Как тебя покорить?...

— Вань, я надеюсь, что ты приедешь тридцать первого декабря к нам отпраздновать новый год, — Серёжа отлепился от него и взглянул в глаза, ожидая ответ от парня. В квартире тихо. Только собственное сердцебиение даёт понять, что он дышит и что это не сон. Они правда поговорили, правда.   Осталось только поесть, потому что живот Серёжи внезапно начал петь балладу и Ваня это услышал. Улыбка, что появилась на лице, дала понять. Ваня тоже голоден. — Приду конечно, но сейчас давай поедим, я просто не ел со вчерашнего дня… Они встали с дивана и направились в такую знакомую кухню, где воспоминания их совместного времяпровождения. Как Серёжа готовил ему блины, как они… Глаза зацепились за движением руки Серёжи, и Ваня затаил дыхание, когда тот поднялся на носочки, чтобы достать с верхней полки муку, видимо. Подошёл тихо, чтобы не спугнуть, и быстро обхватил талию, поднимая над полом. — Боже! Ваня! Не пугай так больше! — он уместился на руках поудобнее и схватил муку. — Все, спускай, — Ваня опустил тело и встал, всем видом показывая, как недоволен. Сережа же бегал по кухне, ища всё необходимое для пиццы. Залез в холодильник, удивляясь, как тут он с голоду не умер. Колбаса, сыр и яйца. Также стоял майонез, кетчуп и доширак. Серьезно? В холодильнике?! Не понимая, он все же достал ингредиенты и принялся делать тесто. Ваня всё также стоял и ждал, когда ему уделят время. — Серёж. — М? — он не открывался от занятия, перемешивая яйцо с молоком, а после добавляя соль с сахаром для вкуса. — Что готовишь? — зашёл издалека, но встал за спиной, провел своими ладонями вдоль рук кудрявого, совсем обхватывая их и смешивая массу, что находилась в миске. — Делаю тесто, чтобы приготовить нам пиццу, — взял муку и стал сыпать, параллельно помешивая. Ваня следовал движению его рук и улыбку скрыть было просто невозможно. Она сама сияла, выдавая хозяина. — Давай я помогу. Парни принялись готовить. Сначала Серёжа попросил того порезать колбасу кольцами, затем сыр, а после, когда тесто было готово, он раскатал его скалкой и положил на пергамент, который был смазан маслом, и уместил всё на противень. — Смотри, теперь намажь кетчупом, — он указал на тесто, и Ваня улыбнулся. — Легко! Взяв в руки бутылку, зеленоглазый стал выливать содержимое, улыбаясь во все тридцать два зуба. Всё потому, что он чувствовал себя шеф-поваром. Даже не думая ни о чем, он всё выливал и выливал, совсем забыв о том, что всему нужна особая граммовка. — Ваня! Куда так много?! Всё, хватит! Перестань! — силой отняв у него предмет из рук, Серёжа положил бутылку в холодильник от греха подальше. — Да? А почему? Этого хватит? — удивлённо произнес и начал распределять красную жижу по тесту. — Конечно! Нас не много, да и пицца не большая! Ну что ты в самом деле, — тяжело вздохнул и тоже стал размазывать кетчуп. После такой процедуры, Ванин живот вовсе запел серенады, но они только поставили пиццу в духовку и ждать нужно было как минимум минут тридцать. — Я хочу есть, — захныкал, как маленький ребенок и сел на табуретку, что стояла около стола. — Потерпи, пока можешь поесть бутерброды. Ваня обречённо вздохнул и сделав бутерброд принялся уплетать его. Довольный, что хоть что-то оказалось в желудке, он не замечает Серёжу, что ставит чайник и тоже садится рядом.

Ставь чайник, зажигай плиту. Я к тебе приду сегодня, как бы случайно…

Можно было сказать, что это обычный семейный вечер, потому что по другому не назовешь. Один суетится на кухне, готовя что-то ещё, а второй порхает около него, постоянно спрашивая, готово ли? — Серёж… Ну сколько ещё? — он чуть не плакал. — Потерпи! Через десять минут всё будет готово! Почему такой нетерпеливый? — Сережа включил воду и стал мыть руки. Внезапно нытье Вани стихло, и русоволосый прикусил губу, вспоминая прошлый день и всё, что произошло тогда, когда Серёжи не было рядом. А именно ему позвонил тренер. Кудрявый тоже почувствовал что-то неладное и повернулся к парню, вытирая руки об полотенце. — Что случилось? — заметил нервозность. Трудно было не заметить, как глаза его парня бегали туда-сюда, а после руки перебирали колечко, что было на безымянном пальце. — Мне позвонил тренер, и… — остановился. — И? — не любил такую недосказанность — И сказал, что после новогодних каникул наша команда едет в Сочи на соревнования… Там что-то какой-то кубок будет, и вот… Нужно поехать, а я не знаю, — под конец мямлил, не понимая, что вообще несёт. — Так, остановись и скажи нормально, — он схватил того за руку и сжал. — В общем, мне нужно после каникул ехать на соревнования, скорее всего на дней пять… Радость и гордость охватили Серёжу, и он крепко обнял парня, прижимаясь сильнее с каждым вдохом. Он так рад за него… Наконец Ваня едет куда-то кроме их корпуса, чтобы получить кубок, а дальше вообще может стать международным чемпионом! — Ваня! Я так рад за тебя! Боже, это… Это просто потрясающе! Конечно езжай, ты чего?! — он отпрянул и посмотрел в изумруды, что тоскливо сияли. — Ну Ванюш… — А как же ты? — он обхватил талию парня и снова опустив голову, ударился головой об грудь. Чувствовал вину, что оставляет его одного, а сам едет не пойми куда. Сердце сжималось, но он не понимал от чего, да и живот бурчал, кушать хотелось. — А как я? Я что, по-твоему, здесь зачахну, если не буду видеть тебя пять дней? — он усмехнулся, перебирая волосы парня, что ластится к нему как кот. А Ваня кот. Ещё какой. Постоянно ему блинчики подавай, раньше когти на него пускал, царапал да шугался, сейчас крепко прижимается, понимая, что так надо. Так хорошо и сразу становится спокойно. — Но скучать будешь? — поднял глаза Ваня, и у Серёжи мурашки пошли от такого взгляда. Он первый раз с такой тоской посмотрел на него, что хотелось стереть её с лица подальше, чтобы улыбка всё перекрыла и Ванины ямочки снова заплясали на таких идеальных щечках, которых и не было вовсе, если только чуть-чуть… — Вань, буду конечно, но ты пойми, вместе мы же не можем быть всегда. У каждого есть свои мечты и свои цели, и если у тебя есть мечта, то я никогда не буду ставить тебя перед выбором, я или она. Ты сам решаешь что тебе нужно и что ты хочешь, — он взял его лицо в ладони и чмокнул в губы. — Я тоже буду, кудряшка, — Ваня быстро поднял того и посадил себе на колени, впиваясь жарким поцелуем. Тело горело, а в животе зашевелились букашки?.. А ведь он думал, что избавился от глистов, но нет, Серёжа снова разбудил их, и теперь, когда кудряшка так тепло отвечает на поцелуй, елозя на коленках, хочется, чтобы все нахер взорвалось. Чтобы запах пиццы растворился в них, а они друг в друге. — Вань… Ваня, перестань, пицца уже готова, надо вытаскивать, иначе ты останешься голодным, так и не съев пиццы, — раскраснелся Сережа и часто дышал в губы, бегая глазами по лицу. — Похуй на пиццу, у меня есть ты, — снова припал к губам, но Сережа увернулся. — Так, извращенец, а ну-ка отпустил меня, и я иду вытаскивать пиццу! Останешься ведь голодным! — в голосе слышен упрек, а глаза играются. — Серёж, я останусь голодным, если сейчас не тра… — Так! Всё! — он еле отцепил чужие руки и быстро подошёл к плите, выключая духовку. Нашел прихватку и открыл духовку. Пар и запах ударили в нос, и слюнки потекли от такой картины, а вот у Вани потекли слюнки от вида такого Серёжи. Он точно стал маньяком, стоило ему один раз побывать в таком потрясающем теле, как теперь везде хотелось трогать такую необычайно красивую кудряшку, что и не подозревала о планах Серёжи. — Так. Перестань пялиться, быстро помог мне вытащить противень или я… — Уже! — быстро спохватившись, парень помог вытащить его, ставя на доску. Пицца выглядела просто превосходно. Плавленый сыр, куски колбасы, помидоров, и все это приправлено таким домашним Серёжей. — Садись, сейчас нарежу, — он повернулся к плите, а Ваня услышал звонок телефона. Только это был не его телефон. Быстро встав с места, он направился в комнату и заметил мобильный на диване. Одинокая вещь светила динамиком, на котором большими буквами было написано: «Куданова». Яд потек по венам и он сжал зубы, быстро хватая телефон и проходя обратно в кухню. В ушах противный звон от мобильного, а внутри неприятное чувство, что называть он не хочет. Не хочет, потому что как только оно начинает брать верх, то теряет контроль, совсем забывая кто перед ним. Злость. Сейчас это можно было контролировать, но когда ничего не понимающие глаза уставились на него, он показал ему телефон, чуть ли не бросая на стол. — Ты чего?.. — взгляд упал на динамик и он всё понял. — Блять. Подожди, сейчас я поговорю с ней, и… — Я жду. — Коротко и понятно. Приняв звонок, Серёжа сел на табуретку и посмотрел на своего парня, чьи вены на шее стали заметны как никогда. Напряжение витало в воздухе, и ревность стала полностью пропитана запахом пиццы. — Серёж, привет! С наступающим тебя! — радостный голос девушки раздался в динамике, и Ваня всё слышит. — Привет, тебя тоже, — поздравил парень в ответ. — Серёж, ты будешь праздновать у родителей? А может, после пойдем прогуляемся? Я… — Нет не получится, я с Ваней, — отрезал Серёжа, смотря в глаза зеленоглазого, что метал молнии. Этот ураган немного утих после сказанного, но челюсть была напряжена. — А… С Ваней… Но давай тогда сегодня увидимся, я подарок тебе передам? — голос, полный надежды, что давит на Серёжу. Блять. Как можно отказать ни в чем не повинной девушке. Она же просто хочет отдать подарок на новый год! Сердце забилось быстрее, когда горячая рука легла на плечо, сжимая до боли. Но не мог он отказать! Потому что родители учили, что девушек обижать нельзя! — Хорошо, давай только завтра?.. Сейчас я занят, — он повернул голову и встретился с таким пугающим взглядом, что хотелось застрелиться прямо тут. — Хорошо! Я напишу тебе! До скорого! — Сережа убирает телефон, прекрасно понимая, что сзади него стоит бомба замедленного действия. — Подарок да?.. Мм… А откуда у тебя её номер? А у неё твой? — парень наклонился к самому уху, опаляя горячим дыханием. — Вань, умерь свою ревность, я просто возьму подарок, — он повернулся к нему лицом, но был прижат к столу спиной. Ваня прошёлся носом по изгибу шеи, посылая табун мурашек по телу. Серёжа тщательно замазал засосы, и поэтому сейчас Ваня пытался найти хоть один след их прошлой встречи. — Я смотрю, твои засосы совсем пропали? — Ваня обхватил бока и сжал, посылая нервные импульсы, из-за которых глаза стали искрить, а у Серёжи открылся рот от нахлынувших бабочек в животе. Но Ваня называет их глисты. — Перестань, я просто с ней поговорю, и засосы я замазал, потому что у мамы был бы инфаркт, — Серёжа старался прийти в себя и не вестись у него на поводу. — Замазал… А жаль, было так красиво, — не прикасался губами, но знал, что действует на него, как чертов дурман. Мята полностью обволокла всю комнату и казалось, что он тонет в своих ощущениях. Это просто искры, это просто огонь. Но не выдержал такой пытки и оттолкнул парня, вставая с табуретки. — Ваня всё, перестань, я хочу пиццу, а ты делай что хочешь, — он взял нож и осторожно резал пиццу. Ваня только стоял и смотрел на это чудо, что так по-домашнему в футболке и в спортивках осторожно резал пиццу, а после накладывал на тарелку. Наблюдать за ним можно вечность. Смотреть, как кудряшки забавно путаются в волосах, а Серёжа облизывает губы от предвкушения вкусной еды. Ваня непроизвольно облизал губы тоже, вспоминая на вкус чужие уста. За окном шел снег, шесть часов вечера? Может, семь? Время летело сквозь них, ведь рядом невозможно было замечать что-то, кроме друг друга. — Садись, я тебе наложил, чай уже сделал, — он сел за стол и откусил пиццу, а Ваня улыбнулся. — Хорошо, иначе точно останусь голодным, — сел рядом, хватая кусок пиццы. Тишина долго не сидела в кухне, так как они ели и параллельно рассказывали друг другу что-то, делились эмоциями, и просто смотрели друг на друга глазами-сердечками. Вроде, нужно кушать молча, но заливистый смех кудрявого заставил сильнее улыбнуться Ваню, потому что злость и ревность совсем перестали сидеть в нём. По крайней мере сейчас. Сегодня. Завтра будет злость, и нужно найти терпение, потому что он доверял Серёже, но не доверял этой Даше, что внезапно начала липнуть к его парню. Это всё будет завтра. Сейчас он стирает с чужих губ крошки и чмокает, понимая, что вкуснее этих губ не может быть ничего.