Смотри, там горы

      В Хондже сегодня тоскливо. Тучи клубятся, застилая город от солнечных лучей. Уже давно закончился учебный день. Школа замерла в ожидании времени, когда последние ученики покинут ее пределы.       В лёгких что-то трепещет. Тэхён поправляет галстук, шаркая белыми кроссовками по коридору. Где носит эту девчонку…       Всё кажется сложным. И учёба и жизнь. Ким лишь поддакивает своим мыслям коротким кивком и отодвигает дверь класса. За столом у окна — она. — Хон Джиа…       Он встаёт в проходе, опускает плечи и опирается плечом о косяк двери, складывая руки на груди. Его взгляд спокоен и задумчив. Наблюдает, как девушка смотрит в окно на то, как облака поглощают полнеба.       Ещё утром всё было, как обычно. Но вместе с тучами пришло то, чего тэхён больше всего боялся. — Жалеешь? — Тэхён старается быть максимально спокойным. Проходит в класс и садится на парту у стены. Его вздох показывает разочарование во всей этой ситуации. — Может, домой? Последний автобус через двадцать минут. А ещё дойти бы…       Разговаривать с тишиной — ужасное ощущение. Тэхён прячет глаза в пол и прислушивается к чужому дыханию. Потом чувствует на себе взгляд и поднимает голову. Вопросительно вскидывает брови и в непринуждённой улыбке сминает губы. — А говорил, что занят. — девичий голос звучит слишком одиноко. Ким отворачивается. — С тобой разве можно быть занятым.       Теперь девушка пробегается взглядом по знакомому лицу, словно не верит в достоверность слов парня. — От чего же нет?       Тэхён встает, разминая ноги. — Пошли давай…       В ответ неопределённый вздох. Рюкзак закидывается за спину, а стул задвигается на место. Тэ чувствует знакомый аромат, когда девушка проходит мимо. Он провожает её взглядом и выходит следом, наблюдая, как она смотрит себе под ноги, заправляя прядки волос за уши.       Школа одинока. В коридорах — прелый запах травы. Ноги отказываются нести на себе унылую тушу. Джиа спускается с крыльца на дорогу, что ныряет за забор и вниз, к городу.       Опускается сумрак. Тэхён всё ещё идёт позади. — Мы опоздали. — говорит он, когда остановка появляется в поле зрения.       Зажигаются фонари. Девичьи шаги замирают. Ждут, когда белые кроссовки парня, которые в темноте кажется, что светятся, сровняются с чёрными туфлями.       Тэхён смотрит сверху вниз и тихо кладёт руку на макушку девушки. — Знаю. — она настолько спокойна, словно уже несколько часов как спит.       Парень поднимает взгляд в осязаемую тишину и склоняет на бок голову. — Ты специально, верно?       Девушка не отвечает и продолжает идти, минуя безмолвные деревья и одинокую остановку. У Тэхёна сердце сжимается. Он облизывает губы, поправляет лямку рюкзака на плече и плетётся следом.       Закусочные тускло горят вывесками. Пахнет жареным рисом и варёной картошкой. На лицо девушки падают разноцветные тени. Она продолжает идти по узкой дороге, ведущей вниз. Тэ оглядывается по сторонам, дышит спокойно. В голове — абсолютная пустота, глаза слипаются, словно на них давит воздух.       Светлые улицы остаются позади. Впереди виднеются одинокие фонари и горят окна стареньких домов по бокам. Джиа ныряет в темноту. Тэхён только слышит, как она тихо ступает по асфальту, неся себя в вечернем пространстве. Он знает, что девушка идёт бесцельно. Идёт туда, где легче дышать.       Она замирает у покосившегося заборчика. А там, за ним — пологий склон, на котором расплетаются витьеватые улицы, гнездятся дома. Тэ подходит и встаёт рядом, хочет дышать с девушкой одним воздухом.       Пару часов назад она смотрела на него блестящими глазами. Там, на крыше. Она что-то говорила про боль. Но Тэхён не слышал, он заглядывал ей в душу, держа её за запястье на пробирающем до мурашек от своей теплоты ветру.       Сейчас лишь блестят фонари. А глаза пустые и уставшие. Ресницы прячут эту слабость, подрагивают.       Джиа медленно переводит взгляд на парня, ловя его взгляд на себе. Они долго смотрят, рассматривают лица друг-друга. У Тэхёна рубашка белая. Её воротник загибается сзади под маллетом. Волосы шевелятся на ветру, что у Джиа, что у него, словно ведут друг с другом беседу. Взгляд девушки сползает с глаз на губы. Тэ же отводит свой взгляд в пустоту и засовывает руки в карманы брюк. Джиа переводит глаза в даль. Указательный палец вытягивается в темноту. — Смотри, там горы. — вскоре она медленно сгибает пальцы и убирает руку. — Те самые, что видно со школьной крыши, верно. — Да, те самые. — Раньше их не замечала. — Ты и не пыталась. Всё смотрела вниз.       Они замолкают. Только Тэхён через пару минут говорит: — Не страшно? — Теперь вряд-ли. — А было? — Было.       Тэ прикрывает глаза и закидывает голову к небу. Чувствует, как тёплая рука обвивает его левое запястье, и возвращает взгляд к Джиа. Убирает руки из карманов и слегка разводит их, что девушка понимает, как побуждение к объятиям. Но она всё смотрит на него без лишних эмоций, а потом прикрывает глаза. Теперь уже она чувствует тёплую ладонь на своём запястье и тёплые губы на своих. Чувствует, как другая рука снимает резинку с ёе волос и медленно скользит под затылок.       А горы сереют и растворяются в пространстве, оставляя их двоих в совершенном отсутствии каких-либо звуков.       Его рука поглаживает её ладонь. Взгляд куда-то далеко, в другой мир, куда ветер уносит сознание. — Всё ещё жалеешь, что я остановил тебя? — Теперь вряд-ли. — Значит, любишь меня? — Люблю.       А горы ощутимо гудят. Тэхён понимает это, как просьбу никогда не отпускать. Он никогда и не будет. Никогда. Он должен, хоть и говорят, что никому никто не должен ничего. Он должен, потому что для неё он теперь — не никто.