ин кейдж

кэйа просыпается под грохот решётки и резко принимает сидячее положение. решение уснуть тут было опрометчивым: он чувствует как жутко ноют ноги и спина, но сразу забывает об этом, когда различает два знакомых силуэта. он мысленно хвалит дилюка за оперативность. бубнел, бубнел, а всё равно привёл. — а чё браслеты не снимите? — обойдёшься. парень вздыхает вроде как разочарованно, но, как только полицейский скрывается за дверью, оборачивается к кэйе с широченной и совершенно скотской улыбкой. — я б руку пожал, но сам понимаешь, — он гремит наручниками и падает рядом на скамью. та скрипит и прогибается, кажется, сочувственно. кэйа гасит интерес, лениво рассматривает рыжую голову и старается отодвинуться как можно незаметнее. особо не помогает, потому что тот ещё шире тянет улыбку. — боишься что ли? он специально наклоняется ближе. от него несёт потом и какими-то пижонскими духами, как будто слили все ароматические жидкости из отдела зары хоум. кэйа чудом не закашливается, но дышать старается осторожнее. — нет, воняешь. рыжий удивленно выпрямляется и тычется носом в собственное плечо, задумчиво косит глаза и жмёт плечами. — да нет вроде, — он всё равно слегка отодвигается и закатывает глаза, когда кэйа показательно делает глубокий вдох, — ну раз уж нам вдвоём здесь сидеть, то предлагаю обмен. — слюной что ли? — кэйа усмехается, складывает руки на груди и с удовольствием наблюдает за возмущенными красными пятнами, расползающимися по ушам. возможно, это будет легче, чем он думал. — совсем придурок? именами. — это можно. я кэйа. тот смотрит ошалело и оскорблённо. под таким взглядом начинаешь вспоминать всех не переведённых через дорогу бабушек. в жизни кэйи таких на самом деле было мало, а если говорить совсем откровенно, то он не смог вспомнить ни одной. наверное, на этом моменте стоило взять паузу и обдумать собственные моральные ценности, но не то чтобы у кэйи есть на это время. — выебываться, значит, будем. тогда я аякс. — футбольный клуб? — нет, блин, древнегреческий герой. — у меня отец за каждую его победу пил, пока не умер. аякс выглядит удивлённым. — а чё, трою несколько раз брали? кэйа думает, что не вывезет. глаза у рыжего, видимо, наконец привыкают к почти полной темноте камеры и он пристально рассматривает кэйю, чтобы с присвистом поделиться. — я думал, таких, как ты, не сажают. тебя, кстати, за что сюда? — таких — это каких? аякс игнорирует вопрос, пытаясь взглядом вскрыть наручники. получается плохо, наверное, у него в роду все-таки не было ведьм. кэйа вдруг с ужасом думает о том, что парень возможно крашеный. — за секс в общественном месте. а тебя? — попал случайно пустым стаканчиком из макдональдса мусору в лицо и сказал, что перепутал. кэйю от смеха сгибает пополам. он успокаивается медленно, утирает слёзы, сильнее размазывая тушь и хрипло комментирует: — ты пиздец. рыжий улыбается уже не по-скотски, а как-то искренне, но улыбка быстро меняется на выражение истинного гнева на бледном веснушчатом лице. — да не я, а менты пиздец. за что угодно сразу сюда. даже не сказал на сколько, затолкал, ключами пощелкал и слился. ещё и браслеты не снял, а они знаешь как натирают. снова в бинтах ходить неделю. кэйа щурит глаза, оценивающе оглядывая камеру. его пальцы в кармане брюк сжимают ключ от наручников. он кивает. — и не говори. такой беспредел, они сюда даже собаку притащили. — где? рыжий крутит головой так, что кэйа удивительно ярко представляет, как она с тем же звуком, что и пробка от шампанского, отлетает от его шеи, ударяется о потолок и, может, задевает пару стен, чтобы приземлиться где-нибудь у него в ногах. — вон в углу. чёрная, видишь? он не видит и кэйе приходится взять его подбородок пальцами и повернуть в нужном направлении. то ли из-за собаки, то ли из-за острых ногтей глаза у аякса расширяются. кэйа отчётливо слышит, как у него сбивается дыхание, и мысленно ставит себе галочку зелёного цвета напротив этого пункта. галочка смотрится одиноко, потому что в списке "что я собираюсь сделать с рыжим идиотом, вечно нарывающимся на драки, но почему-то не в мои смены" дел накопилось за сотню. аякс в это время заметно мрачнеет, силясь разглядеть дышит ли собака. — я бы их всех поубивал, если б мог. — а что останавливает? — напарника нет. убить-то убью, а трупы кто прятать будет? я в этом не шарю. — за убийства, получается, шаришь? кэйа склоняет голову на бок, откидываясь спиной на холодную стену, аякс захлопывает рот так, что слышно стук зубов. кэйа думает, что это интересно, но копать глубже сейчас не планирует, только размещает на лице дружелюбную улыбку и фыркает. — да ладно, я, может, сотрудничество предложить хотел. — принимаю только тех, кого тоже пиздили резиновой дубинкой по спине до кашля с кровью. аякс хмурит брови и отворачивается. кэйа физически ощущает, как тают его шансы. не то чтобы он к этому не был готов, но всё равно неприятно. он вздыхает и зачем-то говорит: — собака домашняя. её сюда с собой кто-то из ментов взял, потому что не с кем оставить было. она болеет и далеко от хозяина не может. — ты-то откуда знаешь? — подслушал. я здесь со вчерашнего вечера. аякс вскидывает на него взгляд. — а выглядишь свежо. — а ты так, будто провел здесь все пятнадцать суток. он только совсем не впечатленно фыркает и широко зевает. кэйа беззастенчиво пялится в открытый рот, пересчитывая белые зубы, удивляется тому, что все на месте. — можно я на тебя прилягу? — чего? — ну подушек тут нет, а на твёрдом спать удовольствие то ещё. кэйа жмёт плечами и соглашается. но вместо того, чтобы хотя бы раз для приличия оправдать кэйины ожидания и облокотиться головой на его плечо, аякс заваливается к нему на колени. — учти, попытаешься что-нибудь выкинуть — я пальцы тебе отгрызу. — жду с нетерпением. зубы у тебя красивые. аякс выдыхает что-то нецензурное шёпотом и закрывает глаза. несмотря на угрозу, он даже не дёргается, когда кэйа осторожно с довольной улыбкой запускает пальцы в рыжие кудри. дилюк приходит через полчаса — секунда в секунду, как договаривались, — и с душой стучит по решётке, нарушая шаткую идиллию и прерывая размышления кэйи о том, умеет ли аякс стрелять и какое у него лицо во время оргазма. аякс подрывается, больно ударяясь макушкой о кэйин подбородок. загорается свет. — у тебя смена кончилась, — сообщает дилюк хмуро и подхватывает пальто с крючка на стене. кэйа с улыбкой кивает и под удивлённый взгляд аякса плавно встаёт. — ты чё... мент? — кэйа бросает ему извиняющийся взгляд и ведёт плечами. на лице рыжего всё оскорбление этого мира и хотелось бы сказать, что он выглядит как человек, которому в спину всадили нож, но кэйа видел таких людей и знает, что ничего общего между ними и аяксом нет. — кажется, что так. они не отводят друг от друга взгляды, но кэйин сожалеющий явно проигрывает уязвлённо-агрессивному взгляду аякса. кэйа впервые думает о том, что решение дилюка оставить его в наручниках было правильным и обоснованным. последний вдруг хлопает дверью, бросая раздражённое «жду в машине». кэйа старается игнорировать прожигающие глаза и опускается на корточки, чтобы аккуратно разбудить собаку, та поднимается неохотно и выходит за решетку первой. — иди сюда. аякс в ответ скалится. кэйе нестерпимо хочется потрепать его по волосам. — зачем ещё? — наручники сниму. аякс встаёт, но застывает через шаг. — предупреждаю, я тебе вмажу, — он ждёт пару секунд и добавляет, — по лицу. — хорошо. рыжий идёт медленно и по нему явно читается, что стоять к полицейскому спиной — это последнее, чего бы он хотел, но выбора нет. кэйа вдруг дергает его за запястья, прижимая к груди и говорит почти на ухо: — у тебя глаза на проруби похожи, а я дорабатываю последнюю неделю. советую обдумать сотрудничество. наручники щелкают. скулу обдаёт горячей болью. они почему-то оба улыбаются. — я обдумаю. кэйа садится в машину довольный и тут же ловит на себе обеспокоенный взгляд дилюка, как будто он не ожидал, что кэйа вернётся живым. это забавляет. кэйа на секунду даже жалеет, что его зовут не гектор. — оно того стоило? — спрашивает дилюк после тщательного осмотра, можно подумать, что у него в глазах рентген. кэйа хихикает и щурится. — он правда швырнул тебе стаканчик в лицо? дилюк роняет голову на руль. — тогда точно стоило.