдала за происходящим, - в школу доставили новое оборудование и химикаты, вас просили их расставить в лабораторной. - А, да, конечно, спасибо…Я сейчас подойду, ты можешь идти, - химик слегка прокашлялся, нервно поправляя закатанные рукава рубашки и поглядывая косо на коллегу. Девушка поклонилась и спешно покинула кабинет английского, смущаясь от своих фантазий. «Не стоило надумывать лишнего, все было не так на самом деле, конечно!» Учителя вздохнули с облегчением в унисон. - А начатое…мы продолжим дома, Пак Сонхва, - прошептал Ким, одаривая горячим дыханием ухо мужчины рядом и кладя руку на слегка проступившее возбуждение. Хитро улыбнувшись, учитель химии развернулся и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Сонхва оперся руками на стол за своей спиной и опустил голову вниз, слегка посмеиваясь. - Когда-нибудь я тебя прибью, Ким Хонджун…

***

На фоне приятной спокойной мелодии, игравшей с кухни, послышался звук открывающейся входной двери. Сонхва оставил недорезанный салат на столе и направился в сторону прихожей, чтобы встретить измотанного нудной работой любимого. - Ну почему разбирать все оборудование заставили именно меня? С этим бы справился кто угодно, а мне, видимо, восьми уроков было мало, да? - Ким с тяжелым вздохом переступил порог квартиры, не прекращая возмущаться себе под нос. Старший нежно улыбнулся, рассматривая уставшего химика. Ворчащий, как старый дед, учитель лениво стягивал с себя легкое пальто и грубые ботинки, ставя их аккуратно на полочку, в ином случае Сонхва бы его прибил и не сжалился. Порядок в квартире, полностью оставленной на Хва, должен соблюдаться всегда, вне зависимости от физического состояния. Кинув портфель прямо на пол и уже оставляя без внимания осуждающий взгляд, он дошел до возлюбленного и уткнулся красной макушкой в плечо, обхватывая руками тонкую талию. Пак обнял того в ответ, прижимая ближе своего кроху. Даже возмущаться не хотелось. В руках Сонхва тот казался еще меньше, чем есть на самом деле. - Ты хочешь покушать? Я еще не успел до конца приготовить, нужно будет подождать минут десять, хорошо? - спросил старший шепотом, приблизившись к уху Хонджуна. - Нет, я просто хочу с тобой завалиться на кровать и лежать в объятиях, - Ким потерся носом об футболку Сонхва, крепко сжимая ее сзади пальцами. - Хорошо, тогда пошли, соня, - не разрывая объятий, Пак подхватил младшего на руки, игнорируя вялые протесты, и отнес его в комнату, положив на мягкую кровать с только выстиранным постельным бельем. Ким глубоко вздохнул и лег звездочкой, не оставляя места для второго. - Я помогу тебе переодеться, - не ожидая ответа, старший слегка навис над учителем и начал аккуратно расстегивать тугие пуговицы на белоснежной рубашке. Тот никак не сопротивлялся, лишь прикрыл глаза, позволяя Сонхва делать все самостоятельно, сил и желания особо не было. Рабочий день в окружении шумных подростков выжал из него все соки. Пак полностью расстегнул рубашку и не удержался, чтобы провести ладонью по подтянутому торсу Хонджуна, вызывая у лежащего волну мурашек от контраста температур и приятности происходящего. Сонхва всегда восхищался телом возлюбленного, понимая, что то полностью принадлежит ему и никому другому. Реакция Кима не осталась незамеченной и старший решил не останавливаться на начатом, удовлетворяя свое желание. Приблизившись к любимому, он оставил дорожку из поцелуев от груди до линии брюк, обтягивающих стройные ноги преподавателя. Несмотря на усталость, Хонджун больше не мог лежать без дела, игнорируя подобные действия, резко дернул Пака за руку и поменял их положение так, что теперь он сам нависал сверху. В глазах загорелись маленькие огоньки, не дававшие покоя. - Хва-я, решил поиздеваться, да? - хитрая ухмылка расплылась на лице младшего. - Кто бы говорил, Ким Хонджун. Это вообще начал ты, если не помнишь. Томный взгляд карих глаз устремился на черноволосого. Ким избавился окончательно от рубашки, неприятно сковывающей движения, кинув ее куда-то на пол. Поставив колени с двух сторон от ног Сонхва, он наклонился ниже, горячо дыша прямо в пухлые губы. Старший взял в руки лицо мужчины, сокращая расстояние и даря не самый целомудренный поцелуй, кружащий голову. Хонджун затягивает того в еще один, с разрешения добавляя язык, даря невероятное удовольствие. Вкус клубничной гигиенички идеально сочетался со вкусом самого Сонхва, по мнению Кима. С губ Пака срывается тихий стон. Химик медленно и нехотя отстраняется, наблюдая за взглядом, бегающим из стороны в сторону, а прохладные пальцы тем временем пробираются под футболку, обводя каждый кубик пресса. Поднимаясь выше он чувствует еще один кусок ткани, мешавший дотронуться до чувствительных сосков. Химик задирает несчастную футболку, представляя своему взору нежно-розовый кружевной бюстгальтер, украшенный принтом из маленьких клубничек, надетый на тело любимого. - Так ты готовился заранее? - Хонджун проходится по кружеву ладонью, затем кладя каждую из них на небольшой треугольник из ткани, из-под которого просвечивалась красивая мужская грудь. Безумно горячо и привлекательно. От такой картины возбуждение, сдерживаемое плотной тканью брюк, стало болезненно давить. - Что же ты со мной делаешь, Пак Сонхва? - он облизывает вставшие соски через сетчатую ткань, заставляя тело под собой прогнуться. - Я просто решил порадовать своего любимого и только, - непринужденно отвечает тот, словно каждый день так ходит, хотя младший был бы не против такое лицезреть постоянно. Ким с небольшой помощью самого Сонхва окончательно снимает футболку, жадно рассматривая желанного. Младший не может остановиться и снова впивается в припухшие губы Пака, развязно и медленно целуя, прикусывая нижнюю под конец. Пальцы химика ведут свою собственную жизнь, аккуратно спуская лямки бюстгальтера с плеч, давая возможность прикоснуться к груди. Он слегка сжимает соски, а затем легонько оттягивает. Сонхва уже мелко дрожит, Хонджун слишком хорошо его знает. Сперва развратно облизывает слегка покрасневшие и вставшие сосочки, затем не отрывая языка от карамельной кожи спускается на живот, оставляя еще больше влажных прикосновений, от которых Пака конкретно ведет. Он готов поклясться, что кончит уже в данную секунду, а они даже не зашли дальше. Пак дрожащей рукой потянулся к кожаному ремню брюк мужчины, стараясь на ощупь их расстегнуть, желая как можно скорее заполучить свое, но выходило с трудом. - Ты так сильно меня хочешь? Хочешь, чтобы я вошел в тебя полностью, выбивая громкие стоны? - Ким Хонджун, не испытывай мое терпение, - резким движением Сонхва приподнялся на руках, сразу же схватывая шею младшего, чтобы не упасть обратно. Мокрый язык прошелся по нижней губе, после грубо проникая внутрь. Хонджун не собирался отставать, перехватывая инициативу на себя и мастерски вылизывая чужой рот, выбивая новый сладкий стон. Через несколько секунд Пак вновь лежал на кровати, а его домашние штаны были спущены ниже колен. - Так ты не только верх надел, - Ким не мог оторвать взгляда от пульсирующего возбуждения, прикрытого такой же расцветки маленькими трусиками. Тонкая ткань намокла от естественной смазки, сочившейся из члена старшего. Хонджун положил руку на нижнее белье, слыша очередной стон и тяжелое дыхание любимого. Не желая мучать, он стянул мокрые стринги, начиная сразу же медленно невесомо надрачивать. - Хон…Хонджун, умоляю, сделай уже что-то, - отрывисто, прерываясь на глубокие вздохи, выдавливает из себя Пак, закатывая глаза от боли и возбуждения. Ким приближается к влажному члену, на пробу облизывая головку пару раз, а затем резко начиная активно заглатывать, максимально расслабляя горло. Сонхва от неимоверной стимуляции изгибается во все стороны, лишь крепкие руки младшего держат его на месте. Он сам уже неосознанно толкается глубже в чужой рот, громко выстанывая имя Кима. Хонджун позволяет тому делать все, что угодно, игнорируя небольшую боль, причиняемую ему самому. Младший полностью принимал член Пака, изредка развратно облизывая языком и возвращаясь к изначальному занятию. Минет Кима – лучший, что был когда-то в жизни старшего. Он часто задавался вопросом, откуда у него такие навыки, но ответа никогда не следовало. - Хонджун! – хрипло выкрикивает, содрогаясь, Сонхва и изливается горячей спермой мужчине в рот, оставляя белесые капельки на красных от поцелуев губах. Хва кое-как разлепляет глаза, наблюдая, как Хонджун, словно кот, объевшийся сметаны, слизывает остатки спермы, аппетитно причмокивая. На это невыносимо смотреть, слишком горячо. - Хва-я, почему ты такой вкусный и сладкий абсолютно везде? – младший приближается к лицу, облизывая чужие пересохшие губы языком, на котором еще остался вкус мужчины, - Только не думай, что мы на этом закончим, - он полностью стягивает трусики и штаны мужчины, бросая рядом с кроватью, одаривая хитрым лисьим взглядом. Доставлять удовольствие своему любимому неимоверно приятно, только вот собственный стояк уже конкретно беспокоит. Рука тянется к ремню, быстро расстегивая его. Хонджун стягивает узкие черные брюки, откидывая куда-то в сторону двери, оставаясь в одних боксерах. Ким аккуратно и незаметно для Сонхва, одурманенного недавним оргазмом, подкладывает тому под бедра небольшую подушку и садится между стройных ножек, слегка раздвигая их. Крышечка откуда ни возьмись появившейся смазки щелкает, а младший обильно выливает прозрачную густую жидкость себе на пальцы, медленно согревая ее. - Так ты уже готов, - говорит Ким, понимая, что два пальца уже свободно проникают в старшего. - А кто меня оставил со стояком, уйдя разгружать какие-то вещи? Мне пришлось терпеть до дома, справляясь с ним как-то самостоятельно, дурак, - возмущенно отвечает Сонхва, изредка постанывая, когда Хонджун попадает по простате, - П-пожалуйста, войди уже, я больше не могу. После оргазма Хва становился еще более чувствительным и податливым, откликаясь на каждое мимолетное прикосновение. Младший вытащил влажные пальцы, оставляя ощущение пустоты у Пака. Стянув боксеры и смазав обильно свой член, вздрогнув от неожиданной прохлады, он подставляет его к чуть покрасневшей дырочке, медленно вводя головку. Хоть Хонджун и понимает, что хорошо растянул любимого, но перестраховка никогда не бывает лишней. Приходится себя хорошенько сдерживать, чтобы не сорваться сразу же на бешенный темп, выбивая из Сонхва душу. Хон размеренно заполняет старшего до самого конца. Пак сладко мычал и изгибался навстречу Киму. Тот начал медленно двигаться, то практически полностью выходя, оставляя внутри лишь головку, то входя до самого конца, упираясь пахом в чужие бедра. - Ты, ты можешь быстрее, Джун-и… Эта фраза словно сигнал, Хонджун сразу же начал более активные движения, каждым из которых попадал по злачному местечку, не давая Сонхва передыху от своих же развратных стонов. Ким, словно пес, сорвавшийся с цепи, все быстрее и быстрее вбивается в старшего, издавая звуки, реально напоминающие рычание. Хва вновь обильно кончает на свой плоский живот, сжимая член Хонджуна, отчего тот, с шипением выходя из возлюбленного, изливается туда же. Сонхва каждый раз возмущался, когда Ким заполнял его спермой изнутри, ведь из-за этого приходилось проводить в душе намного больше времени, тщательно вымывая ее. Младший на трясущихся ногах кое-как перелезает через Пака и с грохотом валится рядом на кровать. - Знаешь что, Хва? - Ммм? – сил говорить абсолютно нет. - Я люблю тебя, малыш, - Хонджун по-дурацки улыбается, рассматривая белоснежный потолок. - И я, Хони, но все здесь убирать будешь ты, не надейся увиливать. - Почему даже сейчас ты думаешь про уборку? Ну Хва! – он, наигранно хныча поворачивается боком к Сонхва, - Ладно...Как скажешь, я уберусь, но сперва мы все-таки полежим, как я изначально хотел.