Пять стадий

Хлоя по мальчикам. Она уверена в этом наверняка. Её привлекают кубики пресса на мужском теле, острые и грубые черты лица, большие крепкие руки. Она всегда представляет себя в объятиях Адриана, — давнего друга детства, — что нежно поглаживает девушку по волосам, придерживая за талию. Ей нравится представлять прикосновения тёплых тонких губ к её пухлым губам с привкусом персиков, шершавый язык, проходящий по ровному ряду её зубов. И Хлоя знает, что так было всегда. Но Маринетт… Она перевернула весь мир Буржуа, что выстраивался годами и крепко засел в блондинистой голове. Хлое хотелось притянуть брюнетку к себе, жадно целовать пухлые губы, аккуратную линию челюсти, мило выпирающие ключицы. Ей хотелось зарыться пальцами в иссиня-чёрные волосы и целовать, целовать, целовать… Хлою привлекали прелестные изгибы женского тела, небольшая грудь, впалый живот. Но был один нюанс. Хлоя не лесбиянка. Она ею точно не являлась.

***

Этим утром Хлоя проснулась в прекраснейшем настроении — она ожидала встречи с матерью. Одри редко приезжала навестить семью, поэтому её приезд становился самым волнующим событием. Приведя себя в порядок, юная Буржуа наспех скидала тетради и учебники в, очевидно, дорогую дизайнерскую сумочку и позвала дворецкого, дабы оповестить того о пробуждении и попросить накрыть на стол. Завтракать в одиночестве стало уже привычкой. Отец встаёт рано, и всё свободное время отдаёт работе — управлению города. Но Хлоя нисколько не грустит, как будто ей есть дело до компании за приёмом пищи, будто ей хочется нормальной семьи, а не фирменной одежды с кругленькой суммой на бирке, будто ей не хватает общения. Да, как будто… Класс непроизвольно встретил девушку гулом и почти дружным хохотом, но никто и не повернул головы в сторону вошедшей Хлои. Никто, кроме Али и Маринетт — подружек не разлей вода. Сезер посмотрела на блондинку с презрением, и слепому стало бы ясно, что Буржуа у шатенки вызывает не самые тёплые чувства. Дюпен-Чен же просто кинула мимолётный взгляд и вновь окунулась в увлекательную беседу с друзьями. Внутри Хлои что-то кольнуло, не так сильно, чтобы измениться в лице, но достаточно, чтобы она это почувствовала. Это чувство было вызвано не холодным взглядом Али, а равнодушием её подруги, что Буржуа поняла не сразу. Это случается не впервые. Хлоя и Маринетт даже не подруги, хотя это уже прогресс — раньше они вообще друг друга терпеть не могли. Но с появлением Лилы всё изменилось, правильно говорят, общий враг объединяет. Сейчас же Дюпен-Чен нейтрально настроена к блондинке, можно сказать, не обращает на неё внимания. И это больнее всего. Лучше бы она ненавидела Хлою. За партой уже смиренно сидела Сабрина и что-то оживлённо писала. «Зубрилка» — по-доброму усмехнулась Хлоя, но вслух ничего не сказала. Просто бесцеремонно заняла своё место возле девушки. — О, Хлоя, привет, я тебя не заметила, — широко улыбаясь, призналась Сабрина. — Доброе утро, — равнодушно поздоровалась Хлоя, игнорируя откровение подруги. У неё не было желания спорить и язвить, настроение слишком уж хорошее. — Ты сегодня какая-то не такая, — весьма бестактно подметила Ренкомпри. Да, она была довольно прямолинейна. — Сегодня приезжает мама, — без особого энтузиазма ответила Буржуа. — О, здорово! — искренне порадовалась за подругу Сабрина. — Слушай… Последующие слова девушки заглушил школьный звонок. Ровно в это время в класс вошла мадам Бюстье, так что разговор пришлось оставить на потом. — Доброе утро, класс, — поздоровалась женщина и начала урок. Хлоя особо её не слушала. Литературой она не интересовалась от слова «вообще», поэтому разум заволокло туманом, а в мысли проскользнула недалеко сидящая брюнетка, что выводила на листе каждое слово учительницы своим аккуратным округлым почерком. — Маринетт, прочти, пожалуйста, следующий абзац. — Резкая смена монотонного чтения на работу с классом вывела Хлою из транса. Но долго в реальном мире она не провела. Голос Дюпен-Чен, читавшей что-то романтичное, заставил Буржуа вновь уйти в себя, перебраться на кровать в её спальне, где она самозабвенно целует Маринетт, а брюнетка в ответ издаёт самые сладкие стоны, предназначенные только для Хлои… — Хорошо, Хлоя, продолжай. Буржуа пришла в себя слишком поздно. И слишком поздно поняла, что сейчас буквально в открытую пялилась на Маринетт, заслушавшись. Лелея надежду, что этого никто не заметил, блондинка смущённо пробормотала: — Извините, мадам, я, кажется, потерялась. — Девушка почувствовала, как запылали кончики ушей. Вероятно, она покраснела. — Так покричи «Ау», — раздался низкий голос с задних парт. Аудитория наполнилась дружным хихиканьем. — Полно, — строго оборвала мадам Бюстье. — Хорошо, тогда пусть читает Ким. А ты, Хлоя, следи. Буржуа кивнула. Ох уж этот мягкий характер учительницы. Хлоя чувствовала себя жалкой. Да, в этом классе её недолюбливали, считали врагом номер один, и ей к этому не привыкать. Но почему же так больно от мысли, что среди тех, кто отпустил смешок от глупой шутки, была Маринетт? «Это неправильные мысли», — говорила себя Хлоя. — «Я не должна о таком думать, я не такая».

***

Нет, Хлоя точно не влюблена. Ей не нравится Маринетт. Нет, ей вообще девушки не нравятся. Она просто слишком много о ней думала, вот и накрутила себе непонятно что. А может, гормоны шалят, половое созревание, как-никак. Да и подростковый максимализм сыграл свою роль. Не, Хлоя на сто процентов гетеросексуальна. Хотя…