Папуля Аккерман

Прошло 2 дня с момента возвращения Шиганшины и стены Марии. Присутсвие Кушель скрасило эти серые будни. Возится с ребенком понравилось абсолютно всем в разведотряде. Саша закармливала дите булочками, а также веселила всякими забавными проделками вместе с Конни. Ой, что они только не вытворяли втроем. Микаса показывала девочке мастерство владением УПМ и боевые техники, Армин рассказывал о море и своих мечтах, и даже Эрен как-то взаимодействовал с девочкой, рассказывал о титанах, о том каково ему быть титаном и тому подобное. Малышке безумно нравилось проводить время со всеми. Но больше всего — со своим «отцом». Леви не развлекал ее, как это делали к примеру Спрингер и Блаус, не рассказывал о мечтах, как Арлерт, и не повествовал о титанах, как Йегер и Зоэ. В основном он даже не разговаривал с ней много, но много слушал. Обо всем, что рассказывала малышка. Они устраивали маленькие чаепития. Леви научил ее держать кружку, как он, потому что ей очень хотелось пить чай как «папа». И в отличии от остальных, он не сюсюкался с ней, не лукавил, а на все вопросы девочки отвечал правдой. Но его удивляло, что она так легко сошлась со всеми. Еще недавно она потеряла родителей, и вроде бы должна была получить ужасную психологическую травму, быть слишком зажатой, боятся титанов и даже на шаг не подходить к ним, дрожать при упоминании родителей, плакать, но черт побери, ничего из этого и в помине не было! Обычный светлый ребенок, будто она и не теряла никого. Это очень настораживало Аккермана, но он не хотел поднимать этот вопрос. Вот и сейчас Леви с Кушик устроили чаепитие. Но их прекрасную идиллию разрушила командор Ханджи, ворвавшаяся в кабинет капрала. — Вот ты где, Кушель! А я тебя везде ищу. Ты нужна мне, очень-очень срочно, — орет брюнетка и хватает ничего не понимающую девочку. — Не пугай ребенка, четырехглазая, — спокойно ответил своему командору капрал и поставил чашку с чаем на стол. — Ты не видишь, что она занята? — Ну пожалуйста, по-о-о-ожа-а-а-алу-у-уйста-а-а, — вопила Хан, сложив руки в умоляющей позе. — Холошо, я пойду с тетей Хан. Папулечка, я когда велнусь, попьем с тобой еще чая, хорошо? — нежным голоском успокаивала Аккермана малышка, гладя его ладонь. Не то чтобы он злился или растраивался, но осадок на сердце все же был, ведь мужчина не хотел отпускать Кушель. Но то, как она его успокаивала было настолько мило, что он даже слабо улыбнулся краем губ. — Как скажешь, — ответил он, гладя светловолосое дитя по головке. Зоэ радостно запищала и утащила девочку в свою мини-лабараторию. На самом деле это был подвал, где она обычно устраивала разные эксперименты над Эреном. Для безопасности остальных он находился вне штаба. Также здесь хранили титана, поймавшего в городе с помощью Кушель. Командора очень заинтересовала необычная способность малышки, поэтому в последнии дни она часто задействовала ее в своих экспериментах. Конечно, максимально стараясь не наражать дитё на опасность. В основном она измеряла время, за которое титан засыпает, громкость песни в этот момент, а также может ли девочка общаться с титанами помимо того, чтобы их усыплять. Сейчас они проделывали почти тоже самое. Но была еще одна причина, по которой Зоэ проводила время с малышкой Кушель. Об этой причине знал только Аккерман — рядом с ней она тоже забывала о Эрвине. О их любовном романе знал только Леви. И пусть Смит каждый день напоминал ей, что они живут в то время, когда он не может обещать ей быть рядом всю жизнь, что он и она могут умереть в любую секунду и кляться в вечной любви нету смысла, Ханджи все равно лелеяла надежду прожить с Эрвином до конца своих лет. Какой глупой она была, позволяя себе мечтать о подобном. Морально она была готова к любому исходу, но чувства не обманешь, а боли от потери не прикажешь исчезнуть. Ее радовало только одно — рождение сына. Теперь она будет жить ради него, будет продолжать искать способ остановить титанов, чтобы хотя бы ему обеспечить счастливую жизнь. И если эта необыкновенная девочка может помочь ей в этом, она приложит все усилия для изучений ее способностей. — Ну вот, уснул за то же самое время. Так и запишем, — подвела итоги измерения Зоэ и записала их в дневник. — Кушик, подожди пожалуйста немного, я сейчас кое-что закончу, и продолжим. И не смей лезть к титану! Хан принялась что-то активно записывать на бумагу, оставив девочку без внимания. Кушель какое-то время тихо сидела возле титана, но как и любому ребенку, ей это вскоре надоело. Ну а что вы хотели? Детская активность это вам не шутки. Малышка начала думать, как бы себя развлечь. И вот ее маленькую светлую голову посетила гениальная, как ей казалось, мысль! Кушик полезла на титана. — Ханджи, Ханджи, смотли! — закричала Кушель, чем заставила Зоэ обратить на нее внимание. Она весело прыгала на голове титана, как на батуте, и радостно кричала. — Ты что делаешь?! Это опасно, немедленно слезай оттуда! — перепуганная командор тут же отложила дневник и рванула к титану. Крик ребенка был таким звонким, что разбудил спящего гиганта и, кажется, рассердил его. Веревки, сковующие огромное тело, разорвались по швам и монстр оказался на свободе. Кушель не на шутку перепугалась, когда туша под ней начала шевелится, а ее хрупкое тельце — относить в сторону. Она чуть не упала, но вовремя успела ухватится за волосы существа. Пробуждение титана не дало Зоэ подойти слишком близко. Подвал хоть и был достаточно глубоким, но все же не предназначен для размеров гиганта, а тому, вскоре, на них стал сыпаться мелкими кусками потолок. Но Ханджи сейчас это мало волновало — спасение ребенка было в приоритете. Только она собралась забраться на титана при помощи УПМ, как тут же он напал на нее. Зоэ еле успела отклонится от атаки. Титан заревел, а своими ударами и топотами, только усилил землетрясении внутри подвала. Потолок стал сыпаться интенсивнее и с него уже падали большие груды камня. Кушель пыталась успокоить его песней, но из-за страха и образовавшегося обвала, ее песни не было слышно. От безысходности она начала плакать. Кое-как проскользнувши мимо титана и оказавшись за его спиной, Ханджи смогла зацепится УПМ за громилу, но при полете, гигант резко повернулся и Зое впечаталась спиной в стену, а затем оказалась в лапе титана. После удара, тело, что недавно родило дитя и было ослабленно родами, сильно болело, поэтому командор не имела сил, чтобы освободится. Увидев, что Ханджи схвачена титаном, который собирается ее съесть, Кушель так испугалась, что начала кричать во что есть силы. Этот крик был хуже самого звонкого писка! Даже титан не выдержал и отпустил свою добычу, чтобы закрыть уши. Хан упала на пол и тоже прикрыла уши руками. Кушель засияла ярким светом, а с ней и титан. Он заревел вслед за криком девочки, а затем свет усилился на доли секунды. Спустя секунд 30 крик малышки стих, а вместо титана на полу лежал голый мужчина средних лет с дымом вокруг себя. Челюсть Зоэ валялась где-то на земле. Она забыла про все: про боль в теле, про обвал, и просто ахриневала от увиденного. Аккерман, прибежавший на крики «доченьки» в тот самый момент, тоже стал случайным участником увиденного. Кушик сидела на коленях рядом с мужчиной и захлёбывалась слезами. Леви подошёл к ней и присел рядом. Она подняла свои голубые заплаканные глазки и слабо улыбнулась, увидев перед собой «папу». Маленькие ручки, вспотевшие от испуга, обняли капрала так сильно, словно пытались найти спасение. Сердце Леви пропустило удар и руки сами по себе обняли хрупкое тельце. — Папочка… Я все в-вспомнила. Я вс-вспомнила, кто я… — начала говорить Кушель охрипшим голосом. — О чем ты? — Леви не понимал, что она говорит. Мало ли, что может сказать испуганный досмерти ребенок. — Мне нельзя находится здесь, папочка, — продолжала она и плакала. Вдруг Леви почувствовал, как тело в его обьятиях начало пропадать, а Кушель — становится прозрачной. — Ты должен жить дальше, папочка. Мы скоро обязательно встретимся. Только живи. — Что за… Кушель, что это значит? — голос Аккермана стал дрожать. «Да что за чертовщина тут творится?!» — думал он, пытаясь нащупать уже полностью прозрачное тело малышки. — Я люблю тебя, папочка, — продолжала говорить она, сквозь слезы, но с улыбкой на лице. — Этот мир скоро станет свободным и тогда мы встретимся. Тогда я буду настоящей. И мы будем жить долго и счастливо. Ее руки перестали обнимать его. Леви не понимал, почему это происходит, но слова Кушик отдавались сильнейшей болью в сердце. Почему он должен сейчас потерять ее? Ту, что стала для него светом, что подарила новый смысл жизни и такую теплоту и лёгкость, о которых он всегда мечтал. Почему именно он должен терять все, что ему дорого? Сначала маму, после — Фарлана и Изабель, затем Смита, а теперь и это золотоволосое чудо, что по счастливой случайности носила имя его матери. Леви поздно осознал, что это он привязался к ней, а не она к нему. Что это он искал в ней свое спасение и нашел. Но теперь должен потерять… — Папа. Леви уже не сдерживал эмоций. Его не преступное и очуждённое лицо исказилось в гримасе боли, а с вечно холодных синих глаз потекли слезы. — Я не ухожу навсегда, папа. Мы еще встретимся. Я же тебе говорила. Ты только не плачь, — маленькая прозрачная ладонь опустилась на лицо капрала. Жаль только, что Леви не мог ощутить тепло этого касания. Но прекрасно мог представить. — Прощай, папа… — последнее, что сказала Кушель, прежде, чем полностью исчезнуть.

***

— Леви, ты как, в порядке? — задала вопрос Ханджи сидящему на полу Аккерману в той же позе и на том же месте, где пропала его Кушель, более 20 минут. Капрал уже не плакал, просто пялился в никуда и обдумывал все произошедшее сейчас. Если Кушик призрак, еще и вероятнее всего — из будущего, ее сверхспобности вполне логичны, а еще чересчур спокойное поведение и не боязнь титанов. Но неужели Леви только что встретился с собственной дочерью? Да, звучит как полный бред. Так думал и сам Аккерман, но отрицать очевидное он не мог, если она продолжала твердить, что они обязательно встретятся… «Но кто же тогда ее мать?» — неожиданно задался вопросом Леви, прежде чем его отвлекла Хан. — Да… В порядке, — ответил Аккерман и наконец-то поднялся с пола. — Не знаю, что это была за чертовщина, но предлагаю оставить все увиденное нами в пределах этого подвала. Леви молча кивнул, соглашаясь с командором. — Насчёт Кушель, я придумаю, что сказать остальным. Но сейчас есть дела поважнее. — Что именно? — Королева приехала в Трост. Леви еще раз кинул взгляд на то место, где пол часа назад стояло светловолосое чудо. Поджав губу, он мысленно убедил себя дожить до того момента, когда встретит ее вновь. А сейчас займется поисками Зика, исполнит клятву, данную Эрвину и затем спокойно встретит свою дочь в новом мире. Это будет стимулом его жизни.

В королевском дворце

— А? — Хистория обернулась на заскрипевшую дверь. — Здравствуйте, ваше величество! — закричали солдаты, гордо прикладывая кулаки к сердцу и кланяясь их королеве. — Что вы, не стоит таких формальностей, я ведь официально еще не королева, — пролепетала Райсс, смущенная их поведением. Аккерман был единственным, что не воздал поклон королеве. Но стоило увидеть ее смущенное бледное лицо, небрежно торчащии пряди светлых волос с пучка, как тут же перед капралом возник образ маленькой Кушель. Наконец-то он понял, кого еще ему напоминала малышка.

«Быть того не может…»

До Аккермана дошло: скорее всего Хистория и есть матерью его дочери. Но как?! Почему она?! Леви даже не смотрел на нее как на женщину, а тут резко и такое осознание. «Может я уже с ума схожу?» — Что-то случилось, капрал? На вас лица нет, — неожиданно обратилась к нему Хистория и заглянула в глаза. На каблуках она была значительно выше, чем обычно, но все равно ниже Леви. Ее голубые глаза были кристально чистыми и так напоминали глаза его Кушик. — На вас тоже, — подметил Аккерман, заметив небольшую слезинку на краю правого глаза. — А…это… — Райсс смахнула соленую капельку. — Мне передали письмо Имир. Воспоминания накатили. Леви хмыкнул. — Потеря Эрвина Смита действительно очень трагична. Я собо… — Думаю, у вас нет времени на такие разговоры, — перебил ее Леви, кивнув на Заккли, что ждал ее величество у главного кресла и прожигал взглядом. — Да… вы правы. Я пойду. Хистория ушла, оставив капрала сопровождать ее взглядом. «Что ж… если мои догадки верны, стоит присмотреться к этой королевской особе» — подумал Леви и уселся на свое место, рядом с Зоэ.