воздух

падать страшно. органы в теле скатываются в комок, мысль об утерянной безопасности и приближении неизбежного — падения — сиреной окатывает мозг, дыхание замедляется. ноги рассекают воздух, который внезапно становится тягучим и плотным одновременно: теперь он ощутимый и устрашающий. кажется, что за него можно зацепиться ладонью и повиснуть в небе без иных точек опоры, но проверить это не удается: пальцы рук остеклянели, они мгновенно разлетятся на осколки от любого ошибочного движения, со звоном разбиваясь о погрубевший воздух. сигма закрыл глаза. падать — страшно, но это ничего, это скоро закончится, падение не может быть вечным. на мгновение пугающая мысль, вторящая ускоренному пульсу, вытолкнула остатки здравого смысла из черепной коробки: может, земли снизу и не будет, может это — его личный ад, в котором существует только тяжёлый воздух, бесконечное падение и скомканные в шар органы. такой конец сигма, наверное, и заслуживает. у погибели потные ладони и прерывистое дыхание. погибель нервно и невнятно лепечет, что сигма должен «держаться-помочь-спасаться-верить». погибель трясется, находясь на грани слез. и тогда сигма, растерявшись окончательно, открывает глаза. сперва зрение затуманено, обзор застилает серый туман, а когда пелена рассеивается, то весь мир будто замолкает на секунду. под ногами чувствуется твердая поверхность, и сигма, не в силах удержать равновесия, валится на нее, жмется лицом к пыльному каменному покрытию, жадно глотает воздух, который перестал быть пугающим — теперь им даже можно дышать и насыщаться. он поднимает голову и смотрит на него, вовсе не похожего на погибель. белокурый юноша смотрит в ответ, истерично улыбаясь. — ты должен помочь мне, владелец казино. сигма не слушает. он думает сгоряча, что появившийся из ниоткуда юноша — ангел. у ангела грязная рубашка и рваные подтяжки на брюках. на боках запоздало начинают ощущаться теплые следы ангельских ладоней. сигма зачарованно наблюдает за растерянным ликом, напряжённо повествующими о чем-то искусанными губами, сжатыми плечами. всё это может и подождать, так ведь? теперь у него есть время. для начала стоит убедиться в реальности происходящего, давно выходящего за грани разумного и объяснимого. сигма мягко проводит подушечкой пальца по бледной ладони юноши. чувствуется то же обжигающее с непривычки тепло, что недавно коснулось его пояса. он осторожно вкладывает свои покусанные пальцы в его мягкие, переплетая их вместе. сигма не знал, за какие заслуги встретил во вратах личного ада ангела.