Купе

      Размеренный стук дисков о рельсы, ритмичные покачивания и тишина в купе. Двое людей смотрят в большое окно посередине, прямо над небольшим столиком, и каждый думает о своём. Маринетт, девушка с иссиня-чёрными волосами, улыбается каждой красивой мелочи в вечернем пейзаже, будь то замершие провода, белоснежные ветки деревьев или усыпанные снегом мимо пролетающие дома. Где-то горел свет, иногда кто-то бродил по территории своего участка. Адриан, светловолосый парень, незаметно для васильковых глаз изучал свою подругу и по совместительству коллегу. Не так давно, года два назад, Маринетт устроилась в компанию его отца дизайнером. Сейчас она занимает должность Арт-директора и свободно могла разработать свою линию одежды. Собственно, которой сейчас и занимается. По этой причине им пришлось лично ехать в другой город, чтобы договориться о сотрудничестве одной компании, что принесла бы неплохую репутацию и рост в плане бизнеса. К тому же у них лучший поставщик ткани. Маринетт — как ответственный человек за свою линию одежды, Адриан — как правая рука самого Габриэля Агреста. — Ты такая милая, когда улыбаешься, — вдруг сорвалось с мужских уст, а девушка дёрнулась, округляя глаза, — уголки губ так поджимаются, что на щеках образуются изумительные ямочки. — С-с-спасибо, — смущённо залепетала она и, покраснев, поправила прядь волос за ухо и отвела взгляд. — Ты тоже милый… В смысле, мне нравится. То есть… Ну, ты милый, в общем… Господи, что я несу, — последнее она тихо скорее пробормотала себе, но Агрест всё прекрасно слышал. — Маринетт, мне очень приятно что ты обо мне так думаешь.       Адриан наклоняется ближе к девушке и улыбается. И, о Боже, эта улыбка и обольстительный взгляд. Девушка готова потерять голову и растечься лужицей на полу купе. Собрав волю в кулак, она чуть вздыхает. Неожиданно Адриан берёт её за руки, от чего Маринетт краснеет пуще прежнего и замирает, словно статуя. Даже дыхание задержала. Она в удивлении хлопает глазами и приоткрывает рот. — Знаешь, ты мне очень нравишься, — сказал Адриан и отвёл взгляд. — Откровенно говоря, я часто наблюдаю за тобой. То, как ты мило морщишь нос при раздражении, как краснеешь при смущении, как хмуришь брови, когда глубоко задумалась о чём-то, и то, как ты смеёшься! Всё это заставляет моё сердце биться чаще.       Он слегка сжал прохладные ладони Маринетт своими и, неотрывно смотря в глаза, придвинулся ближе. Воздух в купе накалялся, звуки отходили на задний план. Дюпен-Чен с приоткрытым ртом и красными щеками наблюдает за мужчиной. Мужчиной, которого она любила уже несколько лет. — Маринетт, я ловлю взглядом каждую твою эмоцию и стараюсь запечатлеть в памяти, — продолжил он и смущённо улыбнулся. Его щёки горели, лишь едва заметный румянец проступал на коже. — Ты потрясающая девушка и прямо сейчас, — Адриан нервно провёл большими пальцами по ладоням девушки, — раз нам выдалась такая возможность побыть вдвоём… Я очень хочу поцеловать тебя. Если ты позволишь…       Адриан движется чуть правее, подальше от разделяющего их стола, а девушка как под гипнозом следует за ним. Он медленно сокращает расстояние между ними. Маринетт ошарашенно уставилась в манящие изумрудные глаза. Сердца обоих отбивали бешенный ритм, казалось оно отдавало по всему организму: в висках, в горле, в животе и в ладонях. Их лица разделяли буквально сантиметры, а глаза мужчины увлечённо следили за пухлыми губами Маринетт. Будто опомнившись, Адриан остановился, встретился с ней глазами и прошептал: — Если ты против, пожалуйста, оттолкни…       Только вот свою мысль он закончить не успел. Слова были заглушены касанием девичьих губ его собственных. Кажется, настал черёд удивляться Агресту. О, Боже мой, Маринетт Дюпен-Чен сама его поцеловала и даже не думала ударить по щеке или оттолкнуть его. Такое и представить трудно. Придя в себя, он с огромным восторгом ответил на поцелуй. Чуть приоткрыв рот, он наклоняет голову в бок и с трепетом обхватывает верхнюю губу Маринетт. Это тёплое касание заставляет их сердца стучать в унисон, сжимая пальцы друг друга. Поцелуй давал возможность ощутить тепло, дарить тысячи мелких разрядов молний по телу. А когда осмелевшая Маринетт неумело провела языком по нижней губе Адриана… Он резко вдохнул воздух носом и готов был поклясться что этот вечер будет одним из самых его лучших.       Долгожданный, скромный, милый поцелуй переходит в более глубокий, страстный, где языки изучают друг друга. Тот поцелуй, когда вокруг губ остаётся сексуальный мокрый след. Когда хочется быть ближе, касаться тела и просто раствориться в этом вихре чувств. Ладони Адриана нежно ведут свой путь по коже рук Маринетт, соскальзывают на бёдра и продолжают свой путь, останавливаясь на талии. Не разрывая близость губ, он тянет девушку ближе к себе и, к удивлению Ареста, она охотно усаживается на его колени. Маринетт обхватывает согнутыми ногами мужские бёдра, руками обнимает за шею и зарывается пальцами в светлые волосы. Губы молодых людей с характерным звуком оторвались. Адриан продолжил цепочку кратких поцелуев по щеке Маринетт до шеи, пока его пальцы блуждали по женской спине, вызывая стаю мурашек и тихий стон в самое ухо. Он чувствовал как член в брюках реагирует на сексуальный голос девушки. — Маринетт, — шепчет он между поцелуями, — ты сводишь меня с ума.       Стук дисков о рельсы сливался с шелестом рук скользящих по одежде, звуками поцелуев и частым дыханием. Рефлекторно Маринетт подалась вперёд бёдрами, вызывая у блондина вдох сквозь сжатые зубы. Адриан стянул с неё ненужную кофточку. Женские пальцы освобождаются из пут одежды, касаются светлых волос на затылке и по шее медленно спускаются к первой пуговице рубашки. Одна за одной она растёгивает их, пока губы Адриана мягко целуют её шею и ключицы. Наконец последняя пуговица поддалась и в нетерпении Маринетт касается горячего тела Агреста, проводя подушечками пальцев по животу, груди и плечам, сбрасывая вещь. — Адриан, — с придыханием шепчет она в самое ухо его, — я думаю о тебе уже несколько лет. — Маринетт, — так же шепчет он и оставляет нежный поцелуй на ключице.       Мужские ладони оглаживают рёбра Маринетт, задевая края чёрного кружевного бюстгальтера. Не без заминки, но Адриан аккуратно и осторожно, словно боясь отказа, накрывает грудь ладонями. Судорожный вдох проходит через его губы, когда как от Маринетт исходит протяжный стон. До одури хотелось ощутить мягкость молочной кожи и упругость вставших сосков. Он мокро целует Маринетт в губы, спускаясь поцелуями по подбородку, тонкой шее, очаровательной впадине между ключицами, грудной клетки. Девушка сладко застонала, выгибаясь и подстраиваясь под жгучие губы. Голова кружилась — хотелось немедленно убрать преграды между ними, чтобы коснуться разгоряченными телами.       Указательные пальцы Адриана погружаются под края кружевной ткани и оттягивают в сторону, чтобы освободить два сжавшихся от возбуждения розовых соска. На миг он застыл: какое же удовольствие наблюдать открывшуюся картину. Любопытства ради он мягко проводит большими пальцами по нежным бусинкам и его ушей достигает мелодичный стон Маринетт. Она закусила губу, всё-таки они находились в купе поезда, где за стенами были другие люди. — Ты прекрасна, — шепчет Адриан, смотря в голубые глаза.       Уже смелее Адриан сжимает ладонями мягкие полушария и оставляет поцелуй на мягкой кожи груди. Губы слегка сжимают один сосок и оттягивают. Протяжный стон заглушает все звуки вокруг. Маринетт прижимается к Адриану, закрывая ладонью рот. Внизу всё изнывало от жара, а уж когда горячий язык прошёлся по прохладной груди… — Адриан… — прошептала она в самое ухо и оставила поцелуй на щеке парня. — Пожалуйста…       Бёдра откликались рваными движениями на посасывания Адриана и мышцы между ног сжимались. Его набухший член реагировал на каждое трение девушки. Сердца обоих бились с удвоенной скоростью, разгоняя, казалось кипящую, кровь по венам. В купе становилось жарко с каждой секундой, каждым вздохом, каждым касанием. Тихое «Адриан» смешанное со стоном вырвалось из горла Маринетт. Услышав насколько умоляюще звучал её голос, Адриан сжал девушку и кое-как уложил на довольно просторное место. Он навис сверху. Зелёные глаза изучали расслабленное лицо Маринетт: голубые с синевой глаза, румянец на щеках, пухлые раскрытые губы… Откровенно говоря, от одного вида этой девушки уже можно было кончить… Он затягивает её в новый поцелуй, попутно расстёгивая пуговицу на джинсах. Адриан поддевает их за петельки и стягивает с изящных ног. Глаза сами собой задерживаются на чёрных кружевных трусах. В смущении Маринетт сжимает ноги. Почему-то именно сейчас ей стало неловко от жадного взгляда парня. Однако в груди что-то неведомое душило и просило большего. — Не закрывайся, пожалуйста…       Его руки ласково гладят коленки и пробираются дальше, раздвигая бёдра. Он наклоняется к низу живота, оставляет нежный поцелуй. Губы мягко ласкают вдоль резинки трусов, пока не останавливаются на бедренной косточке: зубы осторожно кусают кожу. Удивленный вздох срывается с губ Маринетт. Адриан привстает на колено, другой ногой опираясь о пол. Чуть пригнувшись, он снимает брюки, не сводя изучающего взгляда с девушки. Она раскрасневшаяся; со сдвинутыми чашечками бюстгальтера, который оголяет красоту груди; в чёрных кружевных трусах и с раздвинутыми ногами. Как же хотелось сохранить этот момент на веки вечные. Неожиданное осознание словно облило Адриана ведром холодной воды. Маринетт обеспокоенно нахмурилась, заметив резкую смену настроения, и тихо спросила: — Что-то случилось? — Да… — Сердце Маринетт глухо сжалось. — У меня нет презервативов с собой.       На щеках Дюпен-Чен заметно появлялся румянец. Хотя, казалось бы, куда ещё гуще? Сцепив руки в замок, тем самым прикрыв свою грудь, она смущённо проговорила, отводя взгляд: — В-в моей сумочке… есть.       Неожидавший Агрест чуть не поперхнулся воздухом. Он удивлённо наблюдал за Маринетт, которая, поймав его взгляд, нахмурилась и надула губы. — Что? Аля как узнала что я еду с тобой в деловую поездку, так подсунула их, пока я не видела. — Теперь я понимаю почему ты нервничала вначале, — усмехнулся Адриан и встал за сумочкой девушки, пока та скрытно — она так думала — рассматривала модельный зад. Кстати, очень даже неплохой. — Что ж, теперь я люблю Алю ещё больше.       С кривой улыбкой он вернулся на своё законное место — между ног Маринетт. За окном мелькали яркие фонари, которые освещал пути машинисту. Ритмичные покачивания были всё так же почти незаметны. Адриан уже успел ловко надеть презерватив, откидывая фольгированную упаковку на столик. Его ладони медленно проводят по коже ног Маринетт с россыпью мурашек. Указательные пальцы цепляют резинку кружевных трусов и аккуратно стягивают их, откидывая на другое койко-место. В смущении Маринетт пытается закрыться, но руки Адриана не дают этому случится. Он наклоняется к ней, целуя припухшие губы и шепчет как она восхитительна. Вдохнув от неожиданности, она чувствует как большой палец Адриана касается её клитора, рисуя круги. Тело напряглось от такого контакта. Она вцепилась в мужскую спину, вонзая ноготки в кожу. Умопомрачительные ощущения накрывают её с головой, когда Адриан продолжает массировать клитор, поглаживая четыремя пальцами лобок, а губы оставляют на шее и груди нежные поцелуи.       Поезд заезжает в один из длинных тоннелей и купе погружается в темноту. Лишь настенная лампочка даёт желтоватый свет. Адриан чувствует насколько Маринетт возбуждена и изо всех сил старается держать себя в руках. Он убирает руку и касается головкой влажного прохода. Удобнее устроившись на кровати, если её так можно назвать, он осторожно входит. Вздох срывается с губ обоих. Маринетт выгнулась, давая понять что готова к активным действиям. Едва ощутимая боль от ногтей на спине ударила током Адриана, заставляя двигать бёдрами дальше. Он чувствует как влажные стенки сжимают его всего внутри. Облокачиваясь на локти, мужские пальцы обхватывают голову Маринетт и он делает очередной толчок. — А-ах… — громко стонет она и тут же зажимает рот ладонью. Адриан хватает её за запястье и заводит над головой. — Тут же… люди. — Плевать, я хочу слышать тебя.       Он постепенно наращивает темп. Губы сливаются в страстном поцелуе. Икры Дюпен-Чен прижимают ягодицы Агреста крепче к себе, спина выгибается. В купе, поглощённое мраком, раздавались их стоны, тяжёлое дыхание и эротические шлепки. Жар будто отражался от стен, поднимал температуру. Ощущения, исходящие от их близости, сводили с ума Маринетт. Она словно плавилась как стекло, в руках опытного стекловара. Адриан тяжело дышал, оставлял мокрые поцелуи на девичьей шее. Свободная ладонь оглаживала рёбра, пробираясь по животу всё ниже. Большой палец касается чувствительной точки Маринетт, в то время как остальные пальцы накрывают гладкий лобок. Он задвигался кругами вокруг напряжённого клитора, вырывая из горла девушки всё новые стоны. Как же ему нравилось слышать отклик на свои действия. И он не останавливался. Их движения слились в один ритм, ритм удовольствия. Адриан чувствовал напряжение тела Маринетт как снаружи так и изнутри. Чуть ускорив толчки бёдрами и вращения большого пальца, секунду спустя он ощущает как девушка с протяжным стоном сжимается. Стенки внутри хаотично давят на его член. Он останавливается, замедляя амплитуду движения и вбирает стон поцелуем. — Боже, — прохрипела Дюпен-Чен, приходя в себя после оглушительного оргазма, — Адриан… Это… Боже…       Она бессвязно лепетала на ухо парню, пока её пальцы поглаживали кожу на спине Адриана. Поезд выехал из тёмного тоннеля и освещение в купе стало чуть лучше. Маринетт с улыбкой посмотрела на довольного Адриана и припала к соблазнительным губам. Язык проводит по его верхней губе и она отрывается от него. После чего слегка подталкивает озадаченного парня и усаживается на него, не разрывая контакт тел. Руки крепко обнимают мужскую шею, зарываясь пальцами в волосы, губы страстно впиваются в утонченные мужские, и Маринетт осторожно начинает подпрыгивать на коленях. Новая поза и ракурс дают нереальные ощущения. Адриан тихонько застонал, обнимая хрупкую фигуру за талию и спину, утыкаясь носом в тонкую шею. — Чёрт возьми, я сейчас… Кончу…       Маринетт одобрительно застонала, откидывая голову назад. Часто и тяжело дыша в унисон с Адрианом, она ускоряется. Не теряя возможности мужчина обхватывает губами напряжённый сосок и втягивает. Волна импульсов электрическим разрядом ударяет по точке удовольствия девушки, наращивая с новой силой возбуждение. Громкие шлепки и стоны сливаются в общий шум купе. Мужская ладонь мягко обхватывает ягодицу Маринетт, тем самым помогая сильнее насаживаться на Адриана, пока его губы и язык с огромным удовольствием обводили круги на розовых ореолах сосков. Сладкий оргазм буквально накрывает их обоих одновременно. Маринетт вжалась в мужчину, кусая того за плечо и заглушая протяжный стон, пока сам Адриан утыкается в разгорячённую шею девушки, заканчивая несколькими рваными толчками. — Ты невероятная, — сквозь частое дыхание шепчет Агрест, прижимая к себе расслабленную Маринетт. — Это божественно.       Дюпен-Чен разжимает зубы, смотря затуманным зрением на след от укуса. Она оставляет на нем поцелуй и зарывается пальцами в светлые волосы. Пару секунд спустя васильковые глаза встречаются с изумрудными, такими же довольными. Неудержавшись, Адриан целует пухлые губы. — Прости, я слегка испортила твоё модельное тело, — тихо проговорила девушка, с сожалением смотря на плечо. Что со спиной она даже боялась представить. — Поверь, моя Леди, это самое меньшее что меня волнует.       С улыбками на губах они снова сливаются в поцелуе, так и не разорвав контакта друг с другом. Внезапно в их приятную идиллию врывается голос из динамиков, информирующий о том, что скоро будет остановка. Парочка со смехом вскакивает на ноги, пытаясь как можно скорее убрать все следы своего преступления: Адриан заворачивает презерватив в какой-то пакет, пока Маринетт поправляет белье и пытается быстро отыскать салфетки в сумочке. Потом они быстро одеваются, кое-как приглаживают волосы, ещё раз просматривают купе на наличие каких-либо улик; и когда поезд подъезжает к станции, они со вздохом садятся вместе на место, держась за руки. Одной рукой Адриан приобнимает за плечи Маринетт, целует в макушку и вдруг выдаёт: — Маринетт, мне кажется моя фамилия очень тебе подходит. Как думаешь?