Как такое произошло?

Утро слишком гадкое. Голова жутко болит, нос не дышит, а голос, при каждой попытке заговорить, предательски срывается на хрип. Сегодня в школу ты точно не идёшь. Уже слышишь тяжёлые шаги. Тётя, только увидев тебя, сразу всё понимает. Слабо улыбаешься, ты знаешь, что ей на работу, поэтому останешься одна. – Оставайся дома. – она заботливо гладит твою макушку. – Я куплю мёд и лекарства после работы, так что сейчас придётся применять другие меры. – о нет, ты просто ненавидела этот колючий шарф и привкус соды во рту, но ради Лены – готова. С этим шарфом ты выглядишь так мило, также мило морщишься, когда шерсть плотно прижимается к шее. – Я пойду. – хотела проводить. – Не надо, я сама. Не болей. Что теперь делать? Скука. Выглядываешь в окошко, никого, ни единой души. Спускаешься на кухню, там лежит на тарелке уже приготовленный завтрак. Нужно съесть, ведь на голодный желудок мыслить о хорошем не получится. Еле справилась. Нужно отдохнуть. Да, теперь тебе хочется отдыхать 24/7. Так что ты двигаешься от кровати к дивану. Телевизор надоел. Рисование не задалось. Осталось попробовать что-нибудь прочитать. Первая страница далась легко, но на четвёртой, начала зевать. Может лучше поспать? Тем более сон сейчас – это даже полезно... *** Твои красочные сны прерывает стук в дверь. Ура, тётя. От этой мысли заулыбалась. Даже не думая, распахиваешь дверь. Рома? Уже собираешься закрыть дверь перед ним, но чужая рука на ручке останавливает. – Подожди. – от него несёт перегаром. – Я хотел кое-что тебе сказать. – ладно, всё равно одной скучно. Ты одобрительно кивнула. – Я насчёт вчерашнего, просто хочу, чтобы камень с души упал. – наконец то. – Вообщем, когда Бяша попросил не благодарить, то он имел ввиду то, что мы с ним с самого начала видели вас с Семёном...– что? почему? – просто мы подумали, что надо разобраться, что между вами... – он идиот? Единственное чувство, которое появляется после сказанных слов – злость. – То есть, ты давно мог его остановить, но решил посмотреть, что будет дальше? – глаза сильно слезятся. Как же тебе сейчас больно душевно. – В то время, когда я думала, что умру, когда срывалась на крики о помощи, вы просто сидели и смотрели на это? – плевать, что вся больная, с этим дурацким шарфом, стоишь в пижаме. – Ты... – ткнула пальцем в него. – ты ничего не сделал, когда он меня лапал, ты ничего не сделал, когда он ударил меня по лицу, ты ничего не сделал, когда я хотела помощи, ты просто мразь последняя. – Рома не побоялся смотреть тебе в глаза, но выглядел сейчас так жалко. Он захотел до тебя дотронуться, но ты с силой толкала его, в то время, как на душе «скреблись кошки». Рома не сопротивлялся, наоборот, будто сейчас, хотел, чтобы ты хорошенько оторвалась на нём. – Если бы вы помогли мне раньше, то я бы сейчас была в школе... – закрываешь дверь перед носом. Нужно прилечь. От такого обилия слёз, лицо давно щиплет. Почему именно ты? Зарываешься носом в подушку. Забыть всё, что тебя окружает. Сейчас ты не понимаешь, почему они так спокойно говорили с тобой у костра, а потом поступили так, что теперь никогда не забудешь эту ситуацию. Они всё могли изменить. Рома всё мог изменить...