Как тебя покорить?...

И мое сердце безразлично тлело… Хватит с него. Это невозможно! Надел кроссовки, худи и вышел из квартиры. Нужно подышать воздухом и собраться с мыслями, потому что эта кучерявая голова только что покушалась на его губы, на его тело, которое цвело и пахло, как ландыши весной, но Серёжа сказал, как мята летом… Опять Сережа! Снова в его голове… Разозлившись не на шутку, Ваня стал идти по ночной улице, быстро перебирая ногами. С чего ему вообще его целовать? Снова. Это повторяется снова и снова. Он чувствует, как на него просто что-то давит, и было хорошо, если бы одеяло, а лучше, чтобы все это было сном. Чтобы эта кудрявая мразь была сном! Сам не понял, как добежал до спортивного комплекса, где тренировался с Серёжей. Опять с Серёжей. Выдохнул воздух и направился внутрь. Удивительно, но корпус открыт, а это значит, что ему удастся поиграть. Хотя бы выпустить пар, чтобы не пойти и не убить этого извращенца. Забежав в корпус, направился сразу в зал. Охранники косо на него посмотрели, но так как знали, кто он, то просто пропустили. Ваня зашёл в зал и осмотрелся. Свет включен, значит, здесь кто-то есть? Не став копошится, он быстро снял толстовку, оставаясь в футболке. Маску не надевал, ему стало так плевать… После Серёжи всё так перевернулось с ног на голову, давая понять, что до встречи с ним он просто равномерно существовал, и непонятно, рад Ваня этому или все-таки нет. Бегая с мячом с одной корзины на другую, он стал снова дышать. Будто свобода, которая окружала его все эти семнадцать лет в какой-то момент просто исчезла, и сейчас снова вернулась. Так легко. Так хорошо. Стало жарко, стало хорошо. Мяч снова влетел в кольцо, падая на пол и издавая громкий звук. Вокруг расплылось эхо, и Ваня сел на пол. Пусть идёт нахуй эта кудрявая залупа. С такими мыслями он лег на пол и закрыл глаза. Хорошо. В ушах слышен стук сердца и адреналин все ещё течет по венам, создавая маленькую эйфорию. Лежал и просто наслаждался тишиной. Просто хотел побыть один. Хотя бы в субботу. Да, послав его, ничего не изменится. Стоит уже разобраться в своей голове и, желательно, поговорить с Серёжей серьёзно. Хотя, знает ли кучерявая голова, что такое серьезность? Последний раз он говорил с ним нормально только в том торговом центре. А теперь снова на нем маска весельчака. Не хочет с ним ни чем делиться. Не показывает то, что хранится внутри, думая, что Ваня этого не видит. Пусть русоволосый видит его внешность, но то, что кричат глаза, не скроешь. И сейчас голова Вани снова забита им. Сев в вертикальное положение он протер лицо. Как же заебало. Он вообще собирается готовиться к экзаменам? Или будет и дальше гонять в баскетбол? Когда за ум возьмётся?.. В отвратительном настроении он покинул корпус, но зато на душе было спокойно. Он снова мог мыслить здраво, снова мог нормально сформулировать то, что хотел сказать. Но теперь Ваня просто хочет вернуться в квартиру и лечь. Лечь спать. *** Как только парень заходит в квартиру, то его никто не встречает, но он замечает кроссовки Пешкова. Значит не ушел. Его ждал?.. Мысль обрывается, когда Ваня заходит в комнату. На диване скрючился кучерявый парень и можно было подумать, что он умер, но его палец дёргается, и Ваня спокойно выдыхает. Не мёртв. И на том спасибо. Куда теперь лечь? Придется рядом, потому что на полу вообще не вариант. Как только он приходит ближе, то замечает листок, что был смят. Невзрачный, но там что-то было написано. Схватив его, начал внимательно читать каждое слово, удивляясь, что это может написать Серёжа. «Вань, ты прости меня! Ты правда мне НРАВИШЬСЯ! И я не знаю, как ещё тебе это показать, чтобы ты обратил на меня внимание… Знаю, что переборщил снова, и возможно, если ты это читаешь, то я уже сплю. Прости ещё раз, Ванюш! " Все, что мог сказать он сам, кудрявый просто написал на записке. — Ну ты, конечно… — смял бумажку и выкинул подальше. Хватит с него, он хочет спать. На часах уже двенадцать. Немного двинув Серёжу, Ваня лег на край дивана, вытягивая ноги и закрывая глаза. Просто стоит отдохнуть. Тушка, которая уместилась сзади, начала шевелится, и через пару минут обвила тело Вани, как лиана. А ведь почему-то он так и думал. Сережа очень тактильный. И заметить это он смог ещё с первой встречи. Просто потому что паническая атака так быстро не забывается. Все ещё с закрытыми глазами. В комнате тихо. Так тихо, что слышно собственное сердцебиение, которое ударялось об грудь, давая тем самым понять, что спокойствие — это лучшее чувство на земле. — Я правда не хотел, — шепот слышится сзади, и он перестает дышать. Его губы прямо на затылке. — Не знаю, как тебе всё рассказать, но пока ты не смотришь на меня, я все расскажу, — он крепко сжал его в объятиях и Ваня стал тихо слушать. Дверь внутрь открывается, и сейчас хочется поддержать её, чтобы она не закрылась. Чтобы всё, о чем думает эта кудрявая голова, лежала здесь, на этом журнальном столике, где стояли чипсы. — Мои родители, они очень заняты… Так заняты, что вижу их только раз в месяц. И иногда мне не хватает любви и поддержки. Просто общения мне не хватает… Поэтому я стал искать друзей, и вроде как нашёл… — голос прервался. Было слышно, как это тяжело — выливать наружу то, что было под глубинами души. — Нашел, а они и не друзья вовсе… Я был для них просто клоун. То есть, мне было весело, но как только я оставался один, то чувствовал себя ничтожеством, а потом узнал, что они даже за друга меня не считают, просто человек, с которым можно пить… А мне ведь дружба нужна, — он тихо шмыгнул носом, и стал говорить дальше. — Вообще, один я всегда был. А потом появился ты. Такой искренний, что даже не верил… Ты такой закрытый был, что мне стало интересно, из-за чего ты такой… — слезы чуть утихли, судя по звукам. — Но ты до сих пор держишь это в тайне, а я сам не понял, как ты стал мне нравится… Так искренне и чисто, будто неправда вовсе… — снова всхлип. — В тот день, когда я опоздал… Это было ужасно. В старой школе меня гнобили. Как ты уже понял, эта пятерка подкараулила меня около моего подъезда и я еле удрал от них… А потом ты знаешь, — он замолк. Снова стало тихо, но теперь тишина стала каким-то проводником той маленькой нити, которая обволакивала их запястья так же тихо и незаметно. Когда вы делитесь с человеком своими скелетами, они тоже покажут вам свои. Пусть не сейчас, пусть через год, но вы их увидите, потому что вечно жить с мёртвым прошлым невозможно. — Давай спать, а завтра все обсудим, хорошо? Кудряшка моя, — улыбнулся Ваня. Конечно, он сказал это, чтобы хоть немного успокоить бедного. Конечно он хотел, чтобы парень уснул и на здравую голову с ним поговорил утром, а сейчас нужно спать. — Хорошо, — даже не видя лица он понял, как Пешков улыбнулся. И стало тихо. Тихо не только в комнате, но и в душах обоих.

Они слились воедино, но не взрывая атмосферу. Они держались за руки, пытаясь вскрыть всем вены, Но поняли одно они, что больше, Им никто кроме друг друга не поможет…