Однажды, раскат грома в летний вечер.

Начнём же пожалуй со знакомства с тем главным героем чья жизнь балансирует между иллюзиями правдивости и сладкой до поры до времени мести. Из семьи остался юнец один и как думаю не сложно догадаться жил он тоже один. Тишина, спокойствие, уютной квартиры полное тоски становилось не выносимой, когда тебя в ней никто не ждёт. В ней стараешься быть, как можно меньше чтобы не стать частью этой унылой серой пылью на полках. Подработкой была довольно скудной, аккомпанементар в различных ресторанах, барах и иногда даже на светских мероприятиях,  деньги вводились, особенно если доплачивали сыграть другую мелодию. Но лишь немногие знают люди чем он на самом деле занимается. Это потрясающая профессия для подростка кажется довольно привлекательной, но никто даже и не подумает насколько это опасно, сложно и даже тяжело на душу. Заказы разные и к каждому по разному лежит душа, но известно одно что не каждый способен на совершение убийств по просьбам других. И чем серьезнее лично, тем и выше стоимость. За эти грязные кровавые деньги Кадзуха и лишился семьи. Смерть за смертью, кто-то мстил и выходил по горячим следам на семью наёмных убийц. За всё в этой жизни необходимо платить. Звон ключей, медленный протяжный скрип двери после которого послышалось два тяжелых шага, хлопок дверью, поворот замка. Костюм промок от дождя, поэтому сняв обувь юнец поставил винтовку в сейф и закрыл на ключ. Свернув за угол показалась ванная комната со стиральной машиной, сняв верхнюю часть костюма положил стиральную машину полную другими вещами. Тяжело вздыхая, включил стиралку, засыпал порошка и отправился в свою комнату. Это чувство радости и неуверкнности, переживаний и осторожности тяжелым голосом задавались вопрос за вопросом. Что если ему показалось, ведь он лично видел тело, как бежал с той дуэли с невыносимой болью от огня глаза бога, которую он держал крепко до последней искры силы. Рухнув на кровать беспомощно свернулся клубком тяжело смотря на свою руку, которая аккуратно забинтованна каждым пальцем. Ожог печали остался на тели на всю жизнь. Но кто тогда тот юноша, если не слушать сомнительный голос разума, который боиться вновь обжечься, сомнений нет — это его старый друг, который не был хоть немного трусливие. Ветерку стало любопытно посмотреть на себя именно сейчас. Вскочив с кровати в один прыжок оказался у зеркала. Глаза горели, блики жизни и надежды которые пропали ещё в тот роковой день и казалось блики растворились в его слезах боли. Неужели он сходит с ума? Ища надежду жизни видит во всех знакомых, которые хоть как-то похожи на него, именно того друга. Голос разума исчез рождая новую, словно как идея мечтателя глупа и безнадежна, но он должен с ним встретиться снова. Мысли были прерваны наивного Кадзухи звонком в дверь. Она была как молот о наковальню. Кто-то явился в столь плохую погоду, да ещё и вечером. Сердце ныло от предчувствия бедствия, душа словно покинуло тело, а разум невольно направил тело к двери и плавно повернул замок. К счастью и облегчению на душе это была доставка продуктов. Поблагодарив курьера Кадзуха закрыл дверь на замок и отнес пакеты на кухню. Яйца, мука, молоко, кефир, хлеб, немного картошки, рыбки и овощи. Разобрав продукты питания по полкам холодильника блондин глянул в окно. Небо стало чистым, словно и не было того грома с дождём. Одна за одной на небе появились белые бриллианты звезд и вскоре небо было усыпанно ими, словно какой-то богач рассыпал на темной бархатистой скатерти свои драгоценные камни. Открыл окно чтобы пустить свежий запах после дождя, особенно он хорош на восьмом этаже. Минута другая и юнец отвернулся от окна. Снова в голове крутились мысли о своем друге, сомнение и уверенность, что это не просто иллюзия его безнадежности. Украткий шорох за спиной, кто-то крался не издав больше не единого звука. Слабость задумчивости в том что это другой мир подсознание. Изменился ветер из-за окна кто-то был сзади, и был готов уже обернуться, но теплая рука в которой был платок с едким запахом быстро закрыл рот. Холодный звук лезвия из ножней был представлен к горлу, не пошевелится, в глазах потемнело, а тело стало тяжелым и этот ласковый отдаленный до боли знакомый голос произнёс. — Засыпай, Кадэхара Казуха.