Ветер перемен.

- Тише, тише… - он положил свою всегда холодную руку на мой раскаленный лоб и стало немного легче. – Скоро отпустит. Грипп накрыл совсем не вовремя, видимо, смена климата повлияла на мой организм и я сразу же после приезда из Майями свалился с температурой. Чтобы не заразить родных, уехал на Филипповский, и валялся там в одиночестве, лишь раз в день мне привозили лекарства и еду. Правда аппетита не было абсолютно. Что к лучшему, может хоть так удастся похудеть. Но сегодня я был в компании. Не скажу, что в приятной. Иногда он был очень ироничным, острым на язык и как на зло, говорил только правду, которую слышать мне порой не нравилось. - Сварил тебе куриный бульон, поешь, - Северный Ветер чуть заметно улыбнулся. - И откуда ты все это умеешь, - я скинул его ладонь, снова начиная биться в ознобе. Он не ответил, смотрел на меня своими синими глазами и в их спокойствии читался незаданный вопрос. Я завидовал ему. Таким как он у меня стать не выходило. Вместо образцовой идеальности получался престарелый клоун, который вечно все портит. И себе и окружающим. Я вздохнул, натягивая одеяло. От Ветра веяло холодом, и его ослепительно-белое одеяние словно было соткано изо льда и чуть слышно позванивало при движении. А мне хотелось живого тепла, теплые руки и чтобы не видеть эти глаза, с немым упреком. - Ну что? – наконец я не выдержал его молчаливого осуждения. – Давай, скажи уже это вслух. Северный Ветер встал с моей кровати и подошел к окну. Я смотрел на его худое, гладковыбритое лицо и белые волосы, упрямо падающие на лоб. Красивый, черт! - Ты и сам все знаешь, слова излишни, - Ветер гипнотизировал темноту, отодвинув штору, но я знал, что он ждет от меня исповеди. Но изливать ему душу мне сейчас не хотелось. Голову сдавливала боль, а сердце глухо стучало, намереваясь остановиться. Гадкое чувство. Ветер резко повернулся ко мне и, молча покачав головой, вышел из спальни. Вернулся он так же быстро, неся чашку с дымящимся бульоном. - Ешь, иначе сдохнешь, - он подсунул мне посудину, помогая приподняться. - Сама доброта, - я сел, запах из миски шел вкусный и мне захотелось есть. Выпив пару ложек, обляпался, как без этого, и снова сполз на подушки. - Свинота, - Ветер ухмыльнулся, поставив чашку рядом с кроватью. - Да уж куда мне до тебя, - я всегда удивлялся тому, как он умудряется ходить таким чистым во всем белом. В моей спальне снова повисла тишина. Северный Ветер сидел в кресле, рядом со мной, молча смотря вникуда, по крайней мере его холодные глаза ничего не выражали. И я не выдержал. - Да, да, я трус и козел, я сбежал! Ты же это хочешь услышать? Но иначе я бы не смог уйти, - я поморщился от боли в груди. Где-то там внутри нещадно жгло. – И мне больно! Я тоже думаю о ней, переживаю. Но так надо, так будет лучше, - неуверенно промямлил я. Воспоминания вихрем пронеслись в памяти, и у меня никак не получалось закрыться как обычно своим щитом. - Тебе виднее, - Ветер смотрел на меня осуждающе. – Ты выбрал одиночество, а мог бы быть с ней. - Я не один, я с тобой, - Ветер, как обычно в своей манере, расковырял мне душу. - Я и есть ты, твоя улучшенная версия. Которую ты с возрастом стал прятать ото всех подальше, - Ветер склонил голову набок и приподнял бровь. От этого движения челка снова свалилась и он ткнул непослушный локон обратно. Я заметил на его пальце синее кольцо и закусил губу. Ну зачем, зачем мне напоминать? Да, я мог бы быть с ней, но подумал, что устал. Что отношения сошли на нет и завели меня в тупик. Что я стал зависеть от нее и это меня стало утомлять. Что ее любовь стала мне в тягость. - Но почему бы не сказать об этом? Она же живая, - Ветер сверлил меня своими кусками синего льда и я замерзал еще больше. - Потому что тогда было бы все заново. Она заплакала, я тоже, и опять, по замкнутому кругу. А я не хочу так больше. Хочу вырваться из этой любви! Не хочу никому быть должным и обязанным! Не хочу все время быть виноватым! Не хочу жить с оглядкой на свои действия! Северный Ветер встал и миролюбиво выставил ладони перед собой. - Ну, тише, что ты раскричался? Живи, как знаешь. Но меня уже понесло. - Я и живу! Просто живу! Обычно, никого не трогаю, никому не мешаю! Да, я не такой как ты, не идеальный, не правильный, с кучей грехов, но зато я такой, какой есть! И не притворяюсь тобой, чтобы казаться лучше! И да, я любил ее! На самом деле любил, но все проходит. Что теперь, меня за это убить нужно??? – спазм сдавил мне горло и я закашлялся, перестав орать. Вдруг Ветер напялил свое тонкое звенящее пальто. - Вставай, поедем, - он уже откинул одеяло, а я ошалело уставился на него. Его внезапные порывы всегда вводили меня в ступор. - Куда? Я же болею, - но он уже тянул меня с кровати, сноровисто кутая в свитер. - Ничего, не умрешь, - я и глазом моргнуть не успел, как он выволок меня из квартиры, уже полностью одетого. Идти против Ветра дело бесполезное, поэтому я просто подчинился своему ЭГО, отдавшись ему в руки. Возле подъезда стоял его байк, отражая в хроме труб сыпящийся с неба снег. - На этом??? Зимой? У тебя крыша поехала? – я не горел желанием ехать на его адском Dodge Tomahawk с температурой. Но Северный Ветер уже завел мотор и мощные турбины взревели, выбрасывая языки пламени. - Садись! – прокричал мне он, сверкая синими глазищами. – Покатаемся! - Долбаный псих! – проорал я в ответ, тем не менее садясь позади него и крепко обнимая за талию. – Шлем хоть дай! - Зачем? Сегодня мы не умрем! – Ветер рассмеялся и мы рванули вперед, глотая снег. Он несся по дорогам Москвы, лавируя среди гудящих авто, чудом выравнивая шестьсоткилограммового зверя, которого заносило на льду. Мне же оставалось только молиться и уповать на то, что сегодня мое ЭГО не залетит под большегруз, как однажды, не справившись с собственной яростью. Но нет, сейчас Ветер был предельно собран и спокоен, и через час бешеной гонки мы заехали на Воробьевы горы и остановились. Я сполз с байка и стал трясущимися руками искать сигареты. Нашел, чиркнул зажигалкой, втянул никотин и тут же закашлялся, пронзенный болью в груди. - Ты же бросил, - Ветер укоризненно смотрел, как я, согнувшись напополам, задыхаюсь от кашля. - Дай-ка, - он взял мою сигарету и щелчком отправил в черноту. Наконец резь в горле прошла и я посмотрел слезящимися глазами на город. - Зачем мы здесь? - Чтобы ты отпустил, - Северный Ветер повернулся ко мне и подошел вплотную. На близком расстоянии я видел его гладкое лицо без признаков морщин, черные ресницы и глубокие, синие глаза, словно подсвеченные изнутри. Черт его знает, почему себя я вижу именно таким. Быть может, это просто моя очередная маска. - Отпущу. Со временем, - я все еще тонул в его глазах, будто пытаясь прочитать ответ. - Это нужно сделать сейчас. Иначе больно будет всем, - Ветер отвернулся от меня и мы замолчали. Он прав. Я должен отпустить ее. Так будет лучше. Она справится. Вдруг я почувствовал, как защипало в носу, и город, который никогда не спит, поплыл. На плечо легла тяжелая рука, но легче не стало. Наоборот, из моего горла начали вырываться рыдания и стали душить. Не в силах стоять я упал на колени в снег. Ветер не успел меня поймать, или же не хотел. Его высокий, стройный силуэт маячил где-то рядом, но он мне не мешал. - Я любил ее. Слышишь? Любил! И был счастлив! – почему то меня охватила злость. – Что ты молчишь? Не веришь?! - Верю, - Ветер, засунув руки в карманы, смотрел на город, словно давно не видел. – Она тоже тебе верила. И ждала. И ждет. - Я больше не вернусь, - я зачерпнул горсть снега и умыл лицо. Мне вдруг стало жарко. – Но я все помню. Все наше. Она изменила меня. И я благодарен ей за то, что было, - снег удачно маскировал слезы. Северный Ветер снова сел на свой байк и кивнул мне. - Садись, нас ждет ветер перемен. К моему удивлению он сидел сзади, предоставив мне место у руля. - Я же не умею… - я растерянно дотронулся до холодной кожи. - Еще как умеешь, - Ветер подмигнул мне синим глазом, и я резко крутанул ручку газа, набирая скорость, буквально подлетая над сугробами. Рыча и выплевывая языки пламени, мотоцикл нес меня к Москве, забивая рот снегом, рискуя опрокинуть, убить, уничтожить, сломать, как сломал ЕЕ я… Позади я больше не чувствовал Ветра. Он растворился во мне, чтобы однажды, когда первые лучи весеннего солнца растопят лед, явиться вновь.