Просто чувствуй...

Черная машина паркуется около небольшого двухэтажного дома. Ее мотор глухо рычит, как хищный зверь, пока водитель не выдергивает ключ зажигания. Фары перестают мигать, уныло потухая в вечерней мгле. Табличка с названием местности, которую машина проехала минут 10 назад, гласила, что сейчас она находится в Колумбии. Двери открываются. Слышится шорох асфальта, скрип подошвы тяжелых ботинок. Хлоп. Хлоп. Двери закрыты. Щелчок зажигалки, медленный вдох и еле слышный свист выдоха. Двое парней стоят, опираясь на капот, и вдыхают едкий сигаретный дым. Они, наконец – то, смогли вырваться из окружавшей их суеты дней, чтобы провести несколько часов вдвоем. Сигарета тихо шипит, откинутая на асфальт. Снова шорох. Никотиновая палочка раздавлена. Топот ног. Голос деревянного пола. Громкий звук, похожий на лязг, нарушает тишину улицы. Ключи вдыхают свежий воздух. Скрип двери оповещает об открытии, щелчок выключателя будто кричит: Да будет свет! Еле слышный стук. Снята обувь. Тихие хлопки. Это кнопки на бомберах разрывают свои объятия. Шорох ткани. Сами бомберы скинуты на пол. Слышится звон кружек с кухни, шипящий звук кофеварки. Маленькая ложка тихо бренчит, постоянно ударяясь о стенки бокала, растворяя на себе сахар. Стол шелестит, когда кружки по нему слегка проскальзывают. Половицы противно возмущаются, когда на них наступают. А лестница, ведущая на второй этаж, и вовсе поет. Громкий стук. За двумя парнями закрылась дверь их спальни. И вот, спустя несколько минут в этот небольшой дом в Колумбии снова входит она. Тишина.

***

Черная комната. Нет, не черная. Темная. Шторы на окнах задернуты, оставлен лишь проход на балкон. Свет не горит. Темнота. И тишина. Два сегодняшних сопровождающих. На балконе в пепельнице появились новые бычки. Некоторые из них не утратили даже половину себя. Пепел на их концах еле – еле мигает красным. Двое парней сидят на кровати, допивая порядком остывший кофе. Оба молчат. После череды матчей, интервью, командных споров тишина комнаты – благодать. И оба ей сейчас наслаждаются. Им не нужно разговаривать о чем-то пустом, чтобы подтверждать присутствие рядом. Сбивающееся дыхание, шорох маек от легкого движения. Этих звуков было достаточно, чтобы чувствовать друг друга. Сегодня, пару часов назад, они выиграли матч. Финал. Проходивший в Лисьей Норе. Это второй раз, когда команда «Лисы» побеждают. Второй раз в истории. Напряжение, тянувшееся за этими двумя игроками последние месяцы, наконец, начинает растворяться. Оно покидает плечи третьего номера – одного из парней – играющего на позиции вратаря. Уходит из рук нападающего – десятого номера – что сидит рядом. Освобождает их головы, разум. Развязывает руки. Языки. Кофе заканчивается, кружки ставятся на комод. Когда рыжеволосый нападающий оборачивается, чтобы вернуться на кровать, видит прямо за своей спиной блондина. Градус напряжения резко взлетает вверх. Охватывает с собой комнату. Запирает в легких воздух, не дает сделать вдох. - Да или нет? – вопрос заставляет кровь в венах обоих кипеть. - Да. Всегда да. Поцелуй. Резкий. Страстный. Дерзкий. Поцелуй. Эти двое никогда не были нежными, ласковыми. Им это было не нужно. Все, что они хотели – они и так получали. Губы вжимаются в губы, языки сплетаются, исполняя какой-то собственный танец. Стоны. Тихие стоны наполняют комнату. Шорох одежды. На пол летит майка. Снова вопрос. Да или нет. И после ответа к только что сброшенной вещи добавляется точно такая же. Каркас кровати скрипит, когда на нее падают два тела. Они лежат рядом друг с другом. Их ладони, после очередных вопросов, исследуют каждый свободный сантиметр кожи. Лязг. Молния. Две пары штанов сбрасываются на пол. В комнате жарко. Горячо. Слишком. Снова стоны. Поцелуи. Причмокивания губ. Шипение. Губа прокусана, но маленькая капелька крови сразу же зализана. И снова стоны. Эти двое сейчас находятся не здесь. В своем мире. В мире, который делят на двоих. Он без боли. В нем нет страха. Лишь доверие. Лишь близость. Лишь тепло и жар их тел. Губы рыжего находят небольшую впадинку рядом с ключицами блондина. Кончик языка начинает выводить узоры, зубы кусать нежную кожу. Слышится тихое шипение. Едва различимый стон. Зубы вратаря сжимаются. Он не привык показывать, когда ему хорошо. Он ненавидел этот фетиш с шеей, но еще ни разу не остановил процесс. Пальцы нервно перебирают волосы, пропуская огненные пряди сквозь. Они не хотят останавливаться. Они знают, что если одному будет некомфортно, он сообщит. Но сейчас так хорошо. Губы снова встречаются, сталкиваются в яростной битве. Битве, в которой нет победителей и проигравших. Нижнее белье и черные повязки летят туда же, где уже лежит вся одежда. Вот они. Обнаженные. Потрясающие. Доверяющие. Только в своем собственном мире они могли ничего не скрывать. Быть настоящими. Один принимал другого. В любом направлении. Поцелуи. Стоны. Поцелуи. Стоны. Руки изучают уже тела целиком. - Все, кроме ягодиц, - низкий голос блондина врезается в голову рыжего. Кивок. Отхлынувшая кровь сделала пальцы рук холодными. Касания приносят необычные ощущения. Кажется, еще немного и от разности температур их кожа зашипит. Обжигающе. Очень обжигающе. Еще секунду и вратарь уже нависает над нападающим. Его лицо выражает ничего. Но глаза. Его горящие ореховые глаза выдают каждую мысль. Губы начинают спускаться все ниже и ниже по телу. Охватывают грудь. Кусают. Целуют. Каждый миллиметр. Оставляют засосы. Этот парень его. И только его. И если ему необходимо поставить метки, чтобы каждый засматривающийся на улице знал, что рыжий занят, он их поставит. Много. И постоянно будет обновлять. Стоны. Стоны. Стоны. Голова одного из парней уже над бедрами другого. - Да или нет? Кивок. - Мне нужен ответ. Сквозь придыхания, сквозь прерывистые вдохи, сквозь шипение слышится «да». Рот. Вот, что действительно было горячим. Снова слышатся поцелуи. Но только уже от одного. Второй секундами ранее улетел. Высоко. В мир удовольствия. Блаженства. Непозволительной роскоши. Звуки, наполняющие комнату, перемешиваются. Превращаются в одну огромную волну. Все громче. Больше. Объемнее. - Дрю, - сквозь пелену смог произнести один. Он чувствует. Он на грани. Он балансирует. Но не хочет взрываться. Не сейчас. Он хочет попробовать по – другому. Не так, как всегда. – Сюда, - все, на что его хватает. Рука слабо бьет по месту рядом. Блондин недоумевает. Ложится. И снова целует. Губы в губы. Новый танец. Новый привкус. Новый стон. - Да или нет? - Да или нет? Вопросы сорвались одновременно. Ответы уже не нужны. Руки находят самые чувствительные места. Обхватывают их. И начинают движение. Вверх и вниз. Без нежности. Не щадя. Не давая возможности отступить. Даже блондин не выдерживает. И тоже стонет. Еле – еле, чуть слышно. Но это слишком. Все это слишком. Для него. Его жизни. Души. Ему так хорошо сейчас. Вторая рука накрывает щеку с ожогом. Гладит. Губы исследуют уши. Он слышит, что рыжий на грани. Он видит. Чувствует. Потому что сам там же. Еще пару шагов. И их будет не остановить. Их души вырвутся на свободу, оставляя бренные тела в реальном мире. - Эндрю… - Нил… Имена произносятся вместе. Голоса. Плечи. Руки. Ноги. Все напряжено. Протяжные стоны. Взрыв. Невидимый сноп искр. И расслабление…

***

В комнате слышатся лишь размеренные вдохи. Лунный свет освещает помещение, прогоняя тьму. Белые полосы слегка блестят на простынях. Один парень меняет постельное белье, пока второй удалился в душ. Звуковая волна ослабла. Слышится только плеск воды. Визги мокрого пола, когда нога моющегося поскальзывается. Щелчок зажигалки. Глубокий вдох. Медленный выдох. Никотин. Каждому нужен сейчас был никотин. Босые ноги шлепают в коридоре. Через пару секунд дверь открывается. Громкий звук. Характерный при ее закрытии. Пальцы, сморщенные от воды, забирают сигарету из рук стоящего на балконе. И снова. Вдох и выдох. Оба парня замирают. Их души еще не вернулись из своей страны грез. Тела устали. Пара шагов. И они снова на кровати. Уже ради отдыха. Ради сна. Один лежит спиной к другому. Рука обхватывает талию. Притягивает ближе. Ложится на грудь. Глаза закрываются. И в дом снова входит она.

Тишина…