Смерть принимает нас в люди

      Олег сидел напротив девушки и долго пытался собраться с мыслями. Всё плыло. Давила ли жара? Нет. Но он отчётливо чувствовал духоту и молчание, которые заняли все пространство, как полноправные властители ситуации, намекая, что мужчина здесь лишний. Волков сидел в плетеном кресле напротив панорамного окна, в котором транслировалась непрерывная жизнь людей и самого города, словно в телевизоре. Но проблема в том, что такое содержание уникально, и оно никогда уже не повторится.       Олег здесь по другой причине. Его цель сидела напротив него. Девушка продолжала молчать. Её мысли были далеко от этого места, поэтому на лице читалась легкая отстранённость. Анна похожа на богиню. Какую? Олег не знал. Но он готов ей поклоняться, как когда-то славяне своим языческим богам. Мужчина готов приносить в жертву любого ради нее. Но она не требовала этого. Анне было важно чувствовать его. Она сама готова была пожертвовать всем этим бренным, ничтожным и чуждым для неё миром ради него. Но Олег упорно не хотел принимать данный факт.       Вот и затянулось молчание. Олег смотрел на девушку, которая сидела неподвижно, точно изваяние Микеланджело. Ее рыжие волосы в лучах садившегося солнца горели словно пламя. Пламя праведного и очищающего огня, который когда-то горел над Питером. Ее голубые очи были направлены куда-то в глубь квартиры. Неподвижность настолько наполнила пространство, на миг Олегу даже показалось, что он все-таки решился посетить картинную галерею. И теперь он сидит как бедный изголодавшийся и жадный до искусства мыслитель перед картиной, в которой вроде есть жизнь, но она настолько неуловима, что создаётся ощущение неудовлетворенности.       Олег на секунду прикрыл глаза, выдыхая прохладу вечернего города. Его будоражит череда мыслей, которые бьют о черепную коробку с сумасшедшей скоростью. Но они все были лучше того, что предложила ему Анна: разойтись и больше не переходить дорогу, жизнь друг другу. Это откровенно «глупое» заявление выбило его из колеи обыденной жизни двух людей. Теперь Олег задается вопросами: «Зачем?», «Почему?», «Как он без неё?».       Теперь мужчина понимает, что легенды, которые ему читала ещё мама и он сам в детдоме, – глупая ложь, которой пичкают неокрепшие умы, чтобы создать иллюзию доброго и спасительно-уютного мира. И Олег в этом мог убедиться сам, ведь от его профессии даже отдаленно не пахнет счастливой жизнью. От него так и смердит тухлым мясом и разлагающимися трупами людей, запах этот он уже не в состоянии смыть.       Волкову сложно это признавать, соглашаться с Анной. Им и правда пора разойтись в разные стороны, спрятаться, чтобы не видеть друг друга. Но мужчина понимает, что он, как истинный зверь будет выслеживать ее, идти по следу и вновь догонит, чтоб на сей раз окончательно избавить девушку от жизненных мучений и любви к нему. Такие мысли превращают Олега из ценителя и воздыхателя в циника и вандала, который пришёл, чтобы сломать, изуродовать и уничтожить реликвию своего же сердца.       Мужчину выворачивало от осмысления итогов, которые он для себя уже успел на скорую руку набросать. Его Анна – богиня огня, справедливости и его душевной тьмы – уже не его. Даже уже ночной воздух не был соратником Олегу. Ему казалось, что теперь всё старается навредить, задушить и отравить.       Анна уже давно встала, чтобы справиться со своим страхом и болью, которая нестерпимо давила внутри неё. Она не могла, не может так поступить с Олегом, ведь знает, что он нуждается в ней, как в глотке свежего воздуха в пыльной и душной Сирии. Ей мерещится сложившаяся ситуация сном, кошмаром. Сейчас… Секунду… Нет. Это не грёзы.       Кругом самообман. Реальность, к сожалению, не может быть всегда такой доброй. Теперь это озлобленная, беспринципная машина, которая сломает, вырвет хребты всем смельчакам.       Кожа Анны начинает покалывать. И девушка понимает, что пора заканчивать эту мрачную медитацию, пока не произошло нечто непоправимое. Болезненная любовь, разрушившая кости, слова, ночи, жизнь, людей, теперь кажется заманчивой клеткой, в которую она обязательно вернется, но позже. Сейчас девушке нужно немного пустой, бессмысленной жизни без Олега.       Молчание затянулось… Анна решает повернуться и отправить мужчину восвояси. От быстроты и резкости огонь в её волосах взлетает и обжигает лицо Олега, подкравшегося к ней, словно голодный волк к загнанному оленёнку. Анна замирает и мгновенно начинает задыхаться от красоты её мужчины. Словно ничего не произошло. Девушка наблюдает за Волковым, который тянет руку к ней, но не прикасается, словно та и правда праведный огонь, который обожжёт и «покусает». Мужчина застывает, когда его рука достигает её лица. Он не смеет касаться, но чувствует шершавой рукой жар желанного тела. Олег целует её жадно, чувствительно и так болезненно, что у Анны катится соленая слеза по ее молочной коже. На прощание… Отстранившись, мужчина последний раз вдыхает её аромат, в котором запечатлены нотки старых книг, персиков и лилий. Олег уходит тихо, словно выскочил на секунду. По его щеке катится одинокая слеза, которая тут же исчезает. Только Анна могла видеть его слабости. Но теперь он не может показать их даже себе.       Олег зарекается, что больше не вернётся в ту квартиру, хотя и будет рваться в этот маленький, скромный мир. Не вернется. Он обещал.