The hope of redemption

Адриана сделала рывок вперёд. Над её головой собирались тучи. Грозовые облака закрывали тёмное небо. В воздухе ощущался характерный запах молний и проливного дождя. В детстве, ещё будучи ребёнком, Ада любила выходить на лестницу в пристройке возле дома. Часы казались минутами, когда стена из огромных, по детским маркам, капли удаляли об землю, трепетали деревья и стучали о крыши домов. Создавалась сказочная атмосфера, что искренне радовала внутреннего ребёнка где-то далёко в сознании. Для Гриферов гроза равнялась смерти. Гнев Создателя всегда отражался на окружающем мире. В особенности темной, холодной, пробирающей до костей бурей. В темных, налитых злобой облаках, начинали свой танец молнии. Ударяясь друг об друга, они напоминалии драконов, что яростно соревновались за территории. Оглущающий гром потвержал легенды, напоминая гортанное рычание древних тварей. В воздухе стоял страх. Нельзя сказать точно, может ли эмоция пахнуть, но вставши рядом с каждым, кто осмелился взглянуть на бой, можно заметить дрожащие зрачки, тяжелое дихание, тремор в руках и ногах. Ни один из мужчин, не смели вступится за нынешнего вожака. — Херобрин! Капли дождя окропляли землю темными пятнами. В ушах стала играть старая, давно известная Адриане мелодия. Воспоминания картинками проносились перед глазами. Не ужели, теперь прекрасное природное чудо, застынет в ее памяти, как пришествие смерти? Убийство? Боль? Она не могла этого допустить. — Не нужно. Умоляю, ему хватит. Встав между охотником и добычей, девушка взглянула в белоснежные глаза. В них кипела ненависть и злоба. Танец вымешлених драконов отражался на лезвии боевой косы. — Хватит? Адриана, ты даже представить себе не можешь, на что это жалкое существо, решило присягнуть, — слова искажались, напоминая скрежет металла, — Ты вправду не знаешь законов, что я внедрил в их головы. Как думаешь, почему ещё не один из них не посмел встать на его защиту? Гриферсон сделала сложное лицо. На этот вопрос было множество ответов: » Ты Бог, конечно они тебя бояться! » » Ты вооружён и опытен в бою, разве они настолько глупые, чтоб сражаться и подставлять свою жизнь? » » Память предков, они прекрасно понимают кто перед ними стоит! » Был ли смысл сейчас вступать в спор? Сможет ли она устоять на тонком лезвии. За спиной, лежал грифер, что желал заполучить ее видя в ней выгодную партию. Просто, вещь. Такое-же отношение к жизни дочери показивали родители. Она с дества осознавала, что до конца владеть своей жизнью не сумеет. В эту минуту, Адриана могла сделать шаг в сторону, позволить лишить жизни и доказать всем, кто затаил дыхание, что она под защитой. — Ты прав. Я совсем не знаю об традициях Гриферов. Моё детство прошло в окружении людей, что максимально отвергали наставления предков. Но, если я настолько для тебя важна, то ты опустишь сейчас оружие. Если хочешь его наказать, пускай это сделает судьба, но я не хочу видеть на твоих руках кровь. Кончики пальцев мужчины сжали рукоять косы сильнее. Злость кипела в венах, пробуждая жажду крови и смерти. Прищурив глаза, Херобрин несколько секунд смотрел в глаза Адриане. — Херобрин, — Адриана сделала шаг вперёд. Гортанный рык раздался с грудной клетки Божества. Опуская косу, Владика Тьмы закрыл глаза. Дождь стремительно набирал силу. Кровь Лютоволка смешивалась с глиной и травой под ногами. Луи наблюдала молча. Адриана сделала свой выбор. Впрямь, она другая. Не зная традиций, дурной ребенок закрыл собой наглеца. Гриферсон, правнучка предателя, являлась единнственой, кто может двигать чащи висов, где-то глубоко в душе тирана. Спустя несколько поколений, Судьба решила дать им возможность, хоть на малейший глоток воздуха. И вся власть сейчас в руках глупого, неопытного дитя. Синица закрывал собой Луи. Оголяя от адрианали клыки, он старался сильнее сжать рану. Дождь смывал кровь, оставляя разводи на одежде. Благо, он не носил белоснежные, дорогие ткани. Луи положила руку ему на плечо, отрицательно кивая. — Я понимаю, — прошептал парень. Лютоволк потерял сознание где-то в первые минуты после удара об землю. Все-же, рана была впрямь глубокой и кровь вытекала несколькими крупными полосами. Гром и вспышки грозы не прекращались, а дождь заливал улицы. Гнев его Величества мог ощутить каждый, в большей степени от приподнятих прядей волос. Адриана посмотрела на Луи. Та лишь кивнула. Все прекрасно понимали, что её внучке нужно вернутся в лес. Без возражений. На чаше весов стояла целая деревня и её жители. Каждый понимал — Король прищел забрать свою собственость. Терпение Херобрина кончалось… — Адриана. Ада подошла ближе. Меч, что оставила на земле, взвыл воздух и сам влетел в ножны. Подобное действие заставило стрепехнутся. Фиолетовая аура накрыла её взор. Через мгновение, кожу обдало теплом. Нос щекотал запах дерева и дома. Лес, прихожая и ласковый аромат травяных чаёв. Херобрин стоял к девушке спиной. По волосам стекали капли води. Вся одежда промокла. Черный плащ отражал языки пламени свечей и камина. В груды неприятно давило. До последнего, он не мог осознать почему она подарила Лютоволку жизнь. Он поступил неприпустимо. Убил своих братьев, добился своего положения через лож и хитрость. Посмел, себя считать выше чем Создатель. Владика Тьмы отпупил с одной причини, с большого уважения и трепетной нежности к ребенку. К своему ребенку. Глупому дитя, что рвануло не оглядываясь назад, чтоб спасти тех, кто не заслужил. Даже сейчас, Адриана выбрала дорогу пожертования своей чести и гордости. — Я знаю, что поступила не по твоим правилам, — нарушила тишину Адриана. — Ты нарушила все возможные правила, — голос отдавал холодом, — Ты даже не представляешь, насколько твой поступок был добр и щедр к безмозглому щенку. — Он не выживет, — закрыв глаза, Ада поправила прилипшие волосы с лица, — Ты повредил ему важные участки шеи. Повернувшись лицом к младшей, Херобрин нахмурил бровы. Делая шаг, он навис тенью над девушкой. Адриана не боялась смотреть ему в глаза. Ранее, страх сковывал каждый сантиметр тела, но сейчас она была уверена — Херобрин не тронет её. — Спасибо, — прошептала, — Что защитил. Я не послушала тебя и направилась в деревню. Многие предупреждали об его желании. На лице Создателя появилась ухмылка. Приподнимая бровь, громко выдохнул. — У тебя в крови, нарушать все правила и идти против указаний старших и более опытных. У тебя не девять жизнь, хоть ты и похожа на мокрого, брошеного котёнка. На новое прозвище девушка ответила небольшим толчком в торс. Проскользнув под рукой Божества, она сняла накидку и положила возле камина. В душе было неспокойно. Луи и Глава деревни сделают всё по правилам и дадут Лютоволку достойное наказание. Не станут идти против воли Херобрина. Но, не ужели это конец? Изначально, она искала лес чтоб лично поговорить с Владыкой Тьмы, попросить пощади и предложить сделку. Ныли раны, голова болела от новых новостей об своей родословной, сладкий вкус чая и ласки отдавали теплом в душе. Но, Адриана не могла для себя сказать: «Это конец. Твоя миссия выполнена » — Знаешь, может это кажется странным. Но, не ужели это всё? Херобрин наклонил голову к плечу, задавая немой вопрос. — Моя деревня спасена, Лютоволк потерял любую возможность навредить. Деревня будет выбирать нового вожака, всё будет дальше идти своим чередом. Я останусь с тобой, буду гулять по лесу и наслаждаться тишиной и спокойствием. — В твоих словах, нет радости. — Да. Ты прав. Адриана замолчала, делая паузу. — Не могу осознать, что на этом мой путь окончен. Кажется, что я должна сделать что-то ещё, — повернулась к истинному, — Почему, мне так не спокойно? Кажется, что моя жизнь — вовсе не моя. История, по которой я иду написанна не мной. Неведомая сила, под именем Судьба написала строчки еще несколько веков назад, до моего возможного рождения. Луи твердила мне, что ты меня не тронешь, все будет хорошо и глатко. Все знали чем кончится. Я ощущаю себя, книгой, которую прочитали все, кроме меня самой. Высокая фигура подошла ближе. Накрывая плечи теплыми руками, спустил их чуть ниже. Всматриваясь в дрожащие ресницы Адрианы, Херобрин вздохнул тяжелее обычного. — Не кто из живущих в этом мире, не знает что ждет его впереди. Даже я, при всей власти не способен знать, что будет завтра. Не знал, что встречу тебя именно в тот день, не думал, что прийдешь поговорить. Все мы игра одной симфонии, что была написана давным давно и продолжает звучать не одну тысячу лет. Херобрин смотрел на девушку с пониманием, но неким страхом. Он ощущал сомнения девушки. Внутренный зверь, рвась из глубин душ, был готов задушить своего хозяина. Как он посмел довести истинную до таких слов? Почему не смог опекать, сделать счасливой, утаить дикое желание крови. Смерти. — Я всю жизнь желала, чтоб родители мной гордились. С самого дества, меня готовили к хорошей жизни, с супругом, детьмы и материнскими указаниями. Каждый день, я желала убежать от своей судьбы. Наступил голод и я подумала, что смогу найти глоток воздуха, доказать что я не просто будущая жена, а стоющая фигура. Херобрин нахмурил бровы, чуть сжимая кончики пальцев. Адриана отодвинула его руки. Опуская голову, на лице появилась горькая улыбка. — А сейчас, я узнаю что с самого рождения должна быть верной тебе. Истинной. Без возможного выбора, без других вариантов. — Ада, не сравничай совершенно разное — Может, для тебя это разное, но для меня это одинаковые цепи. В мыслях, в мечтах, надеждах, они пропали в момент треска льда, при ударе кирки. Оказывается, они лишь приобрели другой цвет. Свет белых глаз вспыхнул в мягком, теплом освещении комнаты. Прочитать, о чем думал хозяин дома стало невозможным. Протягивая руку, он желал прижать девушку к себе и убрать глупые мысли из головы. — Не стоит, — делая шаг назад, Адриана развернулась, — Дай мне во всем разобраться, хорошо? Ступая в свою комнату, где она провела первые дни, девушка сжала зубы до скрипа. В голове творился полнейший безпорядок. До конца, она сама не понимала почему говорит подобные слова, зачем оттолкнула Херобрина, для чего ломает недавно построенную стабильную жизнь. Запутанный клубок мыслей, сжимал шею перекрывая кислород. На глазах появились слезы. Вся ее жизнь перевернулась с ног на голову. Теперь, ни один поступок не казался правельним, ни одно слово верным.

***

Лютовол был жестоко наказан. Изгнание из деревни прямая дорога на тот свет. Ослабленного, израненого грифера оставили за пределами территорий деревни в восход полной луны. Отца Лютоволка так-же не вернули на прежнее место, позволяя выбрать главу деревни, после уточнений некоторых нюансов. Луи сидела в своем доме. В уютной гостиной стоял камин из настоящего камня. Огонь внутри ярко пылал, его язык и пламя танцевали и трещали, загоралась комната холодным, мерцающим светом. От огня играли на стенах блики, создавали причудливые узоры и создавали пространство мягким, золотистым сиянием. Тепло от камина разливалось по комнате, создавая уютную атмосферу. Синица сидел на стуле, в нескольких метрах от хозяйки дома. Тишину прерывали редкое трещание ветвь и бревен, что он недавно забросил в камин. Обсуждать ситуацию желания небыло. Все-же, Синица был ранен, а лекарство сняло боль на время. Для изготовления более сильного элексира, времени не нашлось. Ресурсов к слову так-же. — Знаешь, — Луи медленно перевела взгляд на гостья, — Если судить правильно, то ты единнственый кто остался из победителей. Ты, вполне можешь выставить свою кандидатуру. Тяжко вздохнув, грифер повернул голову, встречаясь с глубоким, мрачным лазурным цветом. На лице появилась легкая улыбка. — Луи, я так-же участовал в этом плане. Нарушил правила, хитрил. Разве, после этого я имею право? Смогу ли я спокойно сидеть на месте вожака? — Ты заступился за Адриану и меня. Не убивал, пришел из них последний. Сейчас, в данной ситуации, нужно искать лучший вариант. — Я не вожак, — кратко обрезал Синица, переводя взгляд на танец огня. Луи закрыла глаза, расслабляя спину на небольшом диване. Адриналин полностью вышел с кровы, на место него пришла усталось и сонливость. Хотелось наконец-то выдохнуть и крепко уснуть. — Если ты произнес эти слова, значит ты уже готов им стать. Страх — это нормально. Мы все боимся. Смерти, ночи, монстров, голода, льдов и проклятий. Так, теперь не жить? Не совершать поступков? Не рисковать? Всю жизнь, я слушала предков. Моя сестра ушла и построила новую жизнь и воспитала прекрасную внучку. Отец предатель, что так-же рискнул пойти против системы. Делать отвественный шаг сложно, страшно, но на какой стороне медали ты окажешься, благодаря ему, решать исключительно тебе. С каждым словом Луи, в душе Синицы проростало зерно сомнений. Вся жизнь юного птенца, начиналась с риска. Яркое воспоминание из дества убийство близкого друга, что всегда находился рядом. Месть. Желание доказать другим, что он имеет клыки, способные раздробить кость. — Ты убедительна, — тихо посмеялся. — Годы обучения, птенчик, — улыбнулась. — Роус. Мое имя Роус.