Я растворяю своё сердце тебе в чай

      Держать такой высокий онлайн оказалось не так просто, как ребята думали изначально. Да, им безусловно было весело хайпить на каких-то бессмысленных трансляциях, но они сами теперь понимают, что на это становится скучно смотреть. Когда бесконтрольные оры Коли и подкаты Сережи начинают приедаться, нужно придумывать что-то новое.       Никто не стал изобретать велосипед, и на одну из трансляций Коля притащил твистер. — Ну что, друзья, поиграем? — некоглай очень странным взглядом обвел присутствующих, что им аж стало не по себе.       Они как в замедленной съемке сначала переглянулись вдвоем, а потом синхронно посмотрели на загипсованную руку Коли. — Братан, ты ебанулся? Ты ж инвалид, — жожо схватил его покалеченную руку, указывая на нее. — Ну ребя-я-я-ят, — стример закатил глаза, будто объясняя элементарные вещи, — вам же нужен ведущий.

минута молчания...

— ЧЯТ!!!

***

— Так, Иван, левая рука на синее,— Коля хихикнул, глядя на печальное положение своих друзей. — Да бля-я-ять, ну куда на синее-то? Чувствую, скоро в нашей компании не у одного тебя будет перелом.       Ваня, стараясь дотянуться до заветного синего круглешка на коврике, буквально улегся на Сережу, которому, кстати, было и так тяжело. — Ванечка, если ты просто хочешь полежать на мне — так и скажи, — жожо выдал фирменную улыбку. — Серег, прекращай, это борщ. Дипинсу сейчас было совсем не до шуток, он правда старался встать по-аккуратнее, но их поза была максимально странной. Хотя чего еще можно было ожидать от такой игры? Правильно — ничего, что не дало бы Сергею почвы для его странных шуточек.       Коля тем временем решил сфоткаться с ними, ведь когда еще он увидит ребят в таком нелепом положении. Никто из них не хотел сдаваться: может, дело принципа, а может и пятнадцать тысяч, которые они поставили. В чате тем временем происходил какой-то лютый треш, наверное даже те, кто обычно смотрят стрим, ничего не комментируя, не поленились пару раз отправить лаконичное "АХАХАХАХАХА". — Так, жожо, правая рука на красное, — он выжидающе посмотрел на ребят, оценивая их положение. — Ну это будет просто. Сережа нырнул рукой под Ванину ногу, при этом не забыв порнушно ее погладить, и шмякнул руку на кружок. Иван такого прикола не одобрил, хотя после касания "соперника" осталось какое-то странное чувство. Его будто бы пробило до дрожи, но вроде никто не заметил. Очень жаль, что он не видел лица Пешкова в этот момент, потому что если бы увидел, то понял бы, что все-таки заметил. — Ребят, кто-нибудь из вас собирается проигрывать? Это уже похоже на сюжет гей-порно. — Коль, а насколько глобальные у тебя познания в этой сфере? — Ваня прохрипел эту фразу, стоять так было очень тяжело. Некоглай не успел ответить, жожо стал петь(орать) песню про гея. Чат взорвался комментариями о том, какой же прекрасный голос у кучерявого. А он время не терял. Пока Коля отвлекся на чат и закрыл собой камеру, он успел укусить Ваню за ляжку, благо положение позволяло, а на его возмущение сделал вид, что ничего не было.

***

— Вам нельзя играть на деньги, вы просто играете бесконечно.       Стрим шёл уже около часа, ребята сто раз изменили своё положение по отношению к коврику, да и друг к другу. В данный момент Ваня стоял на четвереньках, что было очень удобно, а Серёжа умудрился лечь на спину прямо под животом друга. Они решили какое-то время пробыть в этом положении, потому что устали, а оно было одним из самых удобных. Больше всего веселился Коля, то и дело говоря фразу "это не дружба, это хуета". Ваня уже почти привык к действиям кучерявого, ну или он так думал. — Ва-а-анечка, у тебя такой красивый животик, можно я его потрогаю?..Ну пожа-а-алуйста. — Ты проиграешь, если поднимешь руку, так что если сдаёшься —трогай, сколько влезет,— Иван сказал это совсем не подумав, но когда спохватился, Серёжа уже поглаживал его живот. Ваня конкретно подвис. У него на лице вообще не читались эмоции, было видно только розовые щёки. Если так подумать, жожо только что купил прикосновения к другу, ведь деньги-то он проебал. Получается, Ваня продал себя за пятнадцать тысяч? На самом деле не совсем в деньгах тут дело.       Дипинс ощущал себя очень странно. Он вообще не понимал, как действовать в такой ситуации, ведь по факту он сам на это согласился. Но больше всего его пугало то, как тело реагирует на эти касания. В том самом животе появилось ощущение ебучих бабочек, по-другому их никак не назовёшь. — Так, ну если у нас есть победитель, то можно потихоньку заканчивать трансляцию, — некоглай очень тактично сделал вид, что он ничего не видел.       Они все вместе спели песню «Наше лето» напоследок и попрощались со зрителями. — Так, коллеги, мне уже нужно уезжать, так что ведите себя хорошо, — стример посмотрел на ребят по очереди каким-то нечитаемым взглядом. Ваня напрягся, — я тоже поеду тогда. — Вань, ты цену на такси видел? Может подождёшь, пока упадёт?

Резонно

      Когда Коля уехал, ребята решили посмотреть какой-нибудь фильм. Они уселись на диване по разные стороны, что выглядело со стороны весьма комично.       Во время просмотра фильма, последнее, о чем думал Серёжа, был сам фильм. Он смотрел на своего друга и умилялся тому, как тот, обхватив свои коленки руками, внимательно следил за происходящим на экране. Залипательное зрелище. Тусклый свет от телевизора немного освещал его лицо, и сейчас Ваня казался Пешкову особенно красивым. Он и сам давно понял, что все эти его шутки перестали быть шутками. И если раньше в них была доля правды, то теперь эта доля превышает саму шутку. Младший на пробу подвинулся к другу, но тот был слишком сосредоточен на фильме, чтобы отвлекаться на лишние телодвижения. Тогда Серёжа подвинулся ещё ближе, насколько это возможно, и положил голову тому на плечо. Вот тогда-то Ваня и возмутился: — Бро, борщ!!! Харе уже, стрим закончился, — он попытался увернуться от прикосновений. — Вань, ты что, не помнишь? Ты же мне сам сказал, что я смогу тебя трогать сколько угодно, — он невинно посмотрел в глаза собеседнику. — Да, но ведь стрим закончен, зачем этот цирк? — Все понятно, слово не держишь. Теперь буду знать, — с наигранной обидой буркнул Серёжа. — Ой блять, делай что хочешь, — и опять понял, какую ошибку совершил. А в глазах кучерявого уже во всю плясали черти. — Ну раз что хочешь…       Серёжа полностью развернулся к другу, закинув одну ногу на диван, призывая сделать то же самое дипинса. Тот, сам не понимая, что и почему делает, разворачивается к нему. Если бы жожо присмотрелся, смог бы разглядеть экран смерти в глазах напротив, ведь ситуация правда сюр. Пешков наклонился к Ване и, дыша куда-то в шею, произнёс: — Пожалуйста, не бойся. Я же видел, как ты реагировал на мои касания сегодня. Я не сделаю ничего плохого. А Ваня, казалось, и не слышал. Все его внимание забрало дыхание под ухом, которое очень странно обжигало.       Не встретив сопротивления, Серёжа решил действовать. Положив левую руку на линию челюсти, он вдохнул запах мяты(?) и прильнул губами к месту ниже уха.       Ваня сам не понимал, почему он не остановил друга. Его же никто не заставляет. Так почему он просто сидит, затаив дыхание, и ждёт, что же будет дальше? Может, ему просто интересно? Может. А может и нет.       Почему-то именно в этот момент заиграла "Днями ночами", хотя до этого играла какая-то упоротая песня. Ребята оба услышали тихую знакомую мелодию. Серёжа улыбнулся куда-то в шею светловолосому, а тот сидел в абсолютном непонимании. Почему все происходит именно так? Как будто какая-то дешевая драма. Единственное, что он пока что смог себе позволить — потрогать эти ебучие кучерявые волосы. Сначала он зажал одну прядку между двумя пальцами, тихонько покрутил ее. — Вань, ты как кот,— Серёжа очень боялся его спугнуть, но воздержаться от комментария в такой милой ситуации не смог. Но адресат сообщения видимо не получил, он был настолько занят волосами Сергея, что не понял, к чему это было сказано. Он прошёлся рукой от виска до макушки, будто расчёской, на что жожо стал ластиться к руке ещё больше, в его излюбленной манере. Пешков взял обеими руками лицо дипинса и посмотрел в глаза. Все ещё неуверенность. Нет, он решил, что не хочет делать ничего, что не понравилось бы его котёнку.       Серёжа коротко поцеловал сначала в лоб, потом ещё, ещё и ещё, перешёл на щёки, нос, подбородок, он делал это с такой непонятной даже самому себе нежностью, что Ваня растаял. Он наконец поверил, что это все не шутка. И тут как будто рухнула стена.       На фоне очень тихо играла уже "Тени" Валентина Стрыкало, а Ваня сам целует в уголок губ, потом снова и снова, и, наконец,по-настоящему. Он сделал это сам. Он так захотел.       Они сидят на диване, комнату все ещё освещает лишь телевизор, руки Вани у Серёжи на плечах, а руки Пешкова все ещё на щеках дипинса. Если бы они только знали, насколько красиво это выглядит со стороны, но сейчас это последнее, о чем вообще может думать человек в такой ситуации. Серёжа углубляет поцелуй, поглаживая большим пальцем скулу парня напротив. Никакой пошлости. И каждый из них ощущает то, что все чувства до этого были каким-то блеклым шумом на фоне того, что они чувствуют сейчас. Они отстраняются, чтобы перевести дыхание.       Ваня решил, что это лучший момент, чтобы сказать: — Ты должен мне пятнадцать косарей.