Вкус пепла

Лето. На улице стоит противная жара, но невысокого блондина это, кажется, не беспокоит. Он сидит в большой черной толстовке, в руках тлеет сигарета, дым с ее кончика вздымается вверх, рассеиваясь над головой из-за легкого ветра. Толстовка выглядит больше, чем должна быть. А все по тому, что это не его вещь. Внизу, в другой руке, он держит в кулаке, сжимая с силой, джерси с номером 10. Фамилия Джостен покрыта каплями крови. Когда глаза цепляются за эти темно-бордовые пятна на ярко-оранжевой ткани, ему хочется думать, что это его кровь. Хотя, он уже и не помнит, чья она конкретно. Эта джерси была в его руке, когда все началось. *** Та драка на парковке после их матча с Троянцами стал последним моментом, когда он видел Нила. За мгновение до начала он был уверен, что Нил позади него. Но вот когда все началось, он обернулся, чтобы защитить рыжего от нападения и... его сердце упало куда-то глубоко. Спортивная сумка, в кармашке которой был телефон игрока номер 10, лежала на земле, клюшка валялась рядом. Эндрю сразу же кидается к сумке, достает телефон, словно надеется, что умный бегунок оставил для блондина подсказку к тому, где он. Но все как обычно. Его сумка такая же, с какой он выходил со стадиона. Та же клюшка. Он стал быстро вытаскивать из нее вещи, моля всех, кого можно, чтобы его кролик оставил хоть что-то в качестве подсказки. На самом дне лежала ярко-оранжевая джерси с проклятой десяткой на спине. Блондин сжал ее в руках, почти вслух ругаясь на Джостена. Ничего, за что можно было бы зацепиться. И тут переферическим зрением он видит, как чье-то тело летит к нему. В другой момент его сбивают с ног, валят на землю и начинаю бить. Но оранжевая джерси все еще в его руке, зажатая крепкими пальцами, впитывала кровь, которая летела из разбитых носа и губы Миньярда, с разбитой почти в мясо руки нападавшего. *** Будто стряхивая противные воспоминания из головы, Эндрю мотает головой, наблюдая, как отросшая челка покачивается, выравнивается в единый слой, а после он дергает головой вправо, закидывая досаждающие волосы в бок. Он не делает ни одной затяжки от сигареты, которая горит в его руке. Он не хочет курить, но хочет вдыхать едкий запах, напоминающий о нем. О Ниле.

***

С момента его смерти прошел год. Спустя неделю после того, как он пропал, к Лисам приехал агент ФБР. Он представился, как Дерек Гордон Диккенс. Оказалось, что он и другие ФБРовцы его отдела занимались работой над делом Натана Веснински, более известного в людях, как Мясник. Тогда же агент сообщил, что Нил погиб. Но так вышло, что он не доехал до отца, который ждал его. Да, именно Мясник прислал за сыном людей, приказал привести его. И план был почти исполнен. Но кое-что пошло не так. Авария. Водитель, который мучал Джостена пополам с женщиной Лолой, отвлекся от дороги на слишком долгое время, и пропустил момент, когда на встречку выехала машина. Удар на большой скорости привел к смерти водителя встречного авто, водителя в машине Нила, и самого Нила. Лола погибла от ранений и обильной потери крови недалеко от машины. Эндрю был сломлен. Он возненавидел эту жизнь. Возненавидел всех. ФБР, Натана, Ваймака, Лисов, Нила. Он злился на Нила за то, что тот не дал ему никаких намеков. Но еще больше он злился на себя. Потому что он обещал ему защиту, обещал защитить от прошлого. Он не сдержал свое обещание. Нил умер. А Эндрю ничего не смог сделать. В тот вечер Миньярд напился до беспамятства. Он пил до тех пор, пока организм не стал отвергать алкоголь и насильно выводить его. Эндрю заливался, блевал, отрубался минут на 20 в сон, а потом просыпался от кошмара. И по новой. 3 пачки сигарет, купленные с запасом, из-за привычки отдавать одну сигарету Джостену, ушли в один вечер. Он курил, пил, блевал. И так всю ночь, и половину следующего утра. Остановилось это все потому, что выпивка попросту кончилась, и ни один из Лисов не пошел за дополнительной. Естественно то, что осталось у старшекурсников, Эндрю не отдали. Блондин бесился, орал на всех матом, требовал отдать ему бутылки. Но вместо этого Ники, вместе с Аароном и Кевином, затолкали Миньярда обратно в комнату и заперли дверь со своей стороны. Они слышали, как ломался Эндрю. Слышали, как он яростно колотит дверь, как орет на всех, как срывает голос от этого крика. Спустя пару минут парень затих. Когда Ники решился заглянуть в комнату, чтобы убедиться, что Эндрю не умер от переизбытка алкоголя в крови, он увидел то, что останется в его памяти навсегда. Он был готов в этот момент продать свою душу, чтобы просто забыть то, что он увидел. Миньярд лежал на полу, в одной его руке тлела только что зажженная сигарета. В другой он держал ту самую джерси. Лицо его отражало ледяную, почти мертвую спокойность, но вот глаза горели болью и отчаянием. Он горел. Изнутри. Темнота в комнате освещалась легким светом яркой луны за окном. В этом свете цвет лица почти белого Эндрю смотрелся убийственно белым, словно закоченелый труп. Волосы отражали холодный свет. А буквы на джерси нападающего номер 10 почти светились от отражаемого ими света. Хэммик никогда не забудет этой картины, не вытравит из головы ничем. Ни бухло, ни самые жесткие наркотики, ни даже амнезия не помогут забыть. В этот момент, стоя в проходе комнаты, вместе с Эндрю Миньярдом, был сломлен Николас Хэммик.

***

Сигарета дотлевает до фильтра, но Эндрю так ни разу и не затянулся. Он выбрасывает окурок на асфальт, под колеса Мазерати, и зажигает новую. Дым помогает ему чувствовать. Помогает помнить. Осознавать, что Нил был. Что он действительно не ебучая побочка его таблеток, не галлюцинация, не мираж. Но он действительно так и остался несбыточной мечтой. Воспоминания об этих словах, сказанных тогда на крыше, больно режут по недавно кое-как зажившей душе. Теперь ему хочется курить. Он затягивается, легкие обдает жаром. Выдыхаемый дым навязчиво обретает образ рыжего. Эндрю следит за тем, как белый дымок рассеивается, оставляя за собой только запах. Блондин закрывает глаза, на секунду позволяя себе восстановить образ Нила в памяти. Рыжие кудри почти горят огнем. Голубые глаза, такие глубокие и холодные, но при Эндрю такие нежные и окутывающие. Руки, покрытые шрамами от побоев отца и Рико, не утратившие при этом своей нежности и осторожности. Спортивное тело, которое каждый раз бросало Эндрю в дрожь, когда он смотрел на него. Его улыбка. Нил улыбался не часто, но когда это происходило, то внутри Миньярда было чувство, словно сотни тысяч маленьких фейерверков взорвалось сразу. Хотелось всегда улыбаться в ответ. Руки всегда предательски тянулись коснуться лица Нила, когда он улыбался. Грудь пронзила боль. Эндрю открывает глаза, смотрит перед собой, на асфальт, который виднеется из-под черного капота. Он каждый раз наступает на одни и те же грабли. Думает, что готов, что справился с болью. Но каждый раз, вспоминая лицо Джостена, его бьет словно в первый раз. Это никогда не уйдет. Никогда не будет как прежде. Ему никогда больше не будет легче. Его "легче" ушло вместе с Нилом в могилу. Эндрю смотрит на часы, которые горят на экране его телефона. В кармане лежит еще один его телефон. Черный. Та же модель. А серый лежит в его руке. На обоих телефонах так и остался стоять рингтон про беглецов. Только вот теперь серый телефон чаще бывает заряжен. Эндрю любит перечитывать переписки Нила с собой, с другими ребятами из команды, но никогда никому об этом не скажет. Даже под пистолетом. Но это занятие теплит его душу, заставляет ощущать себя чуть живее. На дисплее телефона горит 17:34. Скоро они вернутся. Эндрю перестал приходить на тренировки после смерти Нила. Сначала не мог, потому что почти все время был вусмерть пьян. Потом из-за того, что не было сил шевелиться, даже когда он был трезв. А потом он просто не смог себя заставить. Знает, уверен на все сто, что Нил бы злился, что Эндрю так тупо просиживает свой талант. Но по-другому блондин не мог. Ему не хватает сил. Он не может заставить себя зайти в раздевалку, где все еще стоит шкафчик с его номером. Не может зайти во внутреннюю зону, чтобы его не пробило воспоминанием с Лисами. Он пытался. Ночью. Спустя полгода после его смерти он пришел сюда, даже смог переступить порог. Но когда в нос ударил запах холла, он тут же развернулся и ушел. Это выше всех его сил. Он готов признать, что слабак и трус. Готов хоть до конца своей жизни носить звание "слюнтяя", как называл его Кевин. Ну и пусть. Ему плевать, что они думают. Он не придет на тренировки без Нила. Не может. На парковку въезжает авто. Небольшая легковушка серебристого цвета тихо едет по асфальту, слышен только хруст камушков о шины автомобиля. Эндрю не смотрит в сторону машины, не считает ее интересной. Он дергает пальцем сигарету, стряхивая пепел под колеса своей Мазерати, когда слышит, как машина остановилась и стих двигатель. Он все еще не смотрит. Дверца открывается, слышны шаги, после хлопок двери. Человек, вышедший из машины, подходит к Эндрю. Наконец блондин поворачивает голову и натыкается глазами на молодого парня. Человек выглядит вполне обычно. Средний рост, темно-русые кудрявые волосы, светло-карие глаза, легкая улыбка. Надета на нем легкая футболка цвета платиново-серый, спортивные шорты мышиного цвета, на ногах легкие белые кроссовки. Черты лица молодого человека выглядят знакомо, однако Эндрю словно нарочно не может узнать его. -Привет, Эндрю, - здоровается парень. Голос. Он знает этот голос. Он словно будоражит мозг. Ньют. Это парень один из его сводных братьев. Он младше Эндрю буквально на 2 года. Они встретились в примерно 6 по счету семье, в которой побывал Эндрю. Ему тогда было 12 лет, тогда как Ньюту было 10. Они были почти самые младшие. Помимо них была девочка Силена, ей тогда было 4. Пока не пришел Эндрю, старшие братья издевались над Ньютом и Силеной. Били их, отбирали еду и игрушки, запирали в темной ванной или туалете на ночь, заставляли часами сидеть перед собаками, которые раздирали себе глотки от свирепого лая и воя. Но когда появился Эндрю, он стал защищать младших от нападок. Стал давать сдачи, за что сам неоднократно получал. Там он впервые узнал чувство, когда об тебя тушат сигареты. В тот день он завязал драку со средним приемышем из-за Силены. Миньярд вышел победителем, но старшие не оставили этого просто так и наказали Эндрю за его выигрыш. В один день Эндрю убежал с этой семьи, дошел до города и там позвонил в службу опеки, сделав анонимное заявление. Вскоре он узнал, что усыновителей посадили за решетку, а детей раздали в другие семьи. Эндрю не пытался кого-то найти. Но его нашли сами. - Что тебе нужно, Ньют? - вместо приветствия спросил Эндрю, делая затяжку. Сигарета еще не дотлела до конца. Молодой человек усмехается, перекатываясь с пятки на носок, смотря себе под ноги. - ты почти не изменился. - Улыбается юноша. Он не отвечает на вопрос Эндрю, и это начинает раздражать Миньярда. - Что тебе надо от меня? - задает свой вопрос еще раз блондин. Ньют поднимает наконец глаза на лицо Эндрю, но оказывается, что тот даже не смотрит на него. Он смотрит перед собой, на здание стадиона. - я.. ну.. на самом деле.. - начинает запинаться Ньют. Теперь но действительно задался вопросом для чего он тут. - в честности, я не особо задумывался над целью. Мне хотелось просто посмотреть на тебя в живую. Он пинает маленький камушек носком кроссовка, засовывает руки в карманы шорт и устремляет взгляд туда же, куда смотрит Эндрю - на стадион. - Сейчас, конечно, не сложно найти тебя. Ты часто мелькаешь на телевидение. - Ньют улыбается своим мыслям. - я рад, что в твоей жизни появилось еще что-то, чему ты можешь отдать себя. - нет. - коротко отвечает Эндрю. Он смотрит вниз, на землю, где лежат окурки предыдущих сигарет. - и если ты приехал поговорить только об этом, то лучше тебе развернуться и уехать обратно. Он вообще не понимает, зачем разговаривает сейчас с этим парнем. Он мог бы просто игнорировать его, как и всех других. На некоторое время между ними зарождается молчание, и Эндрю рад этому. Он надеется, что Ньют понял, что Миньярд не настроен на беседы о прелести жизни экси-спортсмена. Однако, видимо, Эндрю ошибся. - почему ты сейчас не на тренировке? Ньют поворачивает голову на Эндрю и кивает подбородком вниз. Кажется, он все таки обратил должное внимание на джерси в руке голкипера. Раздражение разгоралось в Эндрю. - не твоего ума дело. - выплевывает слова, словно яд, Миньярд, поднося сигарету ко рту, чтобы снова затянуться. Последняя затяжка. И сигарета дотлела до фильтра. - какая тебе вообще разница, чем я занят. Занимался бы своими насущными проблемами, и не лез в мои. Голос звучит предупреждающе. Эндрю уже прямо говорит, что не хочет говорить. Почему бы Ньюту просто не отвалить от него. - Господи, чувак, да что с тобой, черт возьми, не так? - вспыхивает возмущением юноша. - как ты вообще умудряешься с людьми разговаривать? Эндрю молчит. Он не намерен отвечать на вопросы, которые не касаются этого мелкого пацана. - Если ты так со всеми людьми разговариваешь, то как ты умудряешься разговаривать с теми, кого любишь? - не унимается русо-волосый. И в этот момент Эндрю щелчком пальцев отправляет окурок вниз, к остальным. После он соскальзывает с капота. - А мертвые не имеют обычая разговаривать. - он бросает это просто. Словно отпустил шарик, который рвался вверх. Пока Ньют стоит в ступоре, Эндрю обходит машину, открывает водительскую дверь и садится на сиденье. Он заводит Мазерати, машина отвечает приятным урчанием, словно большая львица. Дверца захлопывается, Эндрю кладет джерси с номером 10 на сиденье рядом, а после кладет руки на руль. Несколько секунд он словно не решается тронуться, уехать со стадиона. Будто его тут что-то держит. И это даже не удивленный взгляд Ньюта, который теперь стоит на пару шагов дальше от машины, нежели ранее. А словно это Нил, который нежно держит его за руку, прося остаться. Грудь сдавливает, органы скручиваются в тугой узел, не давая вдохнуть. Он кидает взгляд на джерси на сидении рядом, потом тянет к нему руку, осторожно касается кончиками пальцев приятную на ощупь ткань, а после возвращает руку на руль. - Пришлось бы влезть в драку, да? Воспоминания с крыши пронзают память. Слова Нила отчетливо слышаться в голове, а после словно звенят в ушах. "- В следующий раз, когда кто-то назовёт тебя бессердечным, мне, пожалуй, придётся лезть в драку". Эндрю почти ощутил на себе теплое прикосновение рук Нила. В этот момент он наконец выкручивает руль и выезжает с парковки. Он не собирается оправдываться перед Ньютом, объясняться перед Эбби, которую он заметил на выходе со стадиона, когда выезжал, и он точно знает, что она узнала его машину. По возвращению в Башню Эндрю проходит мимо свой этаж, и поднимается на крышу. Там он сидит до самого приезда остальных Лисов. Все то время он сидел, смотря вперед, как небо окрашивается легкими розовыми тонами от закатывающегося солнца. Голубое, чистое небо напоминало его глаза. Он скучает. Все еще скучает. И будет скучать всю жизнь. Он живет для того, чтобы жили их общие воспоминания, их общие чувства, надежды, слова. - 205%, Джостен... Уже 205%... И я никогда не закончу. Он говорит в пустоту, но словно знает, что Нил его слышит. Приятный теплый ветер обдает его, взъерошивает волосы, гладит открытую кожу шеи. Он вспомнил фетиш Нила на поцелуи в шею. Да, он всегда нравился блондину, пускай он никогда в это не признавался. Но Нилу никогда и не нужны были признания, он знал это. - я тебя ненавижу.. - начинает Эндрю, сжимая руки в кулаки до боли. - но только потому, что страстно желаю.. После этого он разворачивается на пятках и уходит с крыши. Его отпускает. Спустя столько времени его наконец отпускает. Понемногу.