У Лиса за спиной

      — Пошли.       Несмотря на то, что в баре стало намного шумнее, тихий голос Ли Рана звучит оглушительно для Се Чжин. Он окидывает её взглядом, после чего берёт за запястье, — аккуратнее, чем тот мужчина, но также крепко, и тянет на выход. На этот раз Се Чжин не сопротивляется.       Солнце бьёт по глазам, оказавшимся слишком чувствительными после приглушенного света бара, и Се Чжин жмурится. Теперь ей не страшно закрывать глаза, она ведомая Ли Раном, даже если споткнётся, она уверена, он не даст упасть. Мысли о том, каким образом Ли Рану удалось так легко откинуть того не мелкого мужчину, вытесняются эйфорией от того, что всё обошлось.       Ли Ран отпускает её руку и раздраженно фыркает.       — Как ты там оказался? — спрашивает Се Чжин, открывая глаза.       — Мне больше интересно, как там оказалась ты, — Ли Ран смотрит пронзительно, недовольно, будто в его планах не было спасать её зад, и Се Чжин ёжится. Она неловко пожимает плечами и отводит взгляд. Объясняться перед Ли Раном не позволит пылающий внутри неё стыд.       — Я поступила глупо, — в конце концов, выдавливает Се Чжин, смотря себе под ноги. Она чувствует себя нашкодившим котёнком, но Ли Рана раскаяние не подкупает. Он снова фыркает, не менее раздраженно, чем в первый раз.       — Не то слово. Я бы сказал, что ты поступила, как истинная идиотка.       Стыд вдруг гаснет на фоне неожиданно вспыхнувшей обиды.       — Зачем тогда вмешался?! Мог и не спасать эту идиотку.       — Потому что я ненавижу таких ублюдков.       Он говорит так серьёзно, что Се Чжин снова чувствует себя неловко.       Ли Ран выпрямляется, не отводя от нее тяжелого взгляда, прячет руку в кармане брюк. Он цокает языком, бурча что-то себе под нос, что Се Чжин не может услышать, и, резко развернувшись на пятках, быстро шагает в противоположную сторону.       Она удивлённо вскидывает брови.       — Эй! Ты просто так уйдёшь?       Либо он её не слышит, либо игнорирует, продолжая отдаляться.       На глаза наворачиваются слёзы, от всего сразу: от грубости Ли Рана, от пьяниц, от того, какая она, и правда, идиотка. Но вместо того, чтобы развернуться и уйти, Се Чжин бежит за Ли Раном, который каким-то чудом уже оказывается на другом конце улице. Она даже не успевает смахнуть слёзы с ресниц, догоняет его и грубо хватает за локоть.       Ли Ран шипит, выдёргивает локоть из её хватки и смотрит своим пронзительным взглядом в самую душу.       «У малолетки явно не всё в порядке с головой,» — проносится в мыслях лиса.       — Какого ты творишь? — сквозь зубы цедит он. Ли Ран искренне не понимает, где девчонка потеряла свой инстинкт самосохранения.       — Потому что невежливо уходить посреди разговора!       Ли Ран закатывает глаза.       — Не было никакого разговора.       Она начинает его раздражать.       Где-то внутри просыпается почти забытое желание вгрызться в нежную девичью кожу, добраться до печёнки, медленно, чтобы девчонка почувствовала всю боль. Обычно жертвы Ли Рана погибали быстро, но тут ему захотелось, чтобы она помучилась подольше. Мысли оказываются настолько яркими, что у него начинают ныть клыки.       Ли Ран отворачивается.       — Я тебя злю? — она щурит наглые глаза, в углах которых ещё не высохли слёзы.       — Как ты догадалась?       — Тогда зачем спас?       — Я уже ответил на вопрос.       Се Чжин пыхтит и смотрит на него исподлобья, будто хочет что-то доказать, будто пытается быть его выше на голову. Но Ли Ран лишь снисходительно кривит губы в ухмылке. Он наклоняется к ней так близко, что между их носами остаются считанные сантиметры.       — Тебе следует бояться меня, а не их.       Вкрадчивый голос словно закрадывается ей под одежду, и мурашки ползут по коже, от щиколоток вверх. Се Чжин приходится использовать всю свою исстрадавшуюся выдержку, чтобы не вздрогнуть, не сглотнуть слишком громко, чтобы просто-напросто не согнуть колени от этого натиска со стороны вдруг помрачневшей ауры Ли Рана.       Но Ли Ран всё равно видит этот вспыхнувший огонёк страха в её глазах, — он всегда видит это в глазах своих жертв, — поэтому выпрямляется с усмешкой на губах. Он подавляет желание потрепать её по макушке, хотя хочет напугать девчонку ещё сильнее.       Возможно в следующий раз он сможет развлечься с ней.       — Тебе пора домой, — говорит Ли Ран.       Он уходит, не удостоив её даже взглядом, всё также с руками в карманах. Прогулочным шагом, Се Чжин всё ещё не понимает как, он отдаляется так быстро, что в этот раз она уверена — не догонит.       Се Чжин сжимает и разжимает кулаки, сердце в груди колотится так, будто она пробежала целый марафон, а воды на финише не дали. Но она не на финише. У неё зреет смутное предчувствие, что это только старт.       И она уже не успевает.       Се Чжин смотрит на удаляющуюся фигура Ли Рана и вдруг кое-что понимает.       — Я тебя не боюсь, — тихо, но уверенно произносит она.       Развернувшись, бредёт в противоположную сторону.       Тихий голос с ветром долетает до Ли Рана, и он улыбается. Глупая девчонка, раздражающая до мозга костей, не знающая границ и не знакомая с инстинктом самосохранения, Ли Ран не желает иметь с ней дел, потому что нутром чувствует, как неприятности преследуют эту бедную человеческую душу. Но внутри него разум начинает спор с разгоревшимся интересом.       Он оборачивается, хмыкая себе под нос.       В последний раз он такое чувствовал рядом с Ёном. Ён умел разозлить его одной своей идиотской усмешкой, смелым взглядом старшего брата, который будто бы всё знает на белом свете. Ён словно издевался над ним, одним своим существованием высмеивая все его старания.       В глубине души Ли Ран знал, — это не так.       Но от глубокой обиды и злости избавиться не мог.       Ли Ран останавливается, скользя взглядом по пустым улицам. Необъяснимое желание тянет его назад, затихший гнев поднимается к горлу вновь и душит с новой силой. Он разворачивается. У него есть незаконченные дела.       Пройденная дорога, двери помойного бара и несколько шагов до бухого отброса общества проносятся мимо Ли Рана. Его тень возвышается над неудавшимся насильником, и мерзкий мужчина поднимает свой замыленный взгляд. Под носом капли крови, в одной ноздре салфетка, пропитавшаяся красным.       «И как ублюдок умудрился? Я даже его не бил.»       — Ты, — хрипит пьяница, его пальцы сжимаются на пивном бокале, который Ли Ран выбивает в считанные мгновения. Стекло разбивается, и глаза мужика округляются.       — Мы не закончили, — улыбается Ли Ран и с удовлетворением чувствует, как от его кровожадного оскала напрягаются все посетители этой помойки.       Мужчина медленно поднимается со стула, не отводя взгляда от лиса.       Ли Ран улыбается шире и выпускает когти.