Они знают всё..

Через десять минут Драко уже сидел в большом зале в окружении своих друзей и своей новой девушки. Ванда Забини, двоюродная сестра друга Драко, Блэйза Забини, перешла в Хогвартс во втором семестре прошлого года из Шарм-баттонской академии, и попала именно в Слизерин. Она была очень хорошенькая! Пожалуй, самая красивая среди всех девушек Хогвартса. Светло-русые длинные волосы были забраны за уши, приоткрыв красивые серьги, серо-голубые глаза слабо мерцали в свете факелов. Даже темная школьная мантия не могла скрыть идеальный контур ее точеной фигурки. От девушки исходил дурманящий аромат духов, так и манящий к себе. Ванда была очень изящна и аккуратна, чуть ли не до педантизма. “Опять это нудное посвящение первокурсников!— подумал Драко.— Каждый год одно и то же. Интересно, кто его будет проводить?”. Он взглянул на стол Гриффиндора и, увидев Гарри, еле заметно улыбнулся ему. Вперед вышел новый министр магии Руфус Скримджер. — Дорогие студенты и вновь прибывшие,— заговорил человек, похожий на старого льва. У него была не очень приятная внешность, да и голос тоже.— На меня возложена миссия представить вам нового директора школы чародейства и волшебства Хогвартс. Так как профессор МакГонагалл отказалась от этой должности, и предпочла остаться на старой, нам пришлось долго подбирать достойного кандидата на эту должность. Итак, поприветствуйте вашего нового директора — профессор Владлен Софос! Он будет преподавать у вас Защиту от темных искусств. Удачи, профессор! Вперед вышел довольно молодой для директора мужчина лет пятидесяти с еще не покрывшейся сединой головой. Он начал говорить мягким спокойным голосов, периодически разводя в стороны руки. — Здравствуйте. Я рад, что меня назначили директором этой школы, но меня огорчают обстоятельства смены руководства. Поэтому, я не буду что-либо менять в правилах, дабы оставить добрую память о всеми нами любимом профессоре Дамблдоре. Мне жаль, что профессор так рано покинул нас, но, я надеюсь, вы будете чтить его память в своих мыслях и сердцах,— его печальные голубые глаза излучали столько тепла и доброты, что Гарри показалось, что это Дамблдор смотрит на него, а не незнакомый человек.— Но не надо грустить, ему бы это не понравилось. Он любил всех вас. Я знаю, потому что сам заканчивал эту школу, когда он еще был преподавателем. Я не буду долго вас мучить и сразу перейду к распределению первокурсников. Профессор! На смену новому директору вышла профессор МакГонагалл. Она развернула свой пергамент и начала по очереди называть имена будущих студентов. После того, как все первокурсники были распределены, новоиспеченный директор сделал еще одно объявление. — А сейчас, у меня для вас есть еще одна новость. Помимо первокурсников нам предстоит определить на факультеты еще несколько новых студентов. Поприветствуйте их!— и в зал вошли три девушки и два юноши. Среди них была та самая незнакомка. Она все еще была в плаще и в капюшоне. Руки ее были спрятаны в карманы. Зал взорвался аплодисментами.— Как вы уже, наверное, успели заметить, с каждого факультета пропало по одному человеку. Так вот: все они перешли по обмену в другие школы. На их место к нам приехали пятеро новых студентов, которые будут учиться на седьмом курсе. А сейчас мы узнаем, на какой факультет они поступят. Прошу Вас, профессор. Вперед опять вышла профессор МакГонагалл, и, развернув пергамент, начала оглашать фамилии. — Доминика Кингс,— проговорила она. К ней подошла высокая блондинка с голубыми глазами. Она села на стул и, как только на нее надели распределительную шляпу, та практически сразу же выкрикнула: — Хаффлпафф! — желтый стол взорвался аплодисментами, и девушка с сияющей улыбкой прошла на свое новое место. — Мисс Кингс приехала к нам из Франции,— пояснил всем директор.— Еще одна представительница Шарм-Баттонской академии. И я прошу старосту показать ей Хогвартс. — Мериадок Комез,— вновь заговорила профессор. Вышел маленький, толстенький, но очень очаровательный юноша с темными волосами и карими глазами. — Равенкло!— взревела шляпа. Студенты в синих мантиях дружно рукоплескали Мериадоку, пока он шел к ним. — Этот молодой человек прибыл к нам из Австралии,— опять вставил директор. — Дарен Адамс,— произнесла МакГонагалл. На этот раз вышел высокий рыжеволосый парень. — Ну, этот к нам!— предположил Рон. И, правда, шляпа послала его именно туда. Гриффиндорцы были просто вне себя от радости, что у них появился еще один рыжий. — Этот юноша тоже из Австралии. Я надеюсь, мистер Уизли покажет ему местные достопримечательности? — Конечно, профессор!— кивнул Рон. — Следующие девушки прибыли к нам из России. Я попрошу старост факультетов, на которые их распределят, провести очень увлекательную экскурсию. Зал дружно поддержал директора аплодисментами. — Патриция Хелл,— чуть повысив голос, сказала профессор МакГонагалл. К ней подошла не очень высокая, стройная девушка с черными волосами по плечи и большими металлически-серыми глазами, от которых шел мороз по телу. От нее исходило какое — то темное, манящее свечение. Белая кожа, чуть вздернутый носик: сколько высокомерия читалось в ее чертах. Драко сразу же понял, что она попадет именно к ним. Она села на стул. Шляпа, не успев еще коснуться ее головы, прокричала: — Однозначно, Слизерин! Ты создана для него! На лице девушки не дрогнул ни один мускул, когда она услышала решение шляпы. Слизеринцы повскакивали с мест, стали хлопать в ладоши и издавать приветствующие возгласы. Драко приветливо пожал ей руку. — И, наконец, — сделав небольшую паузу, сообщила МакГонагалл,— Флия Вебер. Гарри немного напрягся и стал очень внимательным. Он заметил, что директор тоже стал более внимательным и даже подался вперед. Она прошла и села на стул. Сзади к ней подошла МакГонагалл и надела ей на голову шляпу. Шляпа, помолчав несколько секунд, заговорила. — Сколько мыслей! Сколько энергии! Сколько храбрости и доблести!— при этих словах стол Гриффиндора замер.— Но в тоже время, сколько хитрости и надменности!— теперь уже замерли слизеринцы.— Пожалуй, за всю мою практику это самый интересный случай,— задумчиво проговорила шляпа. После небольшой паузы, она с волнением сказала,— Впервые за долгое время я не знаю, что делать!— с этими словами по залу пронесся волной тревожный шепот.— Я не знаю, на какой факультет ее определить!?! Она сама не знает!— все учителя взволнованно зашептались, а Снейп подошел к директору. — Я предупреждал Вас, профессор,— сказал он так тихо, что никто, кроме директора не услышал его слов.— Я предупреждал Вас, что это плохая идея! Она не должна здесь учиться! Вам, что, мало Поттера? — Профессор Снейп!— строго сказал директор.— Прошу Вас, сядьте. Она будет здесь учиться уже только потому, что она этого достойна! Тем более, что это была просьба Дамблдора. — Я разрываюсь между Гриффиндором и Слизерином!— опять заговорила шляпа.— Я не могу решить между ними! Выбери же что-нибудь! Флия поняла, что шляпа обращалась к ней. Она довольно хмыкнула. — Выбор. Зачем мне его делать, если это должна сделать ты,— заговорила она.— Разве не так? — Я лишь оглашаю выбор,— заспорила шляпа.— Но ты же не хочешь ничего! Что же я могу с этим поделать? По всем показателям, ты идеальна как для Слизерина, так и для Гриффиндора. — Ну, так что же мешает тебе, глупый атрибут распределения, озвучить мой выбор? Или у тебя не хватит сил поспорить об этом с директором и преподавателями?!— Флия злобно хихикала, не оставляя шляпе другого выбора.— Все будет так, как я того хочу!

***

Маленькая хрупкая первокурсница неуверенным шагом направилась к табуретке, где ее ждала распределительная шляпа. Девочка вскарабкалась на высокий стул и надела шляпу на голову. Когда она зашевелилась, девочка, которую звали Саманта, настолько испугалась, что все мысли попросту вылетели из головы ребенка, оставляя говорящий атрибут наедине со своей душой. В итоге, после длительного разбирательства, Саманта была определена на два факультета: Хаффлпафф и Слизерин. Последний факультет шляпа высказала из того предположения, что родители девочки учились именно на этом факультете. Закончилось все весьма трагично. Саманту не принял ни один факультет, так как между студентами уже шла война за лидерство. А так как Слизерин преимущественно лидировал среди других, девочку не принимали на Хаффлпаффе. Слизеринцы же, попросту издевались над ней. Жестокие дети кидали в нее камнями, прогоняли со всех праздников, отказывались сидеть с ней рядом. Девочка продержалась полтора года. В канун Рождества, когда все ее однокурсники веселились в Большом зале, тело маленького ребенка нашли возле башни Астрономии. В кармане была записка: «С Рождеством, мои любимые, но такие далекие однокурсники. Я на вас не сержусь. Я просто ухожу. Прощайте и радуйтесь! Ваша отвергнутая Саманта». В тот год кубок школы не получил ни Слизерин, ни Хаффлпафф. Все баллы были аннулированы на шесть лет вперед, пока жестокие и глупые дети, обучавшиеся вместе с Самантой, не выпустились.

***

— Хорошо,— обреченно сдалась шляпа. И добавила громче,— Она будет учиться сразу на двух факультетах!— все студенты с непониманием уставились на шляпу.— Ходить на те уроки, какие она захочет! Играть за ту команду, которую выберет сама!— при этих словах взгляды Малфоя и Поттера встретились.— И никто не сможет ее переубедить!.. — профессор МакГонагалл сняла шляпу. Она была горячей, так, что Минерва обожглась. Профессора взволнованно переговаривались, кидая неопределенные взгляды на нового директора, который задумчиво разглядывал пустую тарелку перед собой. За всю историю Хогвартса таких случаев было всего пять. И все эти случаи ничем хорошим не заканчивались. Ученик не выдерживал натиска магии двух факультетов и, либо сбегал из школы, либо все заканчивалось гораздо хуже. В четырех из пяти случаях учениками были неуверенные в себе мальчики, разрывающиеся между Равенкло и Хаффлпаффом. Через пару месяцев обучения, они напросто убегали из школы, за что, соответственно, после были отчислены. Но один случай сохранился в памяти Хогвартса на долгие лета его существования… Преподаватели знали эту историю, которая переходила из поколения в поколение. В учебник по истории Хогвартса эту печальную ветвь судьбы вносить не стали. Хотя это и было несколько веков назад, сейчас преподавателей вновь охватил первобытный страх. Но теперь перед ними стояла не испуганная первокурсница, а вполне уверенная в себе девушка, которая попросту не захотела делать за шляпу ее работу. Но опасаться все-таки было чего. Снейп сделал какой-то знак Малфою и тот, встав, подошел к помосту, где находился учительский стол. — Разрешите мне проводить Вас за наш стол, мисс Вебер. При этих словах директор вопросительно взглянул на него, но ничего не сказал. Не обращая внимания на Драко, Флия повернулась к директору и спросила ледяным голосом. — Раз я учусь сразу на двух факультетах, не могу же я сидеть сразу за двумя столами. Нельзя ли для меня где-нибудь в уголке поставить отдельный столик? — Хорошо. Мы поставим Вам отдельный стол, но завтра. А сегодня не могли бы Вы принять предложение мистера Малфоя и присесть за его стол? Не говоря ни слова, она развернулась и, вытащив руку из кармана, подала ее Драко. Рука оказалась совершенно белая, ногти длинные и лакировано-черные. Драко принял ее и повел к своему столу. Он посадил Флию рядом с Патрицией, а сам пошел на свое место. — А теперь я хотел бы сказать еще пару слов,— встав, сказал профессор Софос.— Мистер Филч попросил напомнить нашим студентам, что колдовать в коридорах в перерывах между уроками строго запрещено… Новый директор говорил все тоже, что говорил и Дамблдор, но Гарри его не слушал. Его мысли были заняты совершенно другим. Когда он увидел за учительским столом Снейпа, его руки невольно сжались в кулаки. Его сердце рвалось наружу, а в душе кипел огонь ненависти и злости. Он еле как смог сдержать себя от того, чтобы не вынуть из кармана палочку и не прикончить этого подлого предателя. Но когда в зал вошли новенькие, он сразу забыл про Снейпа. Гарри стал разглядывать девушку в капюшоне, но ничего особенного так и не увидел. И только когда ее распределили, он обратил внимание на других новых студентов. За столом Слизерина, куда Драко отвел новенькую Флию Вебер, он увидел еще одно новое лицо. Девушку, которую звали Патриция. «Хорошенькая»,— подумал Гарри. — А теперь начнем праздничный ужин!— отвлек его от мыслей голос директора Софоса. И при этих словах на столах появились всевозможные угощения. Все студенты тут же налетели на еду После ужина все собрались по своим факультетам. Только Флия осталась в зале, встав так, что даже ее “провожатый” Драко не заметил ее. Зато заметил кое-кто другой. Когда почти все разошлись, Гарри вернулся, потому что забыл на лавке свою мантию. Уже подходя к выходу, он увидел еле заметную тень у окна. Приглядевшись, он понял, что это Флия. Она стояла там совершенно одна, и только ее кошка мурлыкала у ног. — Привет,— сказал, подойдя к ней Гарри.— А почему ты стоишь здесь, да еще и одна? — Потому что я не знаю, куда мне идти. Если ты помнишь, меня определили на два факультета, а где моя комната не сказали,— ответила она. В ее голосе уже не было столько холода. Хотя и тепла Гарри тоже не заметил. Скорее это было полное равнодушие с нотками пренебрежения. — Но ведь сказали, что ты можешь выбирать сама, где тебе спать, а где играть,— с иронией сказал он. — Ну, конечно! Сейчас я пойду и начну выкидывать из своих законных комнат студентов только потому, что мне она понравилась!— в ее голосе было возмущение.— Хотя они все равно ничего не смогут мне сделать,— уже равнодушным тоном продолжила она. — Если хочешь, можешь пойти со мной. Я познакомлю тебя с моей подругой. Она староста Гриффиндора. Я уверен, что для тебя найдется лишняя кровать! Флия пожала плечами. Ей все равно было нечего делать и она пошла вместе с Гарри в гостиную Гриффиндора. — Можно задать тебе вопрос?— спросил Гарри, подходя к выходу из зала. — Да,— ответила она, не поворачиваясь к нему. — Почему ты в плаще? Здесь же не холодно! — Потому же, почему ты носишь очки,— не задумываясь, ответила она. — Я плохо вижу!— возразил он.— А тебе, по-моему, капюшон только мешает. Почему бы тебе его не снять? — Потому что я не хочу. Я сниму его, когда понадобится. Тут к ним присоединился Рон, ожидавший друга у выхода. — Привет!— сказал он.— Я — Рон — Здравствуй,— холодно ответила она.— Меня зовут Флия. Хотя, я думаю, вы это уже знаете. — Ой, прости. Я не представился. Меня зовут… — Гарри Поттер. Я знаю,— без всяких эмоций сказала она. — А, ты, наверное, слышала, как мы разговаривали на станции,— сделал предположение рыжий.— Или увидела его знаменитый шрам… — Если вы заметили, мои глаза закрыты капюшоном, и я не могу видеть ваши лбы,— резко остановилась Флия.— Мне не надо видеть или знать человека лично, чтобы понять, что это именно он остановил такого великого волшебника, как Волан де Морт!— эти слова будто окатили Рона и Гарри ледяным душем. Они стояли широко раскрыв глаза от удивления. — Волан де Морт просто убийца!— возразил Гарри.— И в нем нет ничего великого! — А ты никогда не задумывался, почему он убил именно твоих родителей, а не, например, Уизли?— повернула на него голову девушка.— Ведь они не отличались ни особыми способностями, ни связями, ни положением в обществе. А у Волан де Морта все это было даже в избытке. — Пророчество,— начал говорить Гарри, но их вдруг окликнули. Это был Драко. Он быстро приближался к ним. Его светлые волосы были немного растрепаны, а дыхание сбито, что говорило о том, что он бегал. — Флия! Подождите!— кричал он.— Куда же Вы делись? Я уже весь замок оббегал! Мы приготовили для Вас комнату. — Я уже пригласил ее к нам,— сказал Гарри. — И вообще, кто это — МЫ?— влез Рон. — Уизли,— сузил глаза слизеринец.— Почему ты еще не в постельке? Мамочка Гермиона уже машет тебе горшком. — Малфой, закрой свой поганый рот,— двинулся на него рыжий. Гарри вновь перехватил друга. — У меня нет никакого желания с вами разговаривать, гриффиндорцы. Флия, пойдемте. Комната уже готова. — Тебя ведь зовут Драко Малфой, не так ли? — Так. Это они Вам сказали?— спросил он, указывая на юношей. — Нет. Я и так знаю. — Но...— начал, было, он спрашивать, как вдруг осекся.— Мерлин! Что это!?!— ахнул он, глядя куда-то через плечо Флие. Все мигом оглянулись. — Где? Что? Что ты увидел?— начал удивленно спрашивать Гарри. — Как?! Разве вы ничего не видите!?!— воскликнул Драко. — Я ничего не вижу,— раздраженно ответил Рон.— Опять эти твои шуточки, Малфой! — Кровь! Она выступает на стенах и капает с потолка!!!— его глаза были полны сковывающего ужаса. Гарри впервые видел его ТАКИМ напуганным. Лицо исказилось в приступе страха, а волосы в прямом смысле зашевелились.— Кто это?!?— зашептал юноша. Он увидел человека в черной мантии, идущего по этому коридору, залитому кровью. Кровь капала на него сверху и стекала по плечам. В руках у него было что-то, типа шкатулки, а на поясе поблескивал длинный черный меч с рукояткой из серебра, инкрустированной изумрудами. Лицо его было спрятано под капюшоном. — Ты знаешь, кто это,— спокойно ответила ему Флия. Ее голос прозвучал у него в голове. Она внимательно смотрела на него. Она видела его страх. Она слышала, как бешено бьется его сердце. Она знала, о чем он думает… Она была внутри него… — Волан де Морт…— одними губами проговорил он. Вдруг Драко сорвался и побежал прочь от этого места. Гарри хотел побежать за ним, но Флия его остановила. — Оставь его. Ну, вот,— вздохнула она.— Я так и не узнала, где моя комната. — Как ты можешь сейчас об этом думать!— возмутился Гарри.— Малфой с ума сходит, а ты о комнате беспокоишься! — Да не сходит он с ума. Все с ним в порядке,— возразила Флия.— И вообще, какое тебе дело до Малфоя? Тебе же будет на руку, если он свихнется или просто исчезнет, не так ли? — Нет. — Это так странно, слышать подобные заявления от заклятого врага Слизерина и Малфоя лично. Впрочем, пусть это остается твоей тайной. А сейчас мне надо идти. Спокойной ночи. И она ушла не оглядываясь, оставив юношей с неопределенными мыслями провожать ее взглядом. На ее губах сияла улыбка, но ее никто не видел.