Жутко, чудаковато, фатально: Семейка Аддамс АУ

Они с Па едут к речке на велосипедах. Они соревнуются, и Пат позволяет ей выиграть гонку. Радостно визжа, Па бежит купаться. Пат готов последовать за ней, когда его взгляд натыкается на мальчика, сидящего в тени раскидистого дерева неподалеку. Несмотря на жаркую погоду, он одет в серый джемпер и черные брюки. Это Пран, с волнением в сердце понимает Пат. Пран разглядывает расположенный в корнях дерева муравейник и зарисовывает что-то в блокноте. Пат делает шаг в сторону Прана и слышит крики. Он оборачивается к реке: его сестра беспомощно барахтается в воде. Он хочет побежать к ней, но тело словно парализовало. В горле пересохло, и он не может даже позвать Па в ответ, крикнуть ей, чтобы перевернулась на спину и распласталась морской звездой, позволив воде держать ее вес, как учил папа. — Пат! Пи Пат! — кричит Па. Пат приходит в себя и бросается к воде, но Пран успевает раньше него. Он выносит Па из реки и укладывает на траву. Затем отступает на два шага назад, окидывает Пата нечитаемым взглядом, разворачивается и уходит, по дороге прихватив брошенный под деревом блокнот. Пат падает на колени рядом с сестрой, обнимает ее и гладит по голове. Па всхлипывает и просит не рассказывать родителям. --- В тот вечер Пат снова забирается к соседям. Он не был здесь больше года. Побеги плюща все такие же колючие, а вот до окна Прана он добирается значительно быстрее, потому что подрос за лето. Плющ опутывается вокруг лодыжки и пытается сдернуть Пата вниз, но тот крепко держится и стряхивает с себя расшалившееся растение. Пран сидит за столом и сразу замечает Пата. Он дописывает параграф до конца, закрывает ручку колпачком и только потом идет к окну. Когда он поднимает ставни, Пат ожидает, что на него снова выльют вонючую жижу. Но Пран оставляет окно открытым и уходит вглубь комнаты. Пат не из тех ребят, кто размышляет над решениями дольше полутора секунд, поэтому он забирается в комнату и захлопывает за собой ставни. В доме пахнет древесиной и старыми книгами. В дальнем углу стоит огромная кровать с балдахином, а позади стола вся стена от пола до потолка занята книжными полками с толстенными фолиантами, которые Пат нередко видит в руках Прана, когда подсматривает за ним в бинокль. Соседний с кроватью дальний угол занят чем-то вроде мастерской. Там разложены инструменты, острые штуки, проволока, железные пластины. Посреди всего этого стоит опутанный проводами стул. Как раз там и обнаруживается Пран, ковыряющийся со шнурами и подсоединяющий что-то к розеткам. — Спасибо, что спас Па, — говорит Пат. Пран оборачивается и смотрит на него фирменным меланхоличным взглядом. — Садись на стул, — кивает он на свое сооружение. Пат улыбается: это первый раз, когда Пран заговаривает с ним. Он идет к стулу и забирается на него. Стул деревянный и очень большой, почти как трон. Ноги Пата не достают до пола. — Зачем? — спрашивает он, беспечно болтая ногами. — Мы сыграем в игру, — поясняет Пран, затягивая на руках и ногах Пата ремни и надевая ему на голову железную штуковину. — Игру? — оживляется Пат. — Какую игру? Пран идет к граммофону и ставит пластинку. Комнату наполняют звуки громкого оперного пения. Пран подходит к стулу и щелкает переключателем. Пат кричит.