Больше чем — никто

— Раиса Петровна, я к вам! — постучавшись, я выглянула из-за двери. Учительница, повернувшись в мою сторону, улыбнулась, отложила свои бумаги и обратилась ко мне. — Доброе утро, Машенька. — Вы можете помочь мне? — я, не дождавшись ответа от классного руководителя, зашла в кабинет. — А что случилось у тебя? — нахмурилась женщина, глядя на меня. Я не знаю даже, что сказать. Это так тупо. Что мне говорить? «Простите, я просрала портфель, потому что вчера после школы меня избили». Так, ладно, импровизирую. — У меня случилось очень странная ситуация, вчера из-за своей нелепости я забыла портфель в библиотеке, но сегодня так и не смогла найти его. Домашнее задание как раз там. Что мне делать теперь? Не хочу расстраивать учителей! — придумала я на ходу. Мне даже показалось, что Раиса Петровна поняла, что это враньё. — Господи, Машуль, ну как так-то? — вздохнула женщина, сняв очки. — Простите, я правда вчера в библиотеке делала уроки, можете спросить у библиотекаря, — опять вру я, зная, что она не пойдёт ничего спрашивать. — Так, Маш, хорошо, — встав со стула, женщина подошла ко мне, — Я тебе помогу, но чтоб такое больше не повторялось! — Спасибо, Раиса Петровна. Я вам очень благодарна! Вы меня спасли! — благодарила я. Так, всё, она поверила. Волноваться не о чём. — Слушай. Учебники возьми в библиотеке, скажешь, что я тебе разрешила. На первый урок не иди, я тебя освобожу, ты тихонько в моём кабинете сделай домашнее задание. Но у тебя есть всего лишь один урок! — Спасибо! — И насчёт рюкзака. Там было что-то ценное? — я стала вспоминать. Что у меня вообще есть в портфеле? Блять. У меня там деньги. — Немного денег, учебники и тетрадки. — Ключи, зарядка? Все остальное есть? — женщина смотрела как будто в душу. Я даже занервничала. Что за допрос? Я, конечно, понимаю, что она просто волнуется. Мои учителя в старой школе, от слова совсем, не интересовались своими учениками. А тут, вот как волнуются и помогают. Что за рай? — Да, я ключи в кармане ношу. — Ладно, Машуль, я разберусь с этим, ты иди быстрее уроки делать, какой урок ты пропускаешь? — Английский, — ответила я. Женщина задумалась, наверника вспоминая, кто у нас ведёт этот урок, — Ксения Сергеевна, — добавила я. Учительница мягко улыбнулась. — Я поговорю с твоим учителем, скажу, что ты мне помогаешь, — произнесла Раиса Петровна и быстро вышла с кабинета. Как стыдно. Она так волнуется за мой портфель, которого даже нет в школе. Хотя бы один плюс этого цирка, я теперь знаю, что умею врать. Или у меня это получается только с учителями. Я взяла нужные учебники в библиотеки и весь урок делала домашнее задание. Хорошо, что классный руководитель очень понимающий. И как здорово, что у меня «белая» репутация. Я сделала все уроки, которые были заданы на сегодняшний день. Английский заканчивался только через пятнадцать минут, чтоб не просидеть время зря, я начала выполнять домашку и на завтра, чтоб дома сделать меньше. Прозвенел звонок, Раиса Петровна зашла в свой кабинет. — Успела? — запыхавшись, спросила учительница. Она резко стала что-то искать на своем столе, я, кинув вещи в другой рюкзак, ответила ей: — Да, спасибо Вам. Я ещё и на завтра успела немного выполнить задания. — Молодец, беги на следующий урок! — я, кивнув, вышла с кабинета. Я направилась в кабинет русского/литературы. Всё же повезло мне с классной. Понимающая и добрая женщина. Так, теперь нужно разобраться с прошлым портфелем. Куда они могли его деть? Наверное, выбросили. Черти. Надеюсь, что они после того случая оставят меня в покое. Они меня раздражают прям до жути. Ненавижу таких людей, которые пытаются всех на свете запугать. Зайдя в класс, я села за парту, за которую постоянно садилась. Положив на стол учебник, ручку и тетрадь, я наклонилась в другую сторону, за портфелем, чтоб достать телефон. Но тут около меня, раздается грохот. Подняв голову, передо мной стояла рыжая, которая сбросила всё с моей парты. — Кто это у нас пришёл? Нищенка! — девушка пнула мой учебник ногой, и тот улетел под другую парту. — Отвали! — я закатила глаза и уже хотела встать, но та, надавив мне на плечи, не дала этого сделать. — Голосок прорезался? — смотря свысока, промолвила Нелли. Тут к нам подошли ещё две девушки, которые улыбались, смотря на нас. И это, конечно же, Крис и Таня. Заебись. — Наша бедная Машенька, живёт в жопе Питера, поэтому и не успела на первый урок? — воскликнула Каширина. Главное игнорировать. Я молчу. Мне похуй. Если я что-то им сделаю, меня отчислят. — Машенька, ты наверное не знала. Эта не колхозная школа, к которой ты привыкла, а элитная. Уроки пропускать запрещенно без причины, ты наверное плохо читаешь, раз не заметила, первый пункт в правилах школы, — говорит Крис, улыбаясь во все зубы. Она издевается. Она реально издевается надо мной! — У меня уважительная причина, Кристина. Не волнуйся, я прекрасно знаю правила этой школы, остроумная наша, — выдавила я. — Ты за словами следи. Сегодня я могу не жалеть тебя. — Свои угрозы засунь себе в жопу. Я тебе говорила, я не боюсь тебя! — Крис уже хотела что-то ответить мне, но тут в класс зашла учительница. Девушки, цокнув, с недовольными лицами разошлись по своим местам. Я благополучно всё подняла с пола и села за своё место. Ещё чего? Они думают, я буду трястись как зайчик? Мне плевать, когда они уже поймут? — Здравствуйте, открываем тетрадки, пишим число. Тема урока: сочинение-описание. По картине, которая изображенная на листочках, одна на парте. — Опять? Мы же только недавно писали! — начала возмущаться Штрэфонд. Господи, сиди и пиши, недовольная жизнью. Мне хотелось всё высказать вслух, но я держала себя в руках. — Желточенко, успокойся. Ты в тот раз написала на четвёрку, так что тебе эта работа поможет. — Ну Татьяна Юрьевна! Я не подготовилась, вы не предупреждали! — ныла Крис, привлекая к себе внимания, в попытках отменить работу. — А чего предупреждать, Кристин? Вы должны уже легко писать такие работы, садись к Марии, а то эти хохотушки тебе только мешают, — произнесла руссичка, а у меня расширились глаза. Что? Только не её! — С ней? Я не хочу знакомиться с её друзьями–вшами! — кричит Крис, и по классу слышатся смешки. — Ты с ними уже знакома, Крис. Не нужно притворяться, — ответила я на издёвку. Как же она задолбала! Что должно произойти, чтоб она отстала? — Да заткнись ты уже! — Не указывай мне, я не твои друзья, которые готовы выполнять любой твой приказ. — Мария и Кристина! Что вы тут развели? — озлобленно воскликнула учительница, — Желточенко, марш на третью парту! — цокнув, девушка с дредами собрала свои вещи и кинула рядом со мной. — Думаешь, я рада? — прошептала я, записывая тему работы. — Я и не сомневаюсь, — уверенно улыбнулась Крис, усаживаясь поудобнее. — Да пошла ты, — вдохнув, пробубнила я, начиная выполнять работу. — Ты забываешься, кис, — улыбка с лица не покидала голубоглазую, меня раздражали её словечки, фразочки в мою сторону. Я уже ненавижу её. — Ты можешь заткнуть свой рот и не мешать мне? — раздраженно промолвила я. От неё услышала, лишь тихий смешок. — Как скажешь. Весь урок, на удивление, Крис так ничего не сказала и не оскорбила меня. Она старательно писала свою работу, не обращая на меня внимание. Спасибо хоть за это. Я дописала работу раньше всех. Отдав контрольную тетрадь на проверку, мне ничего не оставалось, как сидеть молча и скучать. Посмотрев на девушку рядом, я заметила, как Крис, когда старается, поджимает нижнюю губу. Её татуированная рука водит ручку по листку бумаги. А глаза параллельно подглядывают на листочек, на котором изображена картина. Эти дреды ей безумно идут. Её серая джинсовка, тату и вечная улыбка. Всё прекрасно сочетается. Дреды ей добавляют уникальность. Она красива, отрицать это очень глупо. Штрэфонд вся во внимании. Не только парней, но и девушек. Она словно создана для внимания. Её величественное лицо, уверенная походка и ухмылка. Ей идёт самовлюблённость. Хоть и эта черта меня сильно раздражает. Крис очень привлекательная. Зачем она вообще запугивает людей? Её глаза убийственно холодны, потому что пустые. Светло-голубой цвет должен ассоциироваться, наверное, с небом или с океаном. Но её глаза ассоциируются с до смерти холодной зимой или вьюгой. С безразличием и пофигизмом. Да она вся покрыта мраком. Слишком сложно узнать её по-другому. С другой стороны. Может, она не такая уж и плохая? Может, защитная маска? А вдруг, она показывает себя такой, какой она и есть? Это просто я пытаюсь отговорить себя от мысли, что она ужасна. Выражение лица такое, что пусть она хоть в адский огонь прыгнет, хоть к черту на рога – ей все равно. Плевать. А слова — жестоки и безжалостны. Ее рот закрыт. Такое впечатление, что у нее горло так пересажено. Но, тем не менее, она много может говорить и даже издавать что-то вроде шипения. Ее глаза манят и пусты. В них немые вопросы. Ее голос глубокий и завораживающий. Только губы неподвижны. Безвредно улыбается, но я чувствую, что у нее внутри таится какая-то холодная, злая, пугающая сила. — Чего задумалась, кисунь? — раздался голос рядом со мной, и только спустя несколько секунд до меня дошло. Я все это время слишком неприлично, откровенно пялилась на неё. Я покраснела. Прозвенел звонок, Крис пошла сдавать работу, а я не теряя время, выбежала из кабинета, не желая видеть её. Я увидела знакомую фигуру, эта была Настя. Она общалась с другими девочками, звонко смеясь. Её смех доходил до конца коридора. Я решила просто пройти. Но вдруг, повернувшись, в мою сторону уже бежала блондинка. — Машка! — воскликнула она, тут же обнимая меня. Я ответила на объятия. — Привет, — промолвила я, отстранившись от девушки. — Ну что, как дела? Решила с домашним заданием и рюкзаком? — Да, классуха ангел прям. Разрешила вместо урока домашку написать, — я мягко улыбнулась. Нет, мне правда повезло с Раисой. На месте её могла быть какая-нибудь толстая коряга, обиженная жизнью, которая бы наорала, да ещё и сказала, что мои проблемы. — Какой урок был? — спросила Настя, и мы направились на лавочку. — Русский, ад какой-то! — Почему? — вопросительно взглянула на меня блондинка. Я знаю, что ей нравится руссица, да и в целом русский. — Ко мне подсадили… — запнулась я, — противного человека. — Ты про кого? — Настя ещё больше удивилась. Как у меня могут быть враги, если я в этой гимназии второй день. Знала бы она, что я и сама удивляюсь. Потому что раньше у меня никогда не было проблем с общением в коллективе. — Не важно, — отмахнулась я, не желая называть имена. — А подружилась с кем-то? — Конечно нет, я же отброс общества, по их словам. — Не говори так, они просто зациклены на деньгах, — поддержала меня Настя. — Я знаю, Насть. Компашка в моём классе достала меня. — Что за компания? — спросила Наточий. — Крис и её жополизы! — нервно закручивая волосы на палец, воскликнула я. Меня они уже достали! Как будто кроме меня больше нет людей, до которых можно доебаться. Ах да, они же доёбываются только до меня. — Они тебя обижают? — Ну… как сказать… они меня в мой первый же день избили, а так ничего такого. — Я и не удивлена, — закатила глаза Настя. Я удивленно посмотрела на неё. В смысле не удивлена? — Я не первая, получается? — Далеко не первая. — Хоть что-то обрадовало, — нервно усмехнулась я. —Давай вместе будем держаться? Они тогда тебя не тронут. Я всё же их подруга, — произнесла блондинка, а у меня глаза как пять копеек. Подруга? Что блять? Настя с ними дружит? — Ты дружишь с ними? — Ну, как сказать, мы с Крис ещё в пятом классе подружились. Дружили, дружили. Но она нашла себе компанию, а я других друзей. Интересы поменялись. — А сначала лучшими подругами были? — шок до сих пор не уходил. Как ангелочек Настя могла близко общаться с тварью Крис? Это блять что за хуйня? — Можно и так сказать. Мы ещё в десятом классе, под конец, попали на одну тусовку, сдружились заново, — я, не успев ответить, слышу громкий знакомый голос рядом. Блять. Крис. Ей что нужно вообще? — Настюха, сколько лет сколько зим! — радостно промолвила Крис, садясь рядом с нами. — Крис! Привет! — Настя обняла Штрэфонд. Блять, свали пожалуйста. Мне жутко некомфортно. — Привет, подружка. Давно не виделись, скоро мероприятие намечается, придёшь? — Не приглашали как-то, — застенчиво ответила Наточий. — Так я тебя и приглашаю! — в надежде произносит Крис. Блять. Вам не кажется, что я лишняя? — Зачем, Крис? Сходи лучше с другими девочками, я думаю, мне скучно будет. — Да брось, буду ждать тебя, информацию скину! — обняв Настю, сказала Штрэфонд. Я не смотрела на них. Но чувствовала взгляд Крис на себе. Отвернись нахуй. Уйди нахуй. Пожалуйста, исчезни. Мне дико дискомфортно. У меня нет желания видеть её. Слышать её. Думать о ней. Да блять просто сидеть рядом. Я просто хочу, чтоб её не существовало в моей жизни. Она меня пиздец как бесит. Она пиздец как рушит мою жизнь, я это чувствую. — Если смогу, обязательно приду. — Ладно, буду ждать, — сказала Крис и тут ей приспичило доебаться и до меня, — Я думала, Насть, ты завязала подбирать одарённых. — Крис… — шепчет Настя, пытаясь остановить Желточенко, но девушка даже и не думает прекращать. — Ты давай завязывай со своей благородностью, не нужно уходить за ней на дно, — договаривает Крис, и я перестаю сдерживать себя. — Слушай, Крис, а не пошла ли бы ты нахуй? — вмешалась я. Она думает, я ничего не слышу или что блять? Прям так и хочется дать ей в морду! — Ой, Машуль, а ты ещё здесь? Я думала, ты поняла намёк, что тебе не место разговаривать с нами. — Штрэфонд! — уже повысила голос Настя. — И откуда у тебя эти вещи? Своровала? Или палёнка, понять не могу. — Кристина! — Настя ударила голубоглазую по ноге, на что та сразу отреагировала. — Да что–о? — недовольно протянула та. — Ты уже реально перебарщиваешь! На ней мои вещи! — Ты больная? — Крис удивленно посмотрела на подругу. Мне ещё больше стало неловко. Какого хуя я это терплю? Может свалить? — Со мной всё в порядке. Ты уже задолбала решать с кем мне общаться, успокойся. — Насть, ты серьёзно? Ты ссоришься со мной из-за этой? Ты в своём уме? — Крис уже перешла на крик. Что её, блять, не устраивает во мне? — Не с этой, а с моей подругой! Если что-то не нравится, скатертью дорога. Хватит уже обесценивать меня. С кем хочу, с тем и общаюсь. И да, только попробуй еще раз тронуть её, у меня тоже связи есть! — уверенно говорит Настя и хватает меня за руку. — Угрожаешь? — выгнула бровь Крис. — Предупреждаю. Я не хочу с тобой ссориться, Крис. Ты мне очень дорога. Но я не могу больше терпеть неуважение к себе. — Да где неуважение? Если тебе так важен этот кусок дерьма, то пожалуйста! Иди, опускайся до её уровня! — Не начинай, ты прекрасно знаешь, что говоришь лишнее. — Как раз-таки не лишнее. Я никогда не перестану воспринимать её по-другому. Она навсегда останется никем. Она навсегда останется ничтожеством. И мне плевать, дружишь ты с ней или нет. — Ты слишком высокомерная, Крис! — Просто я не общаюсь с кем попало. — Слушай, ты, как ты меня достала! Что тебе нужно от неё? Она понятно выразилась, что ты не уважаешь её мнение! Ведёшь себя, как свинья, честное слово! Откуда ещё такие берутся? — закричала я, не желая больше выслушивать это в свой адрес. — Маш, пошли, всё, хватит! — блондинка дёрнула меня за руку и мы отошли от Крис. До первого этажа мы шли молча, обе с недовольными лицами. — Прости, что поссорила вас, — тяжело вздохнула я. Настя всё-таки не должна была заступаться за меня. Мне вообще плевать, что там мне говорит Крис. Она, в первую очередь, показывает себя говном, а не меня. Я таких, как она, видала сотню. И похуй, что она какая-то особенная, похуй, она отвратительно относится к людям. Она мне дико омерзительна. — Ты не виновата, она не впервые ведёт себя так. Если она подпустит к себе человека, даже на чуть чуть, то всё. Она будет контролировать и манипулировать. А я дружу с ней не первый год, уже выучила ее, как пять своих пальцев. — Сложная она, — после паузы, подметила я. Настя лишь кивнула, — Ладно, мне пора на физику. Встретимся позже? — Конечно! Я обнявшись с новой подругой, пошла в кабинет физики. Ну пиздец, а не жизнь. *** Учитель зашёл в класс и сразу стал спрашивать домашнее задание. Первую вызвали Аню Тихую. Она показала тетрадь с выполненной работой, и ей поставили оценку. — Лебедева, покажите свою домашнюю работу, — обратился ко мне учитель. — Да, конечно. Я понесла свою тетрадь учителю. Тот стал листать страницы и нахмурился. — А где, собственно, сами задания? — Хмуря брови, спросил Дмитрий Алексеевич. — В смысле? — я удивленно уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду. — Тетрадь полностью пустая. — Ой, извините, это я вам дала не ту, — я нервно стала искать тетрадь. Нет, она точно должна быть. Я же сегодня утром все выполнила. Где чёртова тетрадь? — Так, сейчас. Она тут где–то, — я агрессивно пыталась найти её. Но не могла же она пропасть, верно? Я перерыла весь рюкзак. Да где она, черт возьми? — Я вам ставлю заслуженную двойку, Лебедева! — учитель грозно кинул мне злой взгляд, ставя красную оценку. — Два? Как? — не веря своим ушам, переспросила хриплым голосом я. Дмитрий Алексеевич, не смотря на меня, стал что–то записывать на доске, показывая, что мы начинаем новую тему. — Как так получилось? — прошептала я. — Обычно, — я повернулась на звук. Крис подмигнула и в её руках показалась моя работа. Смятая и порванная. — Ты что наделала?! — сквозь зубы прошипела я. Да как она смеет? Заебала меня. — Так неудобно получилось… — Крис тяжело вздохнула, делая вид, будто ей жаль. Я разозлилась. — Какая ты всё-таки… — Какая? — удовлетворенно улыбнулась Крис, ожидая что я скажу. — Паршивая! — проговорила я, слыша насмешки. Я отвернулась от нее. Как она могла так подставить? Хотя… от неё чего только не дождёшься. Сволочь. Крис портит мои оценки! Это уже становится невыносимо! Как я должна терпеть это? Они меня подставили, унижают и угрожают постоянно. А мне молчать нужно? Нет, я конечно всегда им озвучиваю ответки, но блять, когда они уже отвяжутся. Нужно с этим что-то быстрее решать. Ладно, сегодня всего лишь второй день. Но что будет дальше? Я еле как просидела этот урок, желая быстрее свалить. *** В конце всех уроков, я пошла к классному руководителю. — Можно? — постучавшись, я повиднелась в проходе. — Конечно, чего пришла? — Я хочу с вами поговорить, — с серьёзным лицом заявила я, ближе подходя к её столу. — Что-то серьёзное? — Думаю, да. Мне бы хотелось перевестись в другой класс. Например, в 11А или в другую какую-нибудь параллель, — твёрдо говорила я. Учительница чуть не поперхнулась и, отставив кружку с чаем, начала говорить. — Во‐первых, это достаточно сложно. Во-вторых, твоя мать будет принимать в этом участие. В-третьих, веская причина. Какая у тебя? — Я с коллективом не лажу. Постоянные смешки и унижение. Я тоже не резиновая. — Маш, только второй день. Все наладится! — пыталась отговорить меня женщина. Серьёзно? Все наладится? Вот именно! Только второй день, а меня уже все замучили! Почему я должна терпеть унижение к себе? Я разве сделала что-то плохое? Почему нельзя как-нибудь договориться? Я тоже ребёнок, я не заслужила такого отношения к себе. А вы женщина, которую я прошу помочь, твою мать. — Я так не думаю. — Вот кто к тебе пристаёт? — беловолосая посмотрела на меня. — Желточенко, например. Вся её компания! — Опять эта Крис! — закатила глаза учительница. — Не обращай внимания. Это все, что я могу сказать. — Пожалуйста… — уже почти умоляя, просила я. — Я постараюсь про это узнать, но пока так. — Ладно, Раиса Петровна, не буду вас отвлекать, до свидания, — разочаровавшись, я направилась к выходу. — До свидания, Машуль. Я громко хлопнула дверью. Какого блять хуя? Да я даже удивления не увидела в её глазах. Значит, учителя знают о Крис. Какая она жёсткая. Хотя, наверное, просто не хотят проблем от их родителей, поэтому ничего не делают. Блять, ещё кто-то говорит, что в мире не всё решают деньги? Я вас умоляю. Я, уже накинув куртку, покинула здание, зайдя на задний двор, села на ступеньку и закурила. Чувствуя внутри себя этот вкус, я закатила глаза от удовольствия. Расслабляет. Курение у меня не вызывает привычку или ломку, я не часто курю, лишь когда нужно срочно расслабиться. Сидя на холодный ступеньке, капля слезы протекла по щеке, но я её быстро смахнула. Нельзя ныть. Мне обидно за всё, что происходит. Всё говно всегда достаётся мне. Как ни крути. Я всегда где-то жертва. Я не из тех людей, которые стали бы загоняться по этому поводу, сторонясь всех людей. Хотя, это и нормальная реакция. Я, почему-то, на это даже не реагирую. Я отношусь к этой травле… наверное, даже и нормально. Да, мне непривычно. Да, мне неприятно. Но что я могу сделать? Во-первых, компания Крис большая, и я уверена, у неё есть люди не только по школе. Во-вторых, они с лёгкостью могут откупиться. В-третьих, если они узнают, что я кого-то побила, то меня моментально отчисляют. А их, конечно же, не отчисляют, потому что есть деньги. И я даже понимаю тех людей, которые возьмут эти деньги и закроют на всё глаза. Кто в наше время против лишних тысяч? Никто. Возможно, есть справедливые, так скажем, люди, но их мало. Даже я не такая. Я, наверное, и поведение Крис понимаю. Всё-таки человек, как говорит она, не её уровня. Но почему они считают, что я выбирала где родиться? Я виновата в этом? Все равны. Но они не понимают этого. И даже если им было бы абсолютно плевать на меня, и я была бы какой-нибудь тихоней, то ладно. Я бы поняла их. Но унижать меня, зачем? Что они добиваются? Да ничего. — Как будет весело, когда Раиса узнает, что ты куришь! — только успеваю повернуть голову, как меня уже окружили девушки. Блять, серьёзно? Я хоть раз могу нормально посидеть? — Отвали, Желточенко! — я выкинула окурок от сигареты и встала на ноги. — Я Штрэфонд. — Мне похуй, — да, мне стало страшно от её взгляда. Но никто же не запрещает не показывать это? Вот я и не показываю. — Слушай, кис, ты вообще мои слова не слышала? Я тебя отпиздеть могу, до смерти. Думаешь, вру? — Крис стала подходить ближе, но я не отпускала свою гордую голову. — Мне совершенно без разницы. Я тебе не тупая малолетка, чтоб трястись как зайчик, — уверенно проговариваю я, как кулак Крис тут же влетает в моё лицо. Я падаю на асфальт, несильно ударяясь головой. Удар был резкий и болезненный. Глаза на мокром месте, а из носа пошла кровь. Кристина, согнув ноги в коленях, села на корточки рядом со мной, пока я старалась поднять спину. Она равнодушно взяла мой подбородок и стала водить в разные стороны, рассматривая раны. — Слабенькая ты, — тяжело выдохнув, промолвила голубоглазая и дотронулась до моей шеи. От этого у меня пошли мурашки по коже. — Отпусти! — я всячески отворачивала голову. Какого хуя? Но Кристина все же отпустила мою шею. — Ты знай, в следующий раз ударю сильней. Я не буду терпеть твои выходки, красотка, — проговорила та, вставая с колен. — Ты разберись уже, красотка или отброс, — недовольно промолвила я, тоже вскакивая на ноги. — Захочу, будешь отбросам, захочу красоткой, — договаривает Штрэфонд и подмигивает. Я на это скривила лицо и умчала прочь. Лишь бы больше не видеть её. Не слышать. Не чувствовать. — Ебаная сука! — бубню себе под нос я, уже убежав подальше от школы. *** При подъёме по лестнице в квартиру ноги отказывали. Как я устала. С такой сильнейшей усталостью я не доживу и до конца месяца. Я спокойно дёрнула ручку двери и зашла внутрь. Повесила куртку на крючок, ботинки оставила в прихожей, на кухне поставила чайник. Сегодня нужно успеть выполнить всё заданное. Пока чай греется, я пошла в душ. Посмотрев на себя в зеркало, я не узнала себя. Вся измученная, около губ засохшая кровь, около лба уже виднеется синие пятно. Тяжело выдохнув, я сняла с себя одежду и встала под струю воды. Включив ещё погорячее, я заметила, как пар стал заполнять пространство в ванной комнате. Вода протекала по всему моему телу. Выдавив на мочалку гель для душа, я стала растирать его по телу. Смыла гель, нанесла на голову шампунь. Закончив водные процедуры, я вышла с ванны. Взяв с холодильника кусочки льда, я положила в их тряпку и приложила на больное место. Пока держу лёд, наливаю себе чай. Сложный день. Я устала. Устала от всего этого. От этих унижений. Наверное, я могла бы просто пойти в полицию и снять побои. Но она точно откупится. Я уверена. И тогда они очень разозлятся. Озвереют. Но почему я должна терпеть? Я разве заслужила этого отношения к себе? Может, и правда, они отстанут. Поймут, что ничего не изменится. Я долго шла к этой цели. Почему я даю им уничтожить себя? Мыслить по-другому. Почему я мыслю, как хотят они? Они хотели, чтоб я думала о уходе. Но я не сдамся. Мне плевать, что они со мной сделают. В конце концов, учиться всего лишь год. Я смогу. Главное, закончить этот год и я смогу поступить. Забыть всё это. Нахуй их всех. Нахуй Крис.