На грани

      Слегка склонив в голову, «Ся Сыни» замер. Секунда молчания.       - Лучше чем здесь, - заметил Чу Ваньнин, пиля вошедшего мужчину взглядом, полным холодного безразличия.       - Думаю везде будет лучше, чем в обоссаном участке, - усмехнулся Мо Жань, слегка наклонив голову в бок. Он все ещё занимал собой весь проход.       - Пропусти. Меня ждут дела.       Чу Ваньнин сделал уверенный шаг вперёд, тем самым намекая собеседнику освободить проход.       - Сожалению, но Вы "Ся Сыни" попали под программу защиты свидетелей и будете вынуждены проследовать со мной, - Мо Вэйюй издевательски улыбнулся, - Делам придется подождать.       - По закону, я имею полное право отказаться от подобного предложения, - спокойно заметил мужчина, - Вы меня задерживаете.       - Законы немного изменились, - строго заметил Мо Жань.       Мужчине надоело церемониться, он сильно сжал запястье Чу и повел того к кабине вертолета. Ваньнин не пытался вырваться. Он уже был морально готов к этому и понимал, что любая попытка освободиться из хватки этого человека или более того привлечь к себе лишнее внимание, сделает только хуже. Намного хуже.       Мо Жань усадил Чу Ваньнина в кресло и надёжно пристегнул ремнями. Когда он сел сам, вертолет оторвался от парковочной площадки и взлетел, увозя их все дальше от полицейского участка.       Хватило одного взгляда в окно, чтобы Ваньнин испытал жуткий дискомфорт. Мужчина хотел было вырваться, стянув с себя ремни безопасности, но понял, что совсем не может пошевелиться. Сердце забилось чаще. Он замер, боясь даже сделать слишком глубокий вдох, от чего в глазах то и дело темнело.       Мо Жань просто сидел и строчил кому-то всю дорогу, не обращая абсолютно никакого внимание на состояние второго пассажира. Не прошло и 10 минут, как вертолет приземлился на небольшую площадку на крыше высотного здания. Мо Жань отстегнул ремни безопасности и вновь схватил Чу за запястье, выводя из кабины. Он повел его к лифту. За всю дорогу мужчина не проронил ни одного слова, даже сейчас зайдя внутрь лифта он просто молча смотря на сменяющиеся циферки.       Как только Чу Ваньнина силой вытащили из кабины вертолета, он тут же почувствовал дикую слабость и головокружение. Ноги подкосились, но времени прийти в себя ему не дали, так как тут же потащили куда-то в неизвестном ему направлении. Ваньнина трясло, голова все ещё кружилась, а картинка перед глазами то и дело плыла. В какой-то момент, ноги перестали его держать и он рухнул на колени прямо в лифте. Мо Жань, действуя по велению каких-то невиданных инстинктов, быстро подхватил Чу под руки и прижал к себе, всматриваясь в лицо мужчины. - Ваньнин, ты чего? - голос его звучал слегка обеспокоено.       Чу Ваньнин попытался вырваться из хватки мужчины, но сделать этого в силу своей слабости и силы, с которой его держали, у него так и не получилось. Ничего не сказав, он лишь собрал силы в кулак, ради того, чтобы бросить гневный взгляд на Мо Жаня.       - В молчанку играть будешь? За два года не намолчался? - Мо Жань сильнее сжал того под ребрами, теряя терпение.       - Я..., - захрипел мужчина, - Я боюсь высоты.       Чу Ваньнин явно не хотел признавать этого, от чего одарил Мо Жаня очередным гневным взглядом, за то что тот все же вытянул из него неудобную, по мнению Ваньнина, информацию.       Мо Жань заметно ослабил хватку, но не настолько, чтобы выпустить мужчину из рук. Он задумался, молча кивнул и, закинув Чу к себе на руки, вошёл в просторное помещение, напоминавшее гостиную.       Ваньнин уже не пытался вырваться, он осознавал всю бессмысленность этой затеи, да и к тому же так было гораздо лучше, чем стоять на своих трясущихся двоих. Но своим гордым видом, он, конечно же, этого не показывал.       Мо Жань положил Чу Ваньнина на диван и сам сел в кресло напротив, внимательно наблюдая за мужчиной.       - Вина?       Закрыв глаза, Ваньнин промолчал, делая вид, будто кроме него, в этой комнате больше никого нет. Да и вообще, будто он снова умер и никто не имеет права его беспокоить.       - Чу Ваньнин, удели мне хоть 5 секунд своего блядского внимания! - вскипел Мо Жань, с силой ударяя кулаком по подлокотнику кресла.       Мужчина повернул голову в сторону разъярённого собеседника, и, приоткрыв глаза, бросил ему, всё тот же безразличный взгляд. Так и спрашивавший: "Что тебе ещё от меня нужно?".       - Может хотя бы расскажешь, где пропадал два года?! - Мо Жань с силой сжал челюсть.       - Жил там же где ты меня и нашёл, - холодно ответил Чу.       - Не хочешь объясниться?       - Я надеюсь ты сейчас пошутил...? - Чу Ваньнин сделал длительную паузу, - Нет, не считаю нужным, - тихо добавил он.       - Я два года искал убийц, которых на деле даже не существует. Пытался найти их или хотя бы твой труп, гниющий в какой-нибудь канаве. Оплакивал твою блядскую фотографию, валяющуюся в прикроватной тумбочке, - Мо Жань сильнее сжал подлокотники, - И ты заявляешь, что я шучу, прося тебя объясниться?!       - Я сбежал. Что ещё ты хочешь от меня услышать? - Чу Ваньнин старался звучать безразлично, но тон его голоса стал намного тише, выдавая в нём нечто большее, чем простое безразличие.       - Почему? - только и спросил Мо Жань, смотря на Ваньнина нечитаемым взглядом.       Мужчина промолчал, уставившись глазами в пол.       - Почему?!       Чу Ваньнин все также молчал, он боялся посмотреть в глаза Мо Вэйюю.       - Тебе просто нравится причинять мне боль, да?! Всегда нравилось, профессор Чу?! - Мо Жань не смотрел в глаза Ваньнину, произнося это, скорее пытался выжечь дыру в стене, смотря в пустоту.       Мужчина, всё также не находил нужных слов, чтобы выразить свои мысли и чувства. Он просто молча лежал на диване, выслушивая всё, что говорил ему его когда-то подающий большие надежды, ученик. Несмотря на многие события, мужчина с теплотой вспоминал то время, но почему-то обращение «профессор» заставило его сердце сжаться, а к горлу подступился ком.       - Ты всегда презирал меня и это тоже было просто очередным издевательством с твоей стороны?! И сейчас ты молчишь потому, что я тебе противен, да?! Недостоин твоего светлого образа? Оскверняю тебя одним своим присутствием?!       Этих слов было достаточно, чтобы разбить холодное, как лёд сердце, этого когда-то уважаемого профессора. Не выдержав, Чу Ваньнин собрал силы в кулак и встал, намереваясь уйти. Куда угодно, лишь бы не слышать столь больно бьющих по его и так помотанной душе, слов.       - Охранная система здесь работает намного лучше, если ты снова хочешь сбежать, - Мо Жань продолжал сидеть в кресле, но уже выйдя из некого транса.       - Выпусти меня, - единственное, что смог произнести Ваньнин за последние пару минут.       - А если я не хочу? - твердо заявил Мо Жань.       - Ты не имеешь права, - тихо заявил Чу.       - Я буквально ебанный президент, кто посмеет мне что-либо предъявить? - усмехнулся мужчина.       - Это преступление.       - Меня когда-либо это ебало, а, профессор?       Чу устремил всё тот же холодный гневный взгляд на Мо Жаня:       - Зачем ты меня сюда привёл?       - Я вернул тебя на место.       - С чего ты решил, что здесь моё место?       - Потому что ты принадлежишь мне.       - Это не так.       - Тебе напомнить, почему ты оказался здесь в первый раз? - Мо Жань неспеша поднялся с кресла и сделал несколько уверенных шагов в сторону Чу.       Чу Ваньнин промолчал, но головы не опустил, всё также держал свой твёрдый взгляд на собеседнике:       - Это не позволяет тебе, приватизировать меня как вещь.       Мо Жань моментально сократил расстояние и схватил Ваньнина за горло:       - И кто мне это запретит?       Руки Чу, моментально переместились к горлу, прямо поверх руки Мо Жаня.       - Прекрати, - еле слышно прохрипел Ваньнин.       - Ты не имеешь надо мной никакой власти, больше никогда, - Мо Жань прижал Чу к стене, продолжая держать руку на горле.       Чу Ваньнина всё ещё мутило после недавней поездки на вертолете, а потому столь резкие движения и нехватка кислорода побудили его к скорейшему избавлению от подобных мучений. Мужчина, не дожидаясь подходящего момента, что есть силы ударил противника ногой в колено. Мо Жань рыкнул от боли, резко убрав руку с горла, чтобы тут же опустить ее на заднюю часть шеи Ваньнина, и рывком уложил Чу на пол, вдавливая лицом в пол. Однако стоит отдать должное, он не впечатал его со всей силы, а проследил, чтобы по крайней мере лицо Чу не получило никаких повреждений.       - Я сказал не имеешь.       Чу лишь, что-то прохрипел, закашлявшись. Попытки вырваться из хватки мужчины вновь оборвались.       - Тебе нравиться играть в молчанку? Что ж, прости, но у меня накопилось слишком много всего за последние два года, чтобы просто молчать.       Мо Жань рывком сдернул с себя галстук и обвязал запястья Чу, привязывая их к ручке намертво закреплённого шкафчика. Пытаясь вырваться, мужчина ещё несколько раз заехал ногами Мо Вэйюю по разным частям тела. Но оказавшись привязанным к шкафу, Чу резко поджал ноги и будто бы сжался, стараясь таким образом хоть как-то скрыться, обеспечивая себе эфемерное чувство защиты. Взгляд Ваньнина уже не был столь же твёрдым. Как бы он не старался держать его всё таким же холодным, в его глазах всё же читался испуг.       Мо Жань с силой схватил Чу под коленями и развел ноги в стороны, удерживая их в таком положении. Своим коленом он упёрся в нижнюю часть тела Ваньнина, придавливая того плотнее к шкафу.       - И теперь тоже будешь молчать?       Чувствуя всю развратность своего положения, мужчина снова, будто впервые почувствовал себя дико униженным, от чего на лице засиял яркий румянец.       - Прекрати, - попытался выдавить из себя хоть, что-то Чу, в надежде, что это хоть как-то удовлетворит Мо Жаня, - Что тебе от меня нужно?       - Раньше мне нужны были ответы на мои вопросы, - Мо Вэйюй потянулся к молнии на ширинке Чу и рывком расстегнул ее, - Сейчас мне нужен ты       Мужчина снова замолк, не находя ответа на последние сказанные бывшим учеником слова. Отвернув лицо от него, Чу лишь снова попытался в смущении свести ноги.       Мо Жань, не обращая внимания на попытки Ваньнина закрыться, сдернул с того штаны вместе с бельем и провел ладонью вдоль торса под рубашкой.       - Молчание знак согласия, ты в курсе?       В этот раз Чу хватило достаточно сил, чтобы одарить Мо Жаня очередным гневным, холодным, как глыба льда, взглядом.       - Я не давал своего согласия.       - Да оно мне не сильно то и нужно.       Мо Жань открыл один из шкафчиков и вынул оттуда небольшого размера флакон. Он вновь вернулся в прежнее положение и надавил ладонью между бедер Чу, разводя их сильнее в стороны. Мужчина буквально прожигал обидчика своим полным ненависти взглядом.       - В этот раз я даже не сдавался тебе добровольно.       - А что, на своего любимого ученика уже наплевать стало? Профессор Чу стал ещё более эгоистичным? Загробный мир действительно меняет людей, - Мо Жань усмехнулся, вскрывая флакон.       Чу Ваньнин не посмеялся. Больше он вообще не желал ничего говорить. Мужчина лишь отвернул голову в сторону, чтобы не видеть наглого лица своего бывшего ученика.       - Так что? Все ещё хочешь прямо сейчас уйти и толкнуть любимого Сюэ Мэна в беспросветную тьму и отчаяние? - Мо Жань выжидающе посмотрел на Чу, остановившись       - У меня нет любимых учеников, - всё также не смотря на Мо, тихим голосом заявил Чу, - и никогда не было.       - И то верно, всегда был только один козел отпущения, - усмехнулся Мо Жань       - Это не правда, - голос мужчины слегка задрожал.       - За 4 года я успел убедиться в обратном. Так что? Мне продолжать или поставишь на кон благополучие Сюэ Мэна? - приподнял бровь Мо Жань.       Мужчина выдержал приличную паузу. Он не решался ничего сказать.       - Продолжай, - еле слышно произнёс Чу Ваньнин       - Повтори громче, я не понимаю, что ты бормочешь, - с большим нажимом произнес Мо Вэйюй.       Ваньнин хотел бы снова просверлить Мо своим, уже привычным взглядом, но смущение и желание не видеть его вовсе не давало ему такой возможности.       - Я сказал, продолжай, - чуть громче, но всё тем же дрожащим от стыда и накатывающих слёз голосом выразил своё желание Чу.       - Приятно с тобой сотрудничать, когда ты по сговорчивее, - вновь усмехнулся Мо Жань и вылил на свои пальцы обильное количество лубриканта.       Он приставил пальцы ко входу и, недолго думая, вошёл сразу двумя. Смазка судя по ощущениям была с разогревающим эффектом, так что по нижней части тела Чу стремительно начало разливаться тепло, усиливающее стимуляцию. Ваньнин всё также не смотрел на Мо, одна мысль о его довольном, будто измывающимся над ним лице, заставляла мужчину краснеть всё сильне. Несмотря на свои слова, Чу всё же не упускал возможности к сопротивлению, где бы она не была и в чем бы она не проявлялась.       - Если не расслабишься, будет в два раза больнее, - в подтверждение своих слов Мо Жань добавил третий палец, разрабатывая Чу усерднее. Паралельно он пытался уловить хоть какую-то эмоции на лице мужчины, выражающую его реакцию.       И эмоцией оказалось недовольство. Чу явно не нравилась как его позиция, так и действо, в котором его заставили учавствовать, а затем и дать своё же согласие. Его глаза были крепко закрыты, брови нахмурены, а щеки все такими же красными. Сложно было уловить о чем конкретно он сейчас думает, но было очевидно, что смущение этого человека доходило до предела.       - Два года, Ваньнин, два года я был лишён радости видеть тебя таким, - через время сказал Мо, работая уже всеми четырьмя пальцами.       Услышав эти слова, Чу только сильнее нахмурился, стараясь сильнее отвернуться, чтобы как можно меньше показывать себя.       - Я настолько тебе противен, что ты не можешь на меня даже посмотреть? - Мо Вэйюй ухватил Чу за подбородок и развернул лицом к себе, заглядывая прямо в глаза.       Когда Ваньнин встретился взглядом с Мо Жанем, на мужчину снова накатила волна смущения, отчего он широко раскрыл глаза, а затем снова зажмурил их, не желая видеть, почему-то даже казавшееся ему на данный момент привлекательным, лицо Мо.       Мужчина удовлетворённо хмыкнул, поднимая уголок губ, и вынул пальцы. Нижняя часть тела Чу, разнеженная сильным действием разогревающего геля, отдалась неприятным ощущением опустошенности. Мо Жань некоторое время возился, растегивая свою ширинку и смазывая уже порядком затвердевший член тем же лубрикантом. Взгляд своих горящих пурпурными отблесками глаз он с Чу так и не свёл.       Когда Ваньнин наконец смог открыть глаза, он тут же пожалел об этом, столкнувшись с маниакальным взглядом партнёра. Ему давно не доводилось испытывать его на себе, он успешно избегал его на протяжении целых 2-ух лет, но теперь, смотря Мо Жаню прямо в глаза, Чу становилось жутко.       Мо слегка улыбнулся, смотря на чуть тронутое испугом лицо Чу Ваньнина. Власть подобного рода над человеком, заставлявшего его переживать не самые приятные эмоции годами, заводила похлеще любых афродезиаков. Поэтому мужчина, не долго думая, резко вошёл в растянутый проход Чу почти наполовину, одновременно с этим разводя руками его колени шире.       Ничего другого от Мо Жаня Чу ожидать и не мог, а потому, крепко прикусив нижнюю губу, смог сдержаться и не выкрикнуть лишних, по его мнению, звуков. Сильнее нахмурившись, он старался не выдавать никаких реакций, не желая таким образом, давать Мо того, что он так хотел увидеть. Мужчина не первый день знал Чу и прекрасно понимал, что чтобы выдавить из Ваньнина хоть какую-нибудь реакцию, нужно как минимум продать душу дьяволу. Поэтому Мо Жань решил не жалеть бывшего преподавателя и начал размашисто вбиваться в его тело, распределяя жгучую жидкость по сжимающимся стенкам, заставляя мужчину почти в буквальном смысле слова гореть изнутри.       Какое-то время Чу ещё удавалось сдерживаться, старательно прикусывая нижнюю губу, но хватило его ненадолго, так как с непривычки всё ощущалось так, будто никакого подобного опыта у него и в помине не было, а особенно с Мо Жанем. Сдавленный стон вырвался из уст бывшего профессора, во время одного из очередных безжалостных толчков. Прокусив нижнюю губу до крови, настолько он не желал терять своей наконец обретённой гордости, мужчина был не в силах сдерживать себя, от чего раз за разом издавал всё более звонкие и громкие стоны.       Смотреть в глаза своему обидчику Ваньнин всё также не мог, то ли боялся увидеть всё тот же до жути сковывающий его маниакальный взгляд, то ли стыдился своей реакции, боясь тех чувств, что распалялись в нём при виде его бывшего ученика в такой позиции рядом с собой. Мо Жань не ожидал получить от Чу хоть какую-то реакцию в скором времени, тем более такую. Вид своего бывшего профессора привязанного к шкафу в коридоре его квартиры, раскрасневшегося от его действий, громко стонущего от его грубых толчков, поднял в мужчине новую волну возбуждения. Он с силой впился руками по обе стороны тонкой талии Чу, поднимая того выше, меняя угол проникновения и буквально насаживая его на свой член.       Начиная потихоньку вспоминать все основы подобных развлечений своего ученика, Чу приложил все усилия, чтобы максимально расслабиться и дать мужчине овладевать его телом так, как только велят тому его желания. Мало того, что это могло бы слегка охладить пыл его ненасытного партнёра, так ещё и помогло бы самому Чу, сделав процесс менее болезненным и более переносимым. Полностью отдавшись Мо Жаню, бывший профессор будто таял в его крепких руках. Обжигающее чувство тепла внутри накаляло в Чу странное, давно забытое, противоречащее его мыслям приятное чувство.       От резких и сильных толчков, которые временами всё же причиняли, уже не так заметную на фоне возбуждения боль, на глазах мужчины выступали капли прозрачных слёз. Галстук давил на запястья, он даже начал порядком надоедать Чу, только начавшему испытывать некое удовольствие от процесса. Мужчина то и дело хватался обеими руками за него, то пытаясь подтянусь себя выше, надеясь хоть как-то ослабить его хватку, то просто желая за что-то ухватиться каждый раз, когда его тело пробирала лёгкая дрожь.       Заметив, что Чу заметно расслабился, Мо Жань удовлетворенно хмыкнул и вновь улыбнулся своим мыслям уголком губ. Он провел ладонями вдоль слегка подрагивающего тела Ваньнина, обводя кончиками пальцев ореолы сосков мужчины. Его движения стали менее остервенелыми, более глубокими и размашистыми, с каждым толчком он входил во всю длину и выходил почти до конца.       В какой-то момент возбуждение от долгой стимуляции накрыло его с головой, и он резким движением примкнул к шее Чу, сначала обводя языком выступающие вены, а после переходя к грубым покусываниям. Ладонями он обхватил мужчину под ягодицы и ещё сильнее вжал спиной в шкаф, поднимая выше и стал вбиваться с большей скоростью.       Действия бывшего ученика доводили мужчину чуть ли не до эйфории. Тон издаваемых им стонов стал куда выше, а дыхание заметно участилось. Волей-неволей, он то и дело бросал на ученика обрывистые взгляды, все же переступая через свою гордость и смущение, желая увидеть его хоть на миг. От напористости его партнёра, тело Чу, то и дело отдавалось судорогами, а сам Ваньнин уже будто и не желал, чтобы тот, прекратил ни одного из своих действий.       - Сукин сын, как же ты блять хорошо.       Мо Жань вдалбливался в податливое тело мужчины, как в последний раз.       Прошло достаточно большое количество времени, наполненное грязными поцелуями, осыпаемыми по всему телу бывшего профессора, укусами и томными глубоки выдохами Мо, когда он грубо перехватил затёкшие запястья Ваньнина и прижал их плотнее к стенке шкафа, заводя выше, совершил несколько особо глубоких толчков и излился прямо в разгоряченое тело Чу.       Почувстовав, как к груди приливает нежное тепло, а затем плавно разливается и по низу живота, по телу Ваньнина пробежала приятная дрожь, переходящая в лёгкий трепет, после чего, сумев лишь крепче обхватить ногами партнёра, Чу издал протяжный, слегка сдавленный стон. Силы в один миг резко покинули его, бывший профессор расслабленно опустил голову. Его дыхания было громким и сбивчивым, волосы слегка потрёпанными, а по телу все ещё проходила мелкая дрожь.       Мо Жань вышел из расслабленного тела Чу, застегнул ширинку на своих брюках и пригладил растрепавшиеся волосы назад. Он все же решил не мучить Ваньнина и развязал галстук, сдерживающий его запястья. Подхватив Чу на руки, он отнес его в спальню и кинул на свежую застеленную кровать. Сам он встал в проёме наблюдая за лежащим мужчиной.       - Ты сегодня меня порадовал, так что... Тебе понести чего-нибудь? - Мо Вэйюй игриво улыбнулся одним уголком губ.       В ответ мужчина ничего не услышал.       Мо Жань хмыкнул и покинул спальню.