карточный домик

Вета замечает на себе надписи в тот же вечер дня когда она явно пожалев что сунулась на немигу, тем более с таким жутким приступом агресии, дня когда она познакомилась с сотнями совершенно невозможных людишек, смывала с себя липкую духоту июльской жары. хотелось проклинать всех и вся. стоит ли говорить что заметив надпись своим глазам она поверила не сразу, первое время уповая что это просто очередная дереализация? проведя пальцами по фразе выведенной на коже чтобы убедиться что это всё же не галлюцинация или какая-нибудь глупая шутка ввиде незаметно сделанной каким-нибудь маркером надписи последние надежды растворились. слова въелись в кожу и оттираться не собирались. вета всегда считала что родственной души у неё нет и быть не может, хотя бы потому что наличие души у неё самой крайне спорный вопрос. на самом деле ей повезло, потому как у прошлого поколения возраст 18 лет сохранялся сквозь века до момента встречи с родственной душой, заради совместной старости с этим дурацким ‹долго и счастливо› и прочей вытекающей из этого дребеденью, было бы обидно потерять возможность жить столетиями в 13 лет, даже не достигнув сохраняющихся 18. хотя надписи на коже очевидно были не самым лучшим из подарков вселенной родственным душам, но всё же и не самым плохим. скорее просто бесполезным и бесспорно глупым. вероятность встретить его или её снова была мала, а если и встретить, то не понять что это твой соулмейт, а вету ни разу в жизни никто не привлекал, и наличие метки это уж точно не изменит, пара фразочек пятнающих кожу конечно портят вид, но к счастью вроде как пропадают уже спустя пару часов. никто ведь не обязывает быть со своей родственной душой, верно? какие бы длинные мыслительные цепочки не был способен построить её мозг, определить что-то по банальным ‹ты совсем как бабушка какая-то› и прочим совершенно не оригинальным изречениям не удавалось. такое ей слышать доводилось раз по сорок на день, если не чаще. из интереса осматривая своё тело на предмет других клякс вета заметила явно выбивающуюся на фоне остальных вереницу букв ‹чайная сектантка› Вета удивлённо, но не слишком из-за всё ещё дающей о себе знать усталости от превышения нормы идиотов на метр квадратный за сегодняшний день постаралась прикинуть кто же исторгнул из себя это высказывание. ну да, точно. девочка которая по всей видимости была довольно популярной в этом кругу. худая и высокая, сантиметров на 15 выше её самой, хотя возможно это было из-за обуви — тяжёлые и массивные ботинки, похожие на короткие стилы, по виду добавляющие в рост около 6 сантиметров, со русым каре и осветлёнными прядями на лбу и у виска, она кажется слушала те же вопли что и мать веты. выглядела она довольно стандартно, во всяком случае на фоне остальных как только не самовыражающихся подростков, черный гольф с высоким горлом, большая рубашка с черепами, джинсы, всевозможные, противно звенящие при каждом движении цепи, пару колец и черный циркуляр в носу. разве что довольно классические очки выглядели странно на этом фоне. не чета ветиной лёгкой рубашке и длинной винтажной юбке в общем то сшитой ветой собственноручно, чёрная с узором из небольших тёмных цветов ткань была довольно плотной, но лёгкой. образы веты строго говоря делились на бабушкинские, или как выражалась большая часть этих самых бабушек ‹как хипстер, ей богу› и винтажные с белыми воротничками и длинными платьями, в то время как та девчонка походила на самую обычную металлистку. разве что количеством украшений они были схожи с ней, но в ветином случае это была копна серебрянных подвесок, пуговиц на нитках и кулонов из полимерной глины, в основном ввиде растений и один ввиде анатомического сердца, в то время как у этой девушки это были простые, ни чем не примечательные цепочки. да и кольца ветины не были похожи на колючую проводку на пальцах той девчонки, её же либо походили на узорчатые ручки ложек, коими собственно и являлись, либо же были потёртыми от старины и тонкими, словно лоза овивающие палец с потемневшими камнями. в общем выглядели Вета с её по какой-то странной причине "родственой" душой совсем, очень по-разному, и внешность этой девушки не очень то вписывалась в эстетические вкусы веты имя сей дамы вспомнить упорно не получалось, вета лишь помнила что её по глупому недоразумению родственная душа была довольно раздражающей, строго говоря даже больше чем остальные, хотя бы потому что в момент когда вета смогла наконец ненадолго отвязаться от приставучих людишек эта, оставшаяся слишком самодовольной для тех на кого Вета хоть раз смотрела с предупреждением что говорить не в настроении девчонка бесцеремонно, да так будто не видела в этом ничего примечательного, схватила её за один из множества кулонов висевших на шее, рассматривая словно какого-то зверька в контактном зоопарке за что незамедлительно получила по рукам. наверное стоило ей что-нибудь сказать, возможно даже накричать чтобы неповадно было, но слишком долго вета до этого терпела это общество, даже старалась общаться более-менее вежливо, чтобы тогда иметь силы ставить на место всяких идитов не знающих о личном пространстве, тем более подступающая мигрень в тот момент была куда важнее. в общем представление о безымянной незнакомке сложилось мягко говоря не лучшее, а от воспоминаний уже почти растворившихся в памяти Вета раздражилась ещё больше, хотя фоновая агрессия была с ней весь день. смотря в зеркале на свою запятнанную дурацкими фразами кожу злость вспыхнула ещё сильнее, приблизившись лицом к зеркалу она пристально пялилась на надписи прожигая их взглядом, будто надеясь на то что выведет их как неудавшуюся татуировку посредством того что будет прожигать взглядом, но те кажется и не думали никуда пропадать чёртова скумбрия — вырвалось сквозь сомкнутые зубы, злость на эту девчонку за пятна на коже, будто это по её вине они оказались соулмейтами горела под кожей, не мог это быть кто-нибудь другой?, может быть вета бы его даже не вспомнила, на утро фразы бы исчезли и можно было бы спокойно жить дальше. но нет, это была эта чёртова выскочка которая видимо решила что Вета стерпит отношения к себе как к придмету мебели в музее и будет польщена вниманием к своей скромной персоне, как очевидно реагировали на её вахтдки остальные. вхах, в таком случае она очень и очень сильно обломится.