Ты — лучшее, что было у меня

Наконец, семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок. О возвращении домой на праздники и речи и не шло, ведь Рождество в школе это — уютные, дружеские посиделки, а дома Луну ждал унылый праздник с отцом и одиночество в остальные дни. Барти Крауч даже праздники предпочитал проводить в министерстве. На это Рождество он выслал дочери письмо: «Здравствуй, Луна. Пообщавшись с преподавателями, я узнал о том, что твои оценки по некоторым предметам ухудшились. Настоятельно рекомендую исправить эту неприятную оплошность в следующем семестре, дабы не позорить семью своими достижениями. — «Последним словом отец иронизировал», — подумала Луна и продолжила чтение, «В последнем письме ты написала, что решила остаться на Рождество в Хогвартсе. Что ж, твой выбор. Поздравляю с наступающими праздниками. Так же прикрепляю деньги на подарок, позже купишь себе что-то от меня. Очень надеюсь на твою благоразумность, возьмись наконец за ум.

Отец»

Открыв мешочек, Луна увидела в нем несколько десятков галеонов, покрутив его в руках, она кинула «подарок» в ящик прикроватного стола, затем смяв письмо, отправила пергамент туда же. Нельзя сказать, что ее слишком задевало отношение отца, однако смотря на семьи, в которых дети были не пустым местом для родителей, Луне становилось грустно. Атмосфера в полупустом Хогвартсе не могла не радовать: в эти дни можно было на всю катушку пускать фейрверки, никого не сердя и не пугая, что несказанно радовало троицу друзей. К слову, Фред и Джордж тоже предпочли остаться на каникулах в школе — дома им грозило путешествие с родителями к Биллу в Египет. Перси, который не опускался до «детских игр» и редко показывался в гостиной, с важностью сообщил им, что остается на Рождество лишь потому, что его долг как старосты — помогать преподавателям в это неспокойное время. Утро Рождества прошло в холоде и белизне. Фреда с Джорджем, единственных сейчас обитателей спальни, в несусветную рань разбудила Луна — примчалась уже совсем одетая и принесла обоим подарки. — Подъем! — объявила она, раздернув портьеры на окнах. — Нас тут нет, мы уехали на каникулы домой, — отшутился Фред, потирая глаза. — Вы так всю жизнь проспите, — возмутилась когтевранка, — Сами виноваты, не надо было разбалтывать пароли кому попало. — И тебя с Рождеством, — прорезался голос Джорджа из-под одеяла. Луна уселась на кровать уехавшего Ли Джордана, ожидая, когда друзья наконец окончательно проснуться. Фред и Джордж не заставили себя ждать, с минуту они потягивались, затем почти синхронно поднялись и сели на край кроватей. Когтевранка моментально вскочила с места и кинулась вручать небольшие яркие коробочки близнецам. Открыв их, ребята увидели серые шапки с помпонами, которые Луна связала своими руками. — Ого! — улыбался Фред, — Спасибо. У нас для тебя тоже кое-что есть. Джордж потянулся к прикроватному ящику, достал из него подарочный пакет и протянул Луне. Друзья с улыбкой следили за ее реакцией. Когтевранку переполняло счастье, ведь впервые она получала подарки от друзей. Достав содержимое пакета, она увидела синий свитер и расправила его. По середине свитера красовалась буква «Л». — Мы рассказали нашей маме, что у нас появилась подруга, — начал Фред. — И она сама связала его тебе, — закончил Джордж. — Он такой красивый! — восхитилась Луна, — Спасибо огромное! — она кинулась к друзьям и по очереди поцеловала в щеку. — Это того стоило, — улыбаясь, сказал Фред. *** Невозможно было не отдать должное великолепию рождественского ужина в Хогвартсе. Большой зал выглядел изумительно. Там было не только множество покрытых инеем рождественских елей и пышных гирлянд из омелы и остролиста, но и чудесный волшебный снег — сухой и теплый, — падающий с потолка. За рождественским ужином Перси не заметил, как Фред заколдовал его значок старосты. Ко всеобщему удовольствию, на нем появилась надпись «Дурачина», и Перси безуспешно пытался выяснить, над чем это все смеются. Луна появилась на празднике в новом джемпере, сидевший за столом слизеринцев Драко Малфой осыпал обновку язвительными насмешками. Ее это совершенно не задевало, ведь, после того, как из-за Малфоя пришлось обрезать волосы, она делала вид, что его просто не существует. После окончания пира близнецы утащили Луну с собой в Гриффиндорскую гостиную, где показывали подруге новые изобретения. Когтевранке очень нравилось наблюдать за воодушевлёнными друзьями, поэтому она уселась на одно из кресел и слушала Фреда с Джорджем. — Я так рада, что мы с вами подружились, — сказала Луна, наклоняя голову на плечо Джорджа. — Мы тоже очень рады, — ответил Джордж. — Не думал, что кто-то сможет вписаться в нашу компанию, — добавил Фред. — А я не думала, что буду прогуливать уроки с парнями из Гриффиндора, — рассмеялась Луна. *** Наступил февраль, начало семестра с самого начала не задалось, почти весь месяц Луна провела в больничном крыле у мадам Помфри, девочка и сама не понимала каким образом она могла заболеть. Однако все было не так плохо и ее серые дни окрашивали собой две рыжих головы, Фред и Джордж пытались всячески поддерживать подругу: приносили ей сладости, рассказывали о проделках в школе, и смешно шутили. Мадам Помфри была против их посещений, она переживала, что вскоре заболевших в палатах станет на две головы больше. После выписки Луна осознала, что заметно отстаёт от своих однокурсников, поэтому стала реже видеться с друзьями, а все свободное время проводила в библиотеке. По дороге в Большой зал ее выловили близнецы, которые рассказывали как подсунули Филчу тошнотные конфетки. Луна не совсем одобряла такие «испытания», но каждый раз, как она ловила на себе ненавистный взгляд смотрителя или слышала мерзкие угрозы в адрес первокурсников, которые не на шутку боялись Филча — осуждение деятельности приятелей куда-то улетучивалось. Троица зашла в Большой зал, немного опоздав на обед. В первую минуту Луне показалось, что она ошиблась дверью. Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Друзья подошли к Гриффиндорсклу столу, и заметив знакомые лица присели к ним: Рон сидел с таким видом, как будто его вот-вот стошнит, что до Гермионы, она то и дело хихикала. — Что тут происходит? — спросила Луна, села за стол и начала разглядывать неуместные украшения яичницы в виде сердечек из бекона. Фред молча указал на преподавательский стол — Локонс, в странной розовой мантии, жестом требовал тишины. Преподаватели по обе стороны от него сидели с каменными лицами. Луна прямо со своего места видела, как дергается щека у профессора Снегга. — С Днем святого Валентина! — возгласил Локонс, — Для начала позвольте поблагодарить всех, а их сорок шесть человек, — он улыбнулся своей наигранной улыбкой, — кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки! Я взял на себя смелость устроить для вас этот маленький сюрприз. Но это еще не все! Локонс хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида гномов. Правда, это были не обычные гномы: у каждого в руке была арфа, а за спиной — золотые крылышки. — Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! — лучезарно улыбался Локонс. — Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается! Луна, Фред и Джордж засмеялись в голос, от абсурдности ситуации, тем самым нарушили царившую в зале тишину после слов Локонса, но он будто не заметил этого и продолжил свою речь. *** На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к очевидному раздражению преподавателей. После обеда у дверей кабинета заклинаний один из них поймал Луну. — Лула Клаул, — проскрипел гном, расталкивая учеников. Луну бросило в жар. Еще этого не хватало, получить валентинку в присутствии слизеринцев, среди которых был и Малфой. Она попыталась улизнуть, но гном поймал ее за ногу. — Стой смийно! — хрюкнул гном, дернув ее к себе. —Отпусти меня! — закричала Луна. — Что здесь происходит? — насмешливо проговорил Малфой, манерно растягивая слова, — Неужели кто-то влюбился в подружку Уизли, — внезапно его лицо изменилось, будто он что-то осознал, — Ха! Наверное, это твои дружки, Крауч. Гном, как назло, тут же начал свою песнь: Глаза ее как малахиты, Не стыдно быть в них и разбитым А волосы ее белы как снег … Не дослушав, девушка кинулась прочь, отовсюду слышались смешки, но два голоса явно смеялись сильнее других, посмотрев вперёд она увидела заливающихся Фреда и Джорджа. «Теперь понятно кто это устроил» — подумала когтевранка. Луна, наверняка, устроила бы им взбучку, но к их счастью прозвенел звонок и она отправилась на урок. Весь день Луну преследовали близнецы, напевающие песню из валентинки, которую сами и написали, ничего обидного в ней, конечно не было, однако по какой-то причине когтевранке было максимально неловко выслушать их песни у всей школы на виду. В тот вечер Луна отправилась спать раньше всех, отчасти потому, что не было желания лишний раз выслушивать музыкальную валентинку в исполнении Фреда и Джорджа. *** Девушка решительно направлялась к столу Слизерина, усевшись рядом с Драко, она отпила тыквенного сока, прямо из его стакана, посмотрела на Малфоя и улыбнулась, растерянный слизеринец с непониманием смотрел на неё. — Привет, Драко — беззаботно сказала она, будто они общались так каждый день. — Привет, — ответил Малфой. — Как твои дела? — Чего ты хочешь, Крауч? — Невежливо отвечать вопросом на вопрос, — ответила Луна, поставила руку на стол и положила на неё голову, заигрывая с ним глазами, — Просто интересно, мы ведь так давно не общались. — Эм.. ну… — растерялся Малфой. —Я хотела тебя спросить.. у тебя есть девушка, Драко? Драко перевёл взгляд на Крэбба и Гойла, которые и сами сидели в шоке с застывшими взглядами, уставившись на Луну. Малфой молчал, но когтевранка не унималась. — Слушай, — начала Луна, все ближе и ближе подвигаясь к остолбеневшему парню, — Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Драко пару секунд сидел в шоке, хотел было что-то сказать, но только открыл рот, сразу закашлялся. Сзади послышался смех, Луна соскочила со скамьи и кинула: — Прости, я проиграла желание Фреду и Джорджу. Они загадали это. Ты же не обижаешься? — Не лезь ко мне, Крауч! — буквально заорал Малфой. Когда все трое отошли на значительное расстояние, Фред с Джорджем залились смехом. — Вы видели лицо Малфоя в конце? Он будто слизняков наелся, — заливаясь от смеха, сказал Фред. — Да, — подхватил Джордж, — Я ждал другой реакции, такое чувство, что ему это даже понравилось. Может ты ему нравишься, а? — Глупости! Он только и делает, что меня задирает, — с некоторой досадой ответила когтевранка. — Так вот из-за этого и задирает! — сказал Джордж. — Зачем задирать того, кто тебе нравится? — задумалась Луна.