Break the glass

      Что чувствует человек, когда теряет самое дорогое? То, что заставляло сердце замирать, а потом пускаться в пляс с невероятной скоростью. Он даже не осознавал, насколько это что-то было драгоценным и нужным, пока не столкнулся с потерей. Чайльд с тоской смотрел на предмет в его руке. Небольшой кулон, в форме цветка сесилии. Ничего не обычного, но работа была качественной. Выполненной со вкусом.       Flashback       — Ты можешь вести себя серьёзнее? Мы на задании.       Тарталья улыбнулся напоследок ребёнку, который с восторгом сжимал новую игрушку и повернулся к девушке. Ли Юэ процветал, казалось, с каждым днём. А в предверии Церемонии Сошествия так вообще пестрел самыми разными красками. Синьора, сложив руки, настороженно оглядывала округу. Со всех сторон доносились призывы торговцев попробовать их несомненно редкий и новый товар, горожане неспешно прогуливались по украшенному городу, дети бегали с воздушными змеями. Все были в предвкушении предстоящего события.       — Тебе не обязательно быть такой напряжённой, милашка. — Тарталья поднял руки, обводя вокруг себя. — Ты посмотри на это. Такая атмосфера праздника, почему бы не расслабиться на мгновение и не окунуться в неё?       — Мы не в том положении, чтобы бегать по лавкам торгашей и баловать детишек. — Синьора подняла подбородок. — И не называй меня так.       — Да ладно тебе, милашка. — Чайльд усмехнулся, увидев как вспыхнули глаза Синьоры, после того как он повторил прозвище. — Пойдём лучше поедим. — Схватив женщину за руку, парень потянул ее вдоль рядов.       — Куда ты меня тащишь, отпусти немедленно. — Синьора сжала его кисть второй рукой, пытаясь разжать хватку. — На нас смотрят люди, ты совсем с ума сошёл.       Резко отпустив ее, Тарталья перехватил ладонь, державшую его и переплел их пальцы. Не обращая на ее яростный шепот, он двигался дальше. Чуть ослабив хватку, Чайльд прошёлся большим пальцем по ладони, слегка поглаживая.       — Когда тебя начало волновать, что думают люди? — Предвестник посмотрел на шокированное лицо напротив. Синьора смотрела на их руки, щеки предательски покраснели. — Неужели я тебя смутил? Никогда не поверю. — Чайльд запрокинул голову и рассмеялся. — Так для того, чтобы ты испытала хоть немного стеснения достаточно просто взять тебя за руку. Однако. Такая обычная вещь. А ты уже вся красная. — Приблизившись, он втянул воздух у ее уха. — А в прошлые наши взаимодействия ты так бесстыдно вела себя, надо же...       Синьора резко вырвалась из хватки, сделав пару шагов в сторону.       — Ты....       — Тише, тише. Я пошутил. — Он поднял руки в знак примирения. — Но я ужасно хочу есть и это не шутка. Пойдём в Вань Минь, у них новый шеф-повар и отличные отзывы.       End flashback       — Чайльд, Номер Одиннадцать из Предвестников Фатуи, я готова выслушать тебя. — Сёгун величественно взирала на него со своего пьедестала.       Сжав зубы, Тарталья сделал шаг вперёд, слегка склонив голову. Чтобы он не чувствовал, но как представитель своей страны должен был придерживаться установленных правил этикета. Хоть и эта самая страна, а в частности ее Архонт послала все правила к чертям, подняв свой меч на дипломата чужого государства, который обладал иммунитетом.       — Снежная планирует наладить с Инадзумой торговые пути, а потому нужно непосредственно Ваше соглашение.       — И чем же Инадзуме будет полезно такое сотрудничество?       — Ни для кого не секрет, что Снежная сейчас является одной из ведущих стран. Конечно, Инадзума может получать все необходимое и даже новые разработки из Ли Юэ, но большая часть этого товара родом из Снежной. Контрабанда процветает, хоть мы и пытаемся бороться с ней, но не настолько успешно, как хотелось бы.       Тарталья обвёл взглядом зал. Здесь она погибла? Это место было последним, что Розалина видела? Бросив взгляд на Архонта, Чайльд скривился. Сёгун смотрела на него спокойно, лицо не выражало никаких эмоций. Насколько он знал, это была кукла. Сама Райден была недоступной в данный момент, находясь в своей медитации. Именно кукла казнила Синьору, но Сёгун несла за это ответственность. Была бы она в тот момент здесь, можно было избежать случившиеся.       — Хмм, забавно слышать такое от Фатуи. Ты ведь пришёл не поэтому? — Тарталья удивлено поднял голову. Тон голоса изменился. Из обычного безжизненного он, словно, наполнился красками. Глаза Архонта приобрели более насыщенный цвет и больше не казались пустыми.       — Сёгун Райден?       — Хм. — Девушка медленно спустилась, ровняясь с Чайльдом. — Ты прибыл из-за неё, верно? Ты винишь меня в произошедшем. Что же... — Сёгун слегка склонила голову. — То, что произошло тогда — требовало правило земли. Правило дворцовой дуэли, если угодно. Это не просто сражение — это борьба за жизнь. Есть только победитель.       — Но у всех правил есть исключение, Синьора была дипломатом Снежной, посланницей Царицы. Она имела полную неприкосновенность.       — Да, но когда она приняла вызов, то подписала себе приговор. Возможно, находись я в тот момент здесь, то сочла бы это исключением из правил, но тогда это была лишь моя оболочка. Кукла созданная мной, которая безукоризненно следует установленным правилам, не нарушая их.       Чайльд стоял опустив голову, сжимая кулаки. Почему это произошло? Почему это должно было произойти? Почему именно Розалину Царица отправила сюда. И зачем она приняла тот вызов от путешественницы?       — Где...где это случилось? — Собственный голос звучал хрипло. Проследив за рукой Архонта, Тарталья подошёл на сгибающихся ногах к указанному месту.       Обычная часть зала, ничем не отличающаяся от остального. Только вот это произошло именно тут. Здесь она стояла последний раз в своей жизни. Повернувшись в сторону Архонта, Чайльд медленно проскользнул по ней взглядом. А это лицо, сейчас не такое безжизненное, как во время начала их встречи, было последнее, что она видела? Только вот тогда Сёгун смотрела на неё безразлично, пустым взглядом. Неужели Розалина заслуживала такого конца? Могущественная Алая Ведьма, что давно оставила все человечное позади? Но с ним она открылась с новой стороны, показала, что она ещё жива и может чувствовать. Пятьсот лет, наполненных болью и страданиями — были награждены мимолётным всплеском счастья, после чего наступила мгла. Они никогда не говорили друг другу тех слов, что обычно принято говорить у....у кого? Коллег? Друзей? Любовников? Пары?       Нет.       Их отношения были намного глубже, не как у обычных влюблённых. Они заботились друг о друге. Так как могли делать их искалеченные души. Розалина пережила много, но и Тарталья не был святым. В голове не укладывалось как два таких человека могли найти успокоение в объятиях друг друга. В последнюю их встречу, Розалина хотела что-то сказать. Признаться. Это казалось важным для неё, однако Чайльд — испугавшись, услышать то, что он не слышал никогда, не дал ей договорить. Пообещав, обсудить все позже. Ведь у него тоже было, что сказать женщине.       Только вот позже не произошло.       Flashback       До Церемонии Сошествия оставалось пару дней. Тарталья с радостью бы провёл это время окунувшись в атмосферу праздника, однако у них появилось несколько дел. Ситуация в деревне Миньюнь требовала присутствуя высокопоставленного лица. Синьора собиралась отправиться туда, оставив его в городе — следить за обстановкой. Однако Чайльд настоял на своём присутствие. Слоняться по Ли Юэ в одиночестве не казалось привлекательной идеей.       — Не понимаю, почему ты не можешь остаться? Не обязательно тащиться со мной. — Синьора нахмурилась, глядя на парня. — Это рядовая встреча с агентами. Ничего такого, что требовало бы твоего присутствия.       — Деревня находится далеко, вдруг с тобой случится что-то по дороге. Царица ведь такое со мной сделает. — Цитируя ее же слова, Тарталья улыбнулся. — К тому же, в городе остаётся достаточно наших людей, так что мне нет необходимости находится здесь.       — Помнится мне, ты хотел отдохнуть и влиться в празднование? — Пропустив ехидное замечание парня, Синьора выгнула бровь. — Или ты резко захотел заняться чем-то полезным? Работа и тут найдётся для тебя.       — Никакого удовольствия шататься по городу в одиночестве. Тем более, что ты отказываешься составлять мне компанию. — Синьора вздрогнула когда почувствовала шёпот возле уха. Она пропустила момент когда Тарталья приблизился к ней, встав вплотную сзади.       — Чайльд... — Еле слышный стон сорвался с губ. Предвестник прошёлся рукой по талии, опускаясь вниз и останавливаясь на бедре.       — Да? — Наклонив голову, зарываясь в волосы. Сделав глубокий вздох, Тарталья опустил губы на шею, в лёгком касании, скользя ниже. Ладонь потянулась к вырезу платья, проникая внутрь. — Что ты хотела сказать? — Пальцы второй руки поднялись по дрожащему телу, приближаясь к груди и замирая на ней.       Синьора откинула голову назад, открывая больше доступа и выпуская еле слышный стон. Все тело била легкая дрожь, в коленях чувствовалась слабость. Убрав руку с груди, он опустил ее на талию, крепче обхватывая и потянул в сторону дивана,заменив лёгкие прикосновения губ на более грубые.       — Подожди... — Слова утонули в более громком стоне, когда Чайльд прикусил кожу. Толкнув Синьору на диван, он навис сверху, скользнув рукой под платье, приближаясь к краю белья.       Стук в дверь заставил их вздрогнуть, Синьора резко оттолкнула от себя Тарталью, вскакивая с дивана.       — Да? — Голос дрожал, пытаясь успокоить дыхание она сделала пару глубоких вдохов.       — Послание для Вас, миледи. Разрешите войти?       Чайльд усмехнулся бросив взгляд на неё. Покрасневшая кожа, прерывистое дыхание, причёска была испорчена. Вряд ли бы она хотела, чтобы ее видели в таком виде.       — Ждите меня внизу, я спущусь в скором времени. — Прислушавшись к отдаляющимся шагам, женщина выдохнула, наконец оборачиваясь к виновнику ее неподобающего вида.       — Убирайся из моей комнаты.       — Ты, что обиделась?       — Я сказала убирайся! Через час отправляемся. Сделай мне одолжение, не попадайся на глаза это время.

***

      Дорога заняла не очень много времени, однако ливший дождь доставил массу неприятностей. В несколько километрах от деревни, повозка застряла, попав колесом в небольшую яму. После нескольких безуспешных попыток вытащить ее, Тарталья отступил назад, поворачивая голову к стоящей в стороне Синьоре.       — Дальше пешком. — Кивнув сопровождающему их агенту. — Мы доберёмся до базы и я отправлю пару людей сюда, дождись их. — Переведя взгляд обратно на девушку, он шутливо протянул руку. — Готовы, миледи?       Фыркнув и проигнорировав вытянутую ладонь, Синьора направилась в сторону деревни. Дождь, казалось, только набирал обороты. Усиливаясь с каждой минутой. Затянутое тучами небо озарялось всполохами молний. Поравнявшись со своей спутницей, Чайльд поднял голову наверх.       — Эта погода напоминает мне Инадзуму с ее вечными грозами.       — Не очень приятное сравнение. — Синьора слегка поморщилась, осматривая себя. Мокрое платье неприятно липло к телу, причёска снова была испорчена — в этот раз не по вине предвестника, потяжелевший плащ тянул к земле.       — Неприятные воспоминания? — С интересом смотря на неё, Тарталья проследил за особенно крупной каплей, что стекла по ключицам теряясь в ложбинке груди.       — Не то чтобы...Просто не особо комфортно чувствую себя в Инадзуме. Ли Юэ мне больше по душе. — Подувший ветер заставил обхватить себя руками и зябко поёжиться.       — А как же Монштадт? Насколько я знаю, ты не любишь этот город. — Придвинувшись ближе, Чайльд обхватил ее плечи, прижимая к себе.       — Ч..что ты делаешь? — Синьора попыталась отстраниться, на что хватка только усилилась.       — Ну я же не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Помнишь? Царица ведь такое со мной сделает. — Криво улыбнувшись, он погладил ее плечо. — Тем более представь в каком шоке будет общественность, когда узнает, что Прекрасная Леди простудилась, после прогулки под дожем и покинула наш мир.       Злобно покосившись на Тарталью, Синьора раздраженно вдохнула, однако, не принимая больше попыток отстраниться.       — У меня есть свои причины не любить этот город.       — Расскажешь?       — Может быть, но не сегодня.       Какое то время они шли в тишине. Чайльд любил дождь. В такие моменты он любил выходить и бродить по округе. Вода как будто омывала и очищала его. Вместе с ней стекали и падали на землю все его грехи. Хотя умом он прекрасно понимал, что никогда не очистится подобным способом, однако на душе становилось спокойнее.       — Чего ты хочешь?       — Мм? — Вопрос застал врасплох, вырывая из раздумий. — О чем это ты?       — Что ты хочешь от меня? Твоё поведение, в последнее время, не поддаётся никакой логике. То ты набрасываешься на меня, старясь причинить боль, то пытаешься согреть меня, то... — Синьора слегка замялась, краснея.       — То? Ну же, смелее. — Чайльд ухмыльнулся глядя на девушку.       — Ничего. Просто, что тебе нужно от меня?       — В последнее время ты стала такой милой, признаться я скучаю по твоим резким выпадам. Но как уже говорил, когда из твоего рта вылетают такие сладкие стоны и вздохи — мне нравится в разы больше.       — Ты... — Синьора не договорила, резко обернувшись, Тарталья материализовал лук, стреляя в сторону возвышающейся неподалёку горы, одновременно с этим отталкивая ее в сторону от летящей стрелы. Наконечник впился в землю как раз на том месте, где только что стояла предвестница.       — Что происходит? — Резко выпрямившись, она подняла руки, кончики пальцев были покрыты льдом, за спиной парил катализатор.       — Засада. Что-то подобное я ожидал. И кем бы они не были, цель — ты. — Напряжённо осмотрев местность вокруг, Тарталья медленно сложил лук. — Они ушли. Кому ты успела так насолить?       — Да знаешь, много кому. — Синьора неохотно опустила ладонь, все ещё внимательно осматриваясь по сторонам. — Ты уверен?       — Да, я не чувствую больше никого. — Чайльд повернулся к девушке. — Кто бы это не был, действовал явно профи. Нападение было быстрым и неожиданным. Как и то, что отступили они моментально, когда поняли, что не вышло. — Тарталья обхватил ладонь Синьоры, потянув за собой. — Пойдём, пока они не решили вернуться и испытать удачу ещё раз.       — Ну ты же пошёл, чтобы защитить меня, верно? — Слабо улыбнувшись, она направилась следом. — Так что мне нечего бояться.       End flashback       Встреча с Сёгуном не помогла, добавив ещё больше переживаний. Практически все задачи, порученные Царицой он выполнил, оставалась лишь малая часть. После чего Тарталья не видел смысла задерживаться в Инадзуме.       Делать ему тут было нечего.