холодный

наполовину полная чашка чая на столе наводила уныние ещё похлеще, чем небо, затянутое светло-серыми тяжелыми тучами. за окном слышались гудки трактора, который каждые два дня приезжал чистить дорогу, крики других работников дорожно-транспортной службы и чьи-то громкие детские голоса. похоже, школьники возвращались домой. синдзи поджал губы и уставился на белые хлопья, медленно парящие в воздухе. одной рукой он гладил белого кота, сидящего у него на коленях, другая просто болталась, иногда дотрагиваясь до чашки. каору практически не жил дома уже неделю. сдавший до нового года сессию синдзи мог со спокойной душой прогуливать пары, но вот нагиса.. ему приходилось тяжелее. он пропадал в универе целыми днями, приходил только после двенадцати из-за подработки, а потом у него хватало сил только чтоб завалиться в кровать, даже не раздеваясь. естественно, икари ничего от него не требовал. ему было в какой-то мере неприятно осознавать, что появился кто-то, кто может заставить его соскучиться (помимо зарплаты, конечно же) и даже подрываться утром рано. но он всё равно вставал раньше, терпеливо собирал завтрак, сделанный на скорую руку (в основном, это была яичница и пожаренная колбаса), в контейнер, и складывал на столе, оставляя на салфетке маркером что-то по типу "не забудь пожрать, дубина" или "если ты не заберешь это с собой, я найду тебя в универе". но это было бессмысленно, потому что нагиса в любом случае брал еду, не пряча усталую улыбку. по утрам обычно он спал настолько долго, насколько позволяло время, и успевал только наспех почистить зубы (а иногда обходился даже без этого, только пару раз ополоснув ополаскивателем), брызнуть водой в лицо и одеться, потому что электричка - дело не такое, которое может подождать. такой распорядок дня выматывал, но он тешился тем, что осталось всего каких-то полтора года, и наконец то долгожданная свобода сама прильнет к нему. приходя с работы, синдзи он не будил как минимум потому что уставал до чертиков. конечно, единственное, что ему хотелось в это время - поговорить с молчаливым соседом, посмеяться вместе над глупыми ситуациями и одногруппниками, поваляться втроем с котом и, безусловно, наконец то посвятить себя полностью икари. каору уже не скрывал никаких многозначительных взглядов, а легкие поцелуи в щеки перестали быть наказуемыми. от влюбленности, кружащей голову хотелось кричать, не будь сессии, он бы засыпал с мыслью о том, как же хорошо держаться за руки с предметом обожания, иногда даже приводя это в действие, за что определенно получал бы тумаков, но потом, отвернувшийся сосед всё равно бы брал его за руку, причитая что-то по типу "ты только в штаны не обоссысь от радости". синдзи не то чтоб против был каких-то прикосновений, скорее даже, наоборот, но первое время они смущали до чертиков, поэтому приходилось вякать, чтоб скрывать это. засвистевший чайник вывел его в реальность, а потянувшийся на коленях пельмень слабо царапнул кожу, что вывело из транса окончательно. еще раз глянув на недопитый в спешке каору чай, выключил чайник и отпил то, что было. конечно, от непрямого контакта губ перетряхнуло, и от этого еще сильнее ощутилась тоска по вечно разговорчивому комку энергии. потрепав кота за ушами и осторожно скинув его с коленей, икари и поднялся со своего места, съежился от нехватки теплоты в помещении и затопал с кухни в кровать. на пары не пошел, а на подработку с семи, поэтому и завалился под одеяло, обидевшись хмыкнув. на что обиделся, сам так и не понял. заснул быстро, практически сразу, даже не почувствовал тяжесть на животе. пельменю нравилось есть, играть с лазерной указкой и спать на чьем-нибудь животе. но и позже, когда что-то тяжелое легло на то же место, он не особо обратил внимания, прибывая в сером, точно тучи за окном, сне. батарею, как назло, отключили, и одеяло не особо согревало. разлепив кое-как глаза, первым, что предстало взору - мирно сопящий каору, лежащий головой на животе синдзи, свет от настольной лампы, которую тот, видимо включил, отражал тени ресниц. уже довольно потемнело, но винить тут некого - зима не щадила никого. по началу даже икари удивился, не спит ли еще он, но, похоже, сессия нагисы закончилась. невольно проведя рукой по растрепанным волосам, синдзи тихо выдохнул. не снится. будить его не хотелось от слова совсем. итак проспавший минимальное количество часов за неделю, каору лежал слишком расслабленным и по-хозяйски обнимал икари за талию, щекоча дыханием бок. не переодевшийся, растрепанный, с синяками под глазами, он походил на выброшенного котенка. пельмень, наоборот, не спал. он терся головой о колено нагисы и мурчал, словно ему только что навалили кучу корма. синдзи даже с толикой ревности подумал о том, что это несправедливо, раз одного отца любят больше, чем другого. но и был согласен с котом, потому что ему тоже хотелось тереться об него и довольно мурчать. каору проснулся, стоило только икари дернуться. парень открыл глаза медленно, а потом улыбнулся, целуя чужой впалый живот через футболку. - ну-ну, чего делаешь-то? - синдзи пробухтел, повернув голову в сторону, чтоб тот, не дай бог, не увидел его покрасневшие щеки. - привет, - каору приподнялся на локтях и лег выше, его голова зарылась в шею синдзи, а рука обняла за плечи. - устал, как собака. ты на работу? - перестань говорить, когда лежишь так, - слова, вылетавшие изо рта, щекотали шею и вызывали приятные мурашки по рукам. за окном по прежнему работал трактор, что-то кричали люди, но сейчас этот шум казался таким далеким, что обращать на него внимания никто не собирался. - отдыхай, - несмотря на то, что хотелось лежать так дольше, синдзи не хотел тревожить собственное и чужое сердце, а, - мне на работу надо, - было только предлогом. - тебе еще через два часа, - пропыхтел нагиса, не желавший мириться с тем, что тот уходит. - полежи со мной еще, - тяжелая рука на груди не давала другого выхода, и икари, закинув ногу на чужой бок и вздохнув, остался на месте. больше не было так холодно, тепло тела каору согревало лучше, чем любая батарея до этого. - надо бы сходить уже к управляющей, - посетовал он на холод, они словно подумали одновременно об одном и том же. - эй, куда? - синдзи перехватил ладони, ползущие под футболку, сжал их слегка, но всё же выпустил, и они смело, прекрасно зная, что нужно делать, пробрались к спине и замерли там на какое-то время. свет от лампы словно окунал в атмосферу уюта и тепла, обвивал, точно кокон. в квартире икари постепенно добавлялось что-то новое, нужное и не очень, обживалось полностью, и в квартиру хотелось возвращаться как минимум из-за этого. некоторые вещи оставались такими же, какими и были - вечно протекающий кран в ванной и календарь на холодильнике, у которого никогда не переворачивали дату, оставляя только на дне, когда они познакомились. подработка стала уже обычным делом, они оба вошли во вкус, и им обоим нравилось возвращаться домой после нее уставшими, но зато их ждал вечно голодный кот, который пару раз наваливал кучу в кеды синдзи (каору говорил, чтоб не расслаблялся), но остался не менее любим после этого. - так теплее, - нагиса пожал плечами, одну руку высвобождая из-под футболки только для того, чтобы убрать волосы синдзи со лба и потом поцеловать его. - и это тоже. чтоб теплее было, - поцелуй в одну щеку, - и это, - в другую, - и это тоже, чтоб не замерз, - в нос, подбородок, виски - кажется, поцеловано было всё. - а сюда? - икари ткнул пальцем в губы, делая вид, что на самом-то деле это его не так уж и заботит. - куда? - ну... сюда. - куда-куда? - вот ж дурак, - пропыхтел синдзи и сам потянулся за поцелуем. у каору были приятные объятия, приятные поцелуи, любовь в постели он тоже дарил по-своему приятно (насколько это могло быть, учитывая, что они оба парни), кажется, он сам состоял из приятности и сахарной ваты. даже хотеть каору было приятным занятием, у него за год подкачалось тело, хоть синдзи и ворчал на "слитые в дурацкий спортзал (читать как: в никуда)" деньги, ему нравилось чувствовать под собой кого-то сильнее, чем он сам. да и морально, каору был намного лучше, так что икари приходилось почти каждый день задумываться, почему именно он. но это прекращалось каждый раз, стоило нагисе поцеловать его куда угодно. и даже сейчас. сломанная батарея вряд ли смогла бы уберечь кого-либо от сурового января, но вот каору - запросто.