Become my home

Чонгук подъезжает к уже знакомому магазинчику, нервно заглушая мотор мотоцикла. Юнги останавливается рядом, зачесывает темные волосы назад, скептически оглядывая необычную дверь. — Твоя принцесса — экстраординарная личность? Они заводят байки за угол здания, пряча от любопытных глаз. Чонгук кидает на друга злой взгляд. — Я взял тебя с собой только для того, чтобы ты сам убедился в моих словах. Поэтому заткнись. Одна неуместная шутка в его сторону — и я расскажу Хосоку о том, кто выкинул его склянку с пижмой. — Она отвратительно пахла! — Юнги передергивает плечами, останавливаясь напротив больших окон, — внутри все так же необычно оформлено? Он с любопытством заглядывает внутрь, пытается выцепить предметы интерьера. И Чонгук улыбается, думая о том, что самое необычное в этом магазине — это его владелец. Они заходят внутрь, перешептываясь. Чонгук чувствует, как сердце непроизвольно сжимается от волнения и тревоги, предвкушая встречу с Тэхёном. Он больше половины ночи просидел на кухне, обнажая свои чувства перед друзьями, просил совета насчет Кима. Таких людей он раньше не встречал, и последний диалог ясно дал понять, насколько легко его обидеть, бросив лишь пару необдуманных фраз. Другие бы отмахнулись, но Тэ слишком остро воспринимал сказанное Гуком, пропускал каждое слово через себя, огорчаясь так явно, что глаза становились похожи на два глубоких и темных озера, до краев, наполненных печалью. И Чонгук думал, думал, думал. Как лучше извиниться? Что сказать при встрече? Как объяснить, что он понимает Тэхёна и его любовь к этому магазину. Но за кассой он видит вовсе не Тэ. Пак Чимин хмуро окидывает его взглядом, бегло скользит по Юнги, еще сильнее сводя брови к переносице. — Чимин? — удивляется Чонгук и вертит головой по сторонам в надежде найти голубую макушку. Но первый зал пустует, а в читальном зале тишина. И это подтверждает его догадки. Тэхёна здесь нет. — Симпатичная детка, — Мин ухмыляется, скользит взглядом по лицу Пака, останавливаясь глазами на пухлых, четко отчерченных губах. Облизывается. Чимин с вызовом смотрит в ответ, не смущаясь плотоядной улыбки напротив. — Это еще кто? — недовольно спрашивает он. — Чимин, это мой друг — Мин Юнги, — представляет Чонгук. — Какое приятное знакомство. — Не могу сказать того же. Зачем ты здесь? — фырчит Чимин, манерно откидывая со лба волосы. — У-у, — шепчет Юнги, — детка кусается. Мне нравится. — Я пришел к Тэхёну, — отвечает на вопрос Чонгук, с силой толкая Мина к стеллажам, — исчезни на пять минут. Юнги недовольно цокает, но слушается, оставляя Чона и Пака наедине. — Ты разве вчера ему не все сказал? Чонгук понимает, что Тэхён наверняка все рассказал лучшему другу и хмурится в сотый раз за утро, подбирая слова. — Послушай. Я не хотел, правда. Я не знал, что мои слова так заденут его, — Гук закусывает губу, — и мне правда нужно его увидеть. Я хочу извиниться, потому что, не смотря на то, что мы так мало знаем друг друга, я не хочу его терять. Чимин внимательно слушает, изредка кивая. Морщинка между бровей разглаживается. — ТэТэ потрясающий, понимаешь? — тихо говорит он, пристально глядя в глаза, — он заслуживает быть самым счастливым на этой чертовой планете, погрязшей в деньгах и лжи. Чонгука словно обухом по голове ударяет каждое слово. В висках стучит: тебе не место рядом с ним. — Он практически никого не подпускает к себе. И я не слышал о том, что его кто-то заинтересовал уже пару лет, — Чон удивленно округляет глаза, — вот такой вот он, да. Не разменивается на отношения, в которых не видит развития для себя и партнера. И насквозь видит тех, кого заинтересовала в нем лишь внешность, — Чимин выдерживает паузу несколько секунд, — но ты ему понравился. Чонгук чувствует, как по венам растекается тепло и солнечный свет, согревая каждую клеточку тела. Он улыбается, не пытается сдержать радости. Сдерживает в себе порыв обнять этого наглого Чимина. — Сегодня и завтра он не планировал выходить на работу, потому — что чувствует себя не очень. — Можешь дать мне его номер телефона? — предлагает Чонгук. — Он не отвечает на незнакомые номера, — Чимин загоняет в тупик. — Как тогда я могу…как мне связаться с ним? Пак вздыхает, словно бы взвешивая «за» и «против». — Ты ведь знаешь, где он живет? — Предлагаешь мне петь серенады под окном? — Чонгук грустно усмехается, когда понимает, что мысль о песнях для Тэхёна не вызывает смеха или ужаса. Он согласен даже на это. — Ты же не хочешь, чтобы соседи твоей принцессы получили культурный шок в самом плохом смысле этого слова? — Юнги появляется из-за стеллажа, притворно изображает страх, зажимая в руках какую-то книжку. Чимин хихикает прежде, чем осознает масштаб бедствия. И прикрывает ладошкой рот. Мин довольно щурится. — Я дам тебе номер его квартиры, — поясняет Пак. Чонгук облегченно улыбается, кивает. — Спасибо, Чимин, — он с жадностью смотрит на листок, на котором Чимин пишет три цифры, после чего аккуратно складывает его в карман. — Если он еще раз расстроится из-за тебя, — серьезно произносит Пак, — я больше не стану помогать тебе. Вообще не подпущу к нему. Юнги закатывает глаза. — Я понял тебя, — Чонгук протягивает руку, с благодарностью сжимает предплечье Чимина. — Бросаешь меня на произвол судьбы? — недовольно бурчит Юнги. — Ты сам увязался за мной, избавь от показной трагедии, — ласково смеется Чонгук, направляясь к двери. — Бу-бу-бу, — передразнивает его Мин, — вали уже, Ромео. — Ты не едешь домой? — удивляется Чонгук. — Задержусь тут ненадолго, — усмехается в ответ Шуга, пришпиливая пораженного Пака взглядом к полу. Чон качает головой, смеется и покидает магазинчик. — Проваливай, — грубит Чимин, отходя на максимально далекое расстояние. — Ну-ну, — улыбается Юнги, — симпатичной детке не идет злиться. У тебя охуенные губы, ты знал? — Подкат не засчитан. — Засчитан, — спорит Мин, — ты покраснел. Чимин с удивлением отмечает, что кончики ушей действительно пылают, и закатывает глаза, пытаясь скрыть свое смущение. — Решил почитать? — переводит тему, кивая головой на книжку в руках Юнги. — Ага, — довольно кидает он, озвучивая название, — Мятная новелла. Это же о травках? — Чего? — Чимин ошеломленно смотрит на собеседника, — какие еще к черту травки? — Ну, мята. Хочу подарить своему другу Хо. Он в последнее время пристрастился к ботанике. Чимин запрокидывает голову, оглушительно смеется. Бормочет, смаргивая слезы. — Ну что за идиот…

***

Чонгук неуверенно стучит пару раз в дверь, сжимая в руках небольшой крафтовый пакет. Он волнуется, как глупый и нашкодивший котенок, который понимает всю неизбежность возвращения к хозяину. Влюбленный котенок, который сильнее всего на свете хочет увидеть улыбку Тэхёна, запечатлеть на безмерно красивом лице, оставить ее на губах навсегда. Дверь распахивается, и воздух с громким свистом покидает легкие Чонгука, заставляя все внутри сжиматься от умиления и тревоги одновременно. Тэхён, закутавшийся в огромный пушистый плед, выглядит мило. Тэхён, кусающий потрескавшиеся губы, выглядит неимоверно устало. — Чонгук? — он неловко переступает на месте босыми ступнями, скрытыми под длинными клетчатыми штанами и трет глаза, будто пытается проснуться или развеять иллюзию, — проходи внутрь, с улицы тянет холодным воздухом. Гук кивает, поспешно проскальзывает внутрь, захлопывая дверь. Он тщательно обдумал то, что должен ему сказать при встрече, но шепот срывается непроизвольно. — Ты очень красивый. Тэхён скептически оглядывает себя взглядом и утыкается носом в плед, скрывая яркий румянец на бледной коже. — Что ты здесь делаешь? — Чёрт, — Чонгук нервно сглатывает, протягивает пакет, — в моей голове было столько вариаций извинений, но сейчас там абсолютная путаница. Поэтому просто прости. Я чувствовал себя таким виноватым после вчерашнего вечера, что практически не спал. Я правда понимаю, почему тебе так дорог магазин, и все, что я сказал — глупо. Я вовсе не считаю правильной идею о продаже. — Ты правда приехал извиниться? Передо мной? — Тэхён искренне удивляется, — не стоило, я вовсе не злюсь… — Ты стоишь бесконечных извинений, Тэхён! — перебивает Чонгук, поправляя плед, соскользнувший с плеч, — я знаю, что ты не злишься. Но я расстроил тебя вчера, и это было очевидно. Ким молчит, пристально вглядывается в черные глаза — омуты напротив. И понимает, что с каждым сказанным словом теряется в этом неловком, но очаровательном парне, который смотрит отчаянно, нервно зачесывает смоляные волосы. — Хэй, — ласково бормочет Чонгук, — мне было очень комфортно вчера с тобой. Не хочу потерять это. Он настойчиво впихивает пакет, висящий в воздухе уже несколько минут, в руки Кима. — Что это? — Тэхён заинтересованно заглядывает внутрь. — Я не знал, что ты любишь. Поэтому взял на свой вкус. Тэ с тихим вздохом-всхлипом замечает небольшую коробочку со свежей выпечкой, источающей аромат ванили и кокоса, прозрачный пакетик с киви, манго и личи, банановое молоко и плитку молочного шоколада. Его глаза загораются при виде вкусностей, и он понимает, что не ел ничего со вчерашнего утра. — Останешься на чай? — осторожно спрашивает он, жестом приглашая внутрь. И слышит, как Чонгук выдыхает с облегчением, словно сбрасывая накопившийся груз с плеч. Чонгук скидывает массивные ботинки и осторожной поступью следует за Тэхёном, с интересом оглядывая интерьер. Студия Кима выглядит настолько уютной, что ему кажется, будто он смотрит старенький фильм с атмосферными локациями. Большое окно от потолка до пола прикрыто кремовыми шторами, выгодно оттеняя вид из окна на кирпичные крыши домов и зеленые кроны деревьев. Одна стена полностью выкрашена в темно — коричневый, идеально сочетаясь с небольшими лаконичными фотографиями, размещенными вокруг плазменного телевизора. Кухонный гарнитур с деревянной столешницей, заваленный книгами и чистыми альбомными листами, идеально сочетается с цветом остальных стен. На небольшом деревянном столе уютно жужжит ноутбук. Большую часть пространства занимает диван, обтянутый бежевой обивкой, хаотично украшенный сапфирово-синими подушками. А над диваном книги, книги, книги. Многочисленные полки. Большие и маленькие, квадратные, ромбовидные, открытые, с деревянными и стеклянными створками. — У тебя очень красиво, — делает искренний комплимент Чонгук, в сотый раз, оглядывая студию. — Спасибо, — Тэхён щелкает чайником и с ногами забирается на диван, устало склоняя голову к подушкам, — я обустраивал это место полностью под себя. Знаешь, чтобы чувствовать себя действительно дома. Для меня очень много значит это слово. — Дом? — интересуется Чонгук, присаживаясь рядом. — Да. Для меня это не только квадратные метры, в которые ты приходишь изо дня в день, чтобы поспать и поесть. Вообще я считаю, что у этого слова нет точного значения. Дом- это не только о помещении. Это просто то, что дает мне чувство тепла и безопасности. — Если ты захочешь, — задумчиво отвечает Гук, — я стану твоим спасением и твоей надеждой. Если ты захочешь… — Я стану твоим домом, — с улыбкой вторит Тэхён, — тебе настолько понравилась книга, что ты дословно цитируешь мне ее? — Да, настолько понравилась, — парень задумчиво наблюдает за пузырьками закипающей воды сквозь толстое глянцевое стекло чайника, — а тебе? — Не лучшее произведение, что я читал, — лукавит, смешно морщит носик. — У этого автора есть еще произведения? Я мало читаю, — признается Гук, — но стиль написания у того издания меня зацепил. С Тэхёном творится что-то странное. Он резко подрывается, отбрасывает в сторону одеяло, спешит к столу. Возится с красивыми стеклянными чашками с двойным дном, разбавляет кипяток смесью пряно пахнущих трав. Хрупкая шея, виднеющаяся из-под мягких волн волос окрашивается от смущения, резко контрастирует с белой футболкой, которая сползла от нервных и немного неловких жестов, оголяя худое плечо с острыми косточками ключиц. — Тэ? — осторожно окликает Чонгук, не получив ответа на твой вопрос, — прости, я что-то не то спросил? — Все это слишком хорошо для того, чтобы быть правдой, — бормочет под нос и, разворачиваясь, передает кружку с дымящимся чаем Чонгуку, — у этого автора есть еще несколько книг. Правда в последнее время он мало пишет, так как работа в книжном магазине отнимает все силы. Чон замирает, взволнованно обхватив ладонью холодные пальцы Тэхёна вокруг чашки. Осознание тягучими волнами накрывает его с головой, утягивая безвозвратно в пучину, усиливая и без того яркие чувства к этому талантливому парню. — Боги… — шепчет он, — это и правда твоя книга? Тэхён смущенно кивает, вновь зарывает худое тело в плед, делает слишком громкий глоток в звенящей тишине. Чонгук не успевает себя одернуть за глупый жест, тянет руку к лицу напротив, тыкает указательным пальцем в мягкую щечку. — Ты вообще реальный, ангел? — шепчет он еле слышно, — таких людей просто не бывает. — Каких? — Тэхён неумело флиртует, склоняет голову, удобно укладывая ее в широкую ладонь Чонгука. — Талантливых, добрых, искренних, умных, — Чонгук задерживает дыхание, оглаживает загрубевшей подушечкой большого пальца нежную кожу, пылающую от ласки, — и таких невинно-красивых. Ким тихо смеется и неуверенно накрывает ладонь Гука своей. — Ты плохо меня знаешь, Чон Чонгук. Поверь, мой образ имеет массу нюансов. Я бываю крайне невыносимым и излишне эмоциональным. — С удовольствием познакомлюсь с каждой твоей особенностью, Ким Тэхён, — они оба шутят, однако в глазах Чонгука ни капли смеха. Он смотрит все так же открыто, прямо, убеждает в серьезности своих намерений. — А я с твоей, — отзывается парень, трепетно пробегаясь по костяшкам. Губы покалывает от желания прикоснуться к горячей коже на тыльной стороне ладони. — Какие планы на сегодня? — Чонгук ласково касается кончика носа Тэхёна и парень довольно жмурится. — До твоего появления на моем пороге я планировал много спать, кушать вредную еду, смотреть старенький фильм в жанре фэнтези. — Насколько нагло будет с моей стороны вклиниться в твой потрясающий график? — Максимально уместно, — Тэхён счастливо улыбается, предчувствуя самый волнительный и счастливый день. Они и правда проводят вместе целый день. Чонгук убеждает смущающегося Кима, что у него не было других планов. Они заказывают три большие коробки пиццы и удобно устраиваются на диване, включив Гарри Поттера с первой части. Тэ с воодушевлением вникает в изученный наизусть сюжет на экране, а Чонгук наблюдает за его чудесной квадратной улыбкой. Они часто отвлекаются, прерываясь на обсуждение совершенно неожиданных тем. Тэхён подробно рассказывает о своем детстве, о потрясающих родителях, надоедливо-заботливом Чимине, о любви к книгам и сладостям. Чонгук внимательно слушает, безвозвратно проникается трепетными чувствами к эмоциональному ангелу напротив. Гук избегает расспросов о своей работе, но в ответ рассказывает о Юнги и Хосоке, о своей маме, показывает татуировки. Тэхён зачарованно, с неподдельным восторгом осматривает чужую кожу, усеянную чернилами разных цветов, заполняющих полностью одну руку от ладони до плеча. Безмолвно спрашивая разрешения, он тянется и дрожащими касаниями проходится по узорам, расспрашивает о каждом из них. — Очень красиво, — восторженно шепчет он. Чонгук хочет поспорить, что вряд ли хоть одна вещь или человек в этом мире способны состязаться с Тэхёном в понятии «красота». Но молчит, ласково улыбается, позволяет играться со своей обнаженной рукой. Они громко смеются, когда Гук рассказывает об утренней перепалке между Чимином и Юнги. Тэ своднически шутит, что характер Чима сможет приструнить только такой наглый парень, как Мин. Он несколько раз засыпает урывками, сморенный вкусной едой, горячим чаем и ворчанием Эммы Уотсон на экране. Чонгуку отчаянно хочется прижать его к себе, пробежаться пальцами по оголенной пояснице. Но он не торопится. Меньше всего ему хочется, чтобы Тэ испугался. Но когда на улице темнеет, а парень в очередной раз засыпает на чужом плече, Чонгук позволяет себе небольшую наглость и касается губами яркой макушки, смакуя мягкость волос и слабый аромат ванили. Тэхён умиротворенно сопит, доверчиво прижавшись, и Чону хочется раствориться в этом моменте, забыть об остальном мире, гладить по голове. Касаться, касаться, касаться. Он выключает фильм и осторожно, чтобы не разбудить Тэ, тянется в карман, извлекая совершенно забытый телефон. Разблокировав экран, он хмурится, когда видит множество пропущенных. Чонгук нервно закусывает губы, открывая диалог с Юнги. «Срочно приезжай.» Сообщение молотом бьет, мгновенно прогоняя остатки сна. Чонгук чертыхается, переводит встревоженный взгляд на Тэхёна. Не сдержавшись, он снова целует парня в лоб. Мягко опускает на подушку, тщательно укрывая пледом. Хватает со столешницы чистый листок и бегло выводит простым карандашом. " Прости, что ушел не попрощавшись» Не хотел тебя будить. Спи крепко, ангел. Спасибо за этот день. Мы обязательно увидимся завтра" Наспех надевая ботинки, он с тоской оглядывает уютную студию, пытается запечатлеть вид умиротворенного и милого Тэхёна. И, убедившись, что дверь захлопнулась, вылетает из подъезда, на ходу вытаскивает ключи от мотоцикла. Внутри сознания вертится колючая мысль, что происходит что-то плохое.