Как в детстве

Я сижу на полу, прижав к себе колени. И плачу. Вернее, плакала я минут сорок назад, теперь уже слез не осталось, но желание плакать никуда не ушло. В горле ком, нос щекочет, а слезы выходить отказываются. Сегодня у меня день рождения, мне исполняется двадцать два года. Праздник. С утра позвонили родители и прародители, нажелали необъятную кучу всего. Несколько друзей написали в «ВКонтакте» стандартные пожелания. Что с этим делать — непонятно. Днем позвонили из какого-то магазина, поздравили с праздником и подарили какие-то бонусы. Что делать с бонусами оказалось понятнее, чем с пожеланиями. Мне двадцать два. Не хочу быть взрослой. В детстве тебе не нужны подарки, поздравления, развлечения, чтобы почувствовать праздничное настроение своего дня рождения. Ты просто знаешь, что это твой день. Ты просыпаешься с ощущением, что именно сегодня произойдет маленькое — а если повезет, то и большое — чудо. И даже если чудо не происходит — ведь чудес не бывает — ты все равно находишь его, самостоятельно. В выглянувшем солнышке в середине зимы, в улыбнувшемся прохожем, в шоколадке, которая сегодня — чудесным образом — продавалась по акции. Не хочу быть взрослой. Почему сейчас не бывает так, как в детстве? Конечно, вопрос довольно абстрактный, но это только потому, что относится к любой сфере жизни. Почему сейчас не бывает так легко, как в детстве? Так вкусно, как в детстве? Интересно, как в детстве? Весело, радостно… Почему? Почему сейчас для того, чтобы радоваться, мне нужны — как минимум — антидепрессанты или — на худой конец — бутылка чего-нибудь покрепче? Я сижу на полу, прислонившись спиной к кровати. И плачу. По щеке катится одинокая крупная слеза. Я даже плакать не могу так, как в детстве. А чего я добилась? В детстве я думала, что к этому возрасту стану самой успешной взрослой, но я не уверена, что справилась хотя бы с тем, чтобы повзрослеть. У меня нет стабильной работы, нет своей семьи. Я еще ни разу никому не спасла жизнь и не помогла перевести бабушку через дорогу. Что я делала двадцать два года своей жизни? 22. Гуси-лебеди. Может, со мной что-то не так? Кажется, все мои знакомые справляются с поставленной перед нами задачей. А я даже не уверена, что знаю, что это за задача. Иногда — ну ладно, почти всегда — меня посещает мысль, будто все знают, что нужно делать, а мне не говорят. Почему они мне ничего не говорят? Если бы я знала каков план, было бы легче. Со мной явно что-то — или все — не так. Я стою у окна. День подходит к концу, а я даже ни разу — перекур на балконе не считается — не вышла на улицу. На душе спокойно. Вернее, никак. Я уже ничего не чувствую. Наверное, оно и к лучшему, нехорошо плакать больше часа. Где-то в интернете я прочитала, что слезы активируют в нашем организме выработку естественного антидепрессанта. Интересно, каково ему будет встретиться с золофтом, струящимся по моим венам? Наверное, это будет неловко. «Ты кто?» «Я? Я сертралин — антидепрессант — а ты кто?» «И я антидепрессант. А ты тут откуда?» «Тоже мне вопросики у тебя! Я из золофта, а ты?» «А я из ниоткуда, я всегда тут был» «А зачем тогда я тут?» «Не знаю, ты нам не нужен» «Не нужен? Но… Мне так нравится быть нужным» «Это, конечно, очень грустно… Но проваливай отсюда!» Да уж, разговор не из приятных. Телефон. Звонит телефон. О, лучший друг проснулся. Натягиваю улыбку и принимаю вызов (понимайте, как хотите, возможно эта фраза так и кишит двусмысленностью). — Ало? — Красотка, принимай поздравления! Не знаю, почему, но как только до моих ушей доносятся поздравления с днем рождения, мой мозг категорически нахальным образом отключается, и все пожелания пролетают мимо. Возможно, я плохой человек. -… Ну и всего-всего тебе, любовь моя! — заканчивает торжественную речь друг. — Спасибо, зай, — отвечаю я слегка рассеянно (все-таки трудно ответить искренне, когда не знаешь, на что ты отвечаешь). — Все в порядке? Голос грустный. Делаю глубокий вдох. — Да ну я сегодня прям знаменитость, люди так и звОнят, так и звОнят, никакого личного времени! — наигранно весело отвечаю я. Вроде пронесло. Друг желает еще какие-то глупости, вроде счастья и любви, и на этом разговор заканчивается. Я кидаю телефон на кровать, падаю на пол и кричу. По щекам бегут крупные слезы, прямо как в детстве.