В дождливый сезон не поют даже птицы.

maybe mus.soprovozhdenie: Le lac Jean-Michel Blais Никогда в жизни он больше не будет напиваться. По крайней мере Тэхен дал себе обещание. За окном тачки льет ливень, время близится к трем часам ночи, но он совсем не хочет спать. Дорога до дома выматывает. Прекрасно понимая суть своего бытия, скитаться в отвратительных барах с целью ограбить очередного пьяного человека, не важно, будь то мужчина или женщина, Тэхен потерял совесть и границы. Границы своих же принципов. Он устал выживать, он никогда не стремился к чему-то, и сейчас, он винит себя в этом. В такси воняет сигаретами, и кажется, что именно Ким причина этой ситуации. Парень ненавидел курить, каждая сигарета напоминала ему о тех днях, когда с ним был он. Он помнил, как «он» прожигал в его сердце отчетки разбитых ваз, как голос его ласково звал в постель, как он курил, держа Кима на плече. Юноша хотел отказаться от части своих воспоминаний, он пытался забыть, запить горе алкоголем, но все было безуспешно провалено. Он не мог спокойно смотреть на те части тела, что касался когда-то этот мужчина. Тэхену было десять лет. Сломленный жизнью, чертовски хотевший завалиться на кровать и больше никогда не открывать свои глаза в этом чертовом мире, Ким, добирается до дома и кажется, вновь испаряется в невыносимой тоске по счастливым временам. Утро, смуглое и серое небо накрывает город, мучительно сжимая в своих просторах тысячи людей. Никогда ещё в жизни парень не просыпался с настолько ужасным состоянием. Весь помятый, искаженный в своих же очертаниях. «Пора что-то менять» что-то говорит в голове Кима. Тэхен бросается в уборную. Вчерашний алкоголь явно не принес ему ничего кроме похмелья и блювоты вместе с поджелудочным соком. 15:28. Наш с вами главный герой далеко не загадочная личность сюжетных романов восьмидесятых, он работает простым продавцом на каком-то закоулке. Дождливый сезон все никак не стремится закончится. Земля уже не впитывает лужи, а терпение Тэхена не переносит мальчугана, играющего рядом с ним. Брюнет с волосами до плеч, а может и длиннее, уже как неделю приходит на одно и то же место, ровно в 3.5 метров от Тэхена. С гитарой, постоянно играющего «Nina Simone» или же как классику что-то из пост рока. Тэхен не разбирался и разбираться он не хочет. Музыка в его жизни уже давно покинула и потеряла свое значение, но настолько чистого голоса и звучания он ещё никогда не слышал, возможно. Тэхен врет, ведь песни «David'a Bowie» он слушал почти все детство и он точно знает, что этому бродяге он не уступает. Хотя, что-то ему противоречило. Решив, что находится рядом с этой какофонией он больше не в силах, парниша собрал свои вещи и рынулся уходить, не важно куда, главное, что это не слышать. Чей-то прожорливый взгляд упёрся ему в спину, юношеский голос вскрикнул: — Какой исполнитель тебе нравится? — будто на последнем вздохе, что больше никогда не повторится. Сердце его забилось так чаще, что казалось, что вот вот оно и выпрыгнет.  — Billie Holiday, малыш. Billie Holiday.