Enigma in your eyes

            Детектив стоял в оцепенении секунд десять, не веря своим глазам, после чего сорвался с места к брату, но его остановил начальник Бюро, крепко схватив за руку. Феликс злостно развернулся к Чану, чувствуя, как в венах закипает кровь от гнева и боли. Он смерил его взглядом и стал выплёскивать свою злобу:       — Какого хрена, ты творишь Чан?! — кричит Ли, пытаясь выбрать из захвата, чтобы приблизиться к брату. — Ты что больной?! Отпусти меня! Ты что не видишь, что там Джинни?!       В ответ молчание. Крис стоял с опущенной головой и только сильнее сжимал руку блондина тем самым, не давая ему и шага ступить в сторону Хёнджина. От поступающей боли в груди и руке, агрессия вырывалась наружу. Детектив отчаянно старался убрать чужую руку, не заметив, как перестал контролировать свою силу — нанося удары по плечам, рукам и груди своего начальника, чтобы хоть как-то его оттолкнуть.       — Твою ж мать! — ещё один удар прилетает Чану по лицу, но он никак не среагировал. — Больной ублюдок, отпусти меня! Я должен спасти Джинни!       — Феликс! — выкрикнул Крис, который до этого сдержанно молчал и принимал все удары от Ли, от чего блондин замер и почувствовал как к горлу подступает ком. — Я же просил тебя сохранять спокойствие!       С этими словами Чан поднял свой взор на Ликса. Взгляд полностью опустошенный, но суровый, и лишь нижние веки, которые наполнялись слезами, выдавали истинные чувства старшего. Феликс только тогда заметил, что кисть начальника хоть и крепко сжимала его руку, но сопровождалось это безумной дрожью, которая охватила все его тело.       — О к-каком… О каком спокойствии ты говоришь? — дребезжащим голосом спросил детектив, чувствуя, как в горле неприятно дерет. — Ты видишь это? Там Джинни! Наш Джинни! Так почему ты просто стоишь? Почему, мать твою, ты просто стоишь и ни черта не делаешь?!       — Феликс, я не слепой! — ответил Чан повышенным тонном, после чего отвел взгляд в сторону, и блондин заметил скатывающуюся слезу по щеке своего начальника. — Оперативная группа будет с минуты на минут, а до тех пор… Не смей к нему приближаться, и уж тем более прикасаться.       — Да ты совсем из ума выжил! Какая оперативная группа? Он живой! Его просто ранили! Нужно срочно звонить в скорую! — кричал Ликс, опуская взгляд в пол и чувствуя как слезы горячим ручьем стекают по холодной коже, тут же прикрыл рот рукой.       — Детектив Ли, если вы сейчас не возьмёте себя в руки, мне придётся отправить вас домой. Это место преступления, сейчас сюда приедут полицейские, дабы все зафиксировать, изъять следы и отпечатки, а вы… — Чан повернулся к младшему и увидел, как тот еле стоит на ногах от бессилия. — Феликс…       Крис растерялся на секунду, но после ослабил хватку и одной рукой заключил его в свои объятия, на которые Феликс ответил лишь смирением, уткнувшись лицом. Тут же старший почувствовал, как джинсовка в районе плеча начала становиться влажной. Он всё понимал, и от этого на душе было только хуже. Начальник знал, что не может сейчас дать слабину. В нём также как и в Ли бурлила злость, гнев, грусть, отрицание и пустота, но он не мог тогда разбиться. Он должен был сохранять самообладание, и только придя в пустую квартиру, он сможет быть собой и выпустить все свои эмоции.       — Феликс… — дрожащим голосом произнёс Чан. — Я не могу тебе позволить оставить там свои отпечатки и возможно уничтожить следы преступника… Ты же следователь и должен это сам прекрасно понимать…       Детектив ничего не ответил. Блондин всё знал, и понимал, что если начнёт говорить, то снова будет приступ взрывающихся в нём эмоций. От сдавливающей боли в груди становилось невозможно дышать. Сердце трепыхалось в груди, словно птица в клетке, и кричало в агонии. Парень стал ощущать, что вот-вот станет задыхаться, поэтому начал аккуратно выбираться из поддерживающих его полуобъятий.       — Я…— голос следователя хрипел, а ком в горле только нарастал. — Я… всё понимаю, прости…       Он осторожно отошел от своего начальника и, стараясь не смотреть на брата, глядел на другую сторону улицы. В голове пусто. Ни одной живой мысли. Мозг старался ставить блок, что это всё неправда, какой-то кошмарный сон, но Феликс видел всё своими глазами — это был его старший любимый брат. Каждая мысль о нём и о его мертвом теле проделывала новую дыру в сердце и еще сильнее сдавливала горло. Воздуха не хватало, а во рту ужасно пересохло.       Осознание одолело вновь подступающий приступ гнева. И это хорошо. Было не время раскисать. Сначала нужно было разобраться с этим. Он же детектив. Он должен взять себя в руки и все силы вложить в расследование, а не биться в истерике и рыдать. Парень вытер рукавом своей кофты последние скатывающиеся слёзы и, сделав суровое выражение лица, развернулся к Чану, который замер и то и делал, что смотрел ужаснувшимся взглядом в одну точку. Феликс понял — Чан чувствовал тоже, что и он. Отрешенные и разбитые, они так и продолжили стоять в тишине до приезда оперативной группы.       Ждали парни недолго, следственная группа приехала спустя пять минут. Чан, который до этого был в стороне, подошёл к сотрудникам и стал раздавать указания. Дальше всё было быстро, так как жёсткость и профессионализм сделали своё дело. Место преступления опечатали, криминалист с массивным фотоаппаратом сделал нужные снимки с разных ракурсов, другой собрал все возможные улики, а третий занимался изъятием запахов с места преступления. Пока Чан диктовал патрульному данные для протокола ОМП, Феликс стоял в стороне, оперевшись о стену.       Работники CSU стали аккуратно поднимать тело, чтобы забрать его на экспертизу и только тогда детектив Ли вышел из своих мыслей и быстрым шагом направился к брату. Тело Хвана уложили на медицинские носилки, но Феликс остановился в метре от него. Страх сковывал тело и надавил на сердце, одаривая колющей болью. Нет, он и шагу ступить не мог. Всё что ему оставалось, это наблюдать как тело загружают в машину и увозят. Вслед за машиной CSU, стали уезжать и другие следователи, оставляя Ликса и Чана вновь наедине.       — Феликс… — прошептал Крис, подходя к блондину. — Мы обязательно со всем разберемся, но сейчас тебе нужно идти домой, чтобы отдохнуть.       — Что? — Ликс поднял глаза полные слёз на Чана и почувствовал, что вновь начинает терять контроль. — Д-домой? А где… Где это, Чан? Я не знаю где теперь мой дом! Мои домом… Моим домом был всегда Джинни! А теперь что?! Теперь у меня ничего нет!       Парень кричал от сердечной боли сквозь ощутимое давление на горле, не стыдясь своих эмоций и чувств. Он размахивал руками и ходил на одном месте, после чего начал жутко кашлять. Горло отдавало острой болью, словно в него вонзили тысячу кинжалов. Речь отнимало, а паника брала верх.       — Крис… — сказал Ликс, повернувшись к парню и посмотрев на него обезумевшим взглядом, улыбнулся и продолжил. — У меня больше ничего нет, понимаешь? Единственный человек, который верил в меня и был рядом… Я и его умудрился потерять! Я всё просрал, Чан… У меня больше ничего и никого нет. Мой дом… Всё, что я имею… Всё к чему я прикасаюсь… В конечном итоге, я всё теряю…       — Феликс, ты сейчас на нервах… Нам всем нужно прийти в себя, поспать и… — Чан не договорил, ибо его перебил Ликс.       — Поспать? Поспать?! Ты сейчас серьезно, Крис? Какое к черту поспать? Ты действительно сейчас приедешь домой и ляжешь спать?! Для тебя это что всё шутка какая-то? — выкрикивал Ликс, после чего подошёл к начальнику вплотную взяв за шиворот белой футболки. — Ты издеваешься надо мной, сволочь?!       — Феликс, ты можешь снова меня ударить, если тебе станет легче, но от этого ничего не измениться, — еле слышно ответил Чан.       — Да что ты говоришь?! А если я посплю то всё измениться?! — кричал детектив. — Джинни вернется ко мне, если я сейчас пойду домой и лягу спать, как ни в чем не быв…       «Хлоп!»       Ликс, который до этого держался за футболку Чана, попятился от полученной пощечины, но устоял на ногах. Крис будто бы озверел и схватился обеими руками за кофту Ли:       — Феликс, очнись! Приди в себя! Я понимаю, что ты сейчас на нервах, я понимаю, что ты только что потерял брата, да твою ж мать… Я понимаю тебя! — слёзы стали непрерывно бежать по щекам Чана. — Я также как и ты… Также как и ты потерял дорогого мне человека, но сейчас… Единственное, что мы должны сделать это не позволять горечи утраты доминировать над нами! Чёрт… Мы должны… Быть сильными… Мы должны найти этого ублюдка… Который забрал у нас дорогого нам человека, а не кидаться друг на друга…       Крис отпустил Ли и сделал несколько шагов назад. Прикрывая глаза рукой, он поднял голову вверх и предпринимал тщетные попытки вернуть трезвость ума и выключить собственные эмоции. Он так хорошо держался, но отчаяние Феликса вовлекло и его за собой в необузданный вихрь эмоций.       — Чан… Прости меня… — поспешно извинился Ликс, глядя на старшего.       Он действительно перестарался. Крису было также больно, как и ему самому. Детектив не должен был срывать злость и обиду на него. Щека, которая приняла на себя удар, пылала, но парень этого не чувствовал. Болело не лицо — болело сердце. Осознав свое поведение, Ли принял решение — отправиться обратно в квартиру, ведь домом её больше не назвать, чтобы не усугубить сложившеюся ситуацию и не создать ещё больше проблем.       — Феликс, я прошу тебя… — опередил того Чан. — Ни как начальник, ни как полицейский… Я прошу тебя как друг… Пожалуйста, отправляйся домой… Это для твоей же безопасности, а завтра… Утром мы обязательно со всем разберемся… И… Прости меня. Мне не следовало давать волю эмоциям и поднимать на тебя руку.       Ликс хотел ответить, что-то наподобие «да всё нормально, я сам нарвался», но тут же вспомнил как буквально вечер назад у него была подобная ситуация с Хёнджином. В сердце вновь впилось воспоминание о брате: как утром они помирились, как мило и беззаботно болтали за завтраком, как готовили этот чёртов ужин и что он даже не посмотрел на него перед выходом… Все мысли мучительно проносились по сознанию, пробирались под кожу и заставляли прочувствовать себя каждой клеточкой, а после развеивались как дым тем самым показывая, что у следователя этого больше нет и не будет.       — Забей… Это ты меня прости… — выдохнул Феликс, который понимал, что нужно уходить, пока вновь не начнётся приступ. — Завтра буду вовремя, не опаздывай, Крис!       Последние слова были сказаны на ходу. Детектив зашагал в сторону своей квартиры. Смотря под ноги, он медленно и изнуренно шёл вдоль темной улицы. Парень просто не понимал, что ему теперь делать — следователь был в растерянности. Шок не иначе.       Войдя в двери собственной квартиры, Ли замер у порога. Блондин не знал, что он должен делать дальше. Уведомить родителей? Сейчас? На часах было почти два часа ночи. Между ними разница во времени в шестнадцать часов.       «Надо же… Они доживают этот день, даже не подозревая, что Джинни больше нет…», — подумал про себя Феликс, после чего горько улыбнулся.       За улыбкой последовало давление в груди, а в голову врезалась острая боль. Он отправился на кухню, чтобы попить воды. Ликс понимал, что ему нужно успокоиться, а иначе он просто напросто сойдёт с ума, чего позволять, никак нельзя было.       Отпивая воду со стакана, перед глазами стала та самая картина, как братья ругались, а после, переведя взгляд на стол, как Хёнджин нежно гладил его по рукам и в очередной раз ныл ему о своих проблемах с Чаном. Глаза стали вновь неприятно пощипывать и наполняться жидкостью.       —Я бы сейчас всё отдал, лишь бы ты снова рассказывал мне о своих проблемах… Лишь бы коснуться твоей руки… Лишь бы снова увидеть твою улыбку, Джинни… — произнёс Феликс, по щекам которого заново стали скатываться жгучие слезы.       Утихшая злоба пользовалась уязвимым состоянием молодого детектива и начала охватывала наивное и восприимчивое сердце парня. Кровь закипала и бурлила в жилах, а мозг был не в силах справиться с отчаянием следователя.       «Хрусь!»       От накопившегося гнева, следователь не заметил, что слишком сильно сдавливал стакан, который треснул прямо у него в руке. Феликс стал быстро отряхивать ладонь от неприятно впившихся мелких осколков, но остановился, зафиксировав взгляд на сломанной посуде.       — Ч-что…? — с ужасом потянул Ликс, продолжая глядеть на треснувший стакан. — Д-даже стакан? В моих руках? Всё к чему я прикасаюсь… Даже грёбаный стакан треснул в моих руках?!       Парень с невообразимой силой смел собственным предплечьем посуду, которая отлетела на приличное расстояние и разбилась об пол. Тяжело дыша, он не прекратил крушить всё вокруг себя. Ему было нестерпимо больно. Он бросал в стены всё, что попадалось ему под руки, не думая ни о чем, кроме чувства потери настигшее его.       Кухней все не закончилось. Наступая на обломки разбитой посуды, детектив направился в свою комнату и стал разбрасывать все на своем пути. Когда все вещи и предметы, по типу книг и одежды, лежали в хаотичном виде в дальних углах, Феликс нанёс удар кулаком в стену.       — ТВОЮ Ж МАТЬ! — кричал в слезах обессиленный Ли, ударяя стену. — ПОЧЕМУ ДЖИННИ? ПОЧЕМУ ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ ОДНОГО?! ЗА ЧТО?! ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО!       Снова удар. Кисти горели от полученных увечий, но физическая боль никак не перекрывала внутреннюю горечь потери. Он сбивал кожу на костяшках, не замечая боли ни в ногах от въедающихся осколков, ни в руках. Спустя ещё несколько резких ударов, детектив опустился на колени и поднял взгляд вверх. Парень смотрел в потолок комнаты, будто бы там был ответ на его страдания, но нет. В той темной комнате не было никого и ничего, кроме следователя.       От приступа агрессии и скорби отвлек звук телефонного звонка. Ликс обратил внимание на светившийся где-то под разорванной книгой мобильный и замер. Понадобилось время, чтобы осознать действительность, после которой он поспешил ответить. Это был Минхо.       —Прости, что так поздно Ликси-пикси, я только закончил. — произнёс эксперт уставшим, но радостным голосом. — Не думал, что ты возьмёшь трубку, ведь уже поздно… Что-то я реально задержался, думаю сегодня уже нет смысла приезж…       —Хо… — проскулил блондин, услышав родной голос, не дав ему договорить.       — Хэй, Ликси, ты что плачешь? — озадачено спросил Ли.       — Хо… Приедь… Пожалуйста… — ответил Феликс, сквозь удушающий напор едких слёз.       Уже спустя пятнадцать минут, эксперт примчал к Ликсу, который с порога кинулся в объятия Минхо. Шатен обнял дрожащего Феликса и стал поглаживать его по голове. Блондин не пытался скрыть свое истинное состояние и просто рыдал, прижимаясь к крепкой груди.       Понимая, что разговоры в той ситуации были излишни, Хо повёл парня на кухню, где замер в ужасе от увиденного. Сложно было назвать ту локацией кухней, так как это больше походило на какие-то руины. Кое-как обходя осколки, Ли подошел к откинутому в сторону чайнику, проверил его на исправность и стал заваривать младшему чай. Осталась только одна не разбитая кружка, которая принадлежала Джинни, поэтому теплый напиток пил только Феликс, шатен же просто ждал, пока тот успокоится и придёт в себя.       Нехотя детектив всё-таки выпил чай приготовленный Хо, после чего встал и без слов направился в свою комнату. Когда эксперт зашел за ним, то Ликс сидел на кровати и отрешенно смотрел в сторону. Минхо последовал его примеру, также сел на кровать. Какое-то время они сидели в тишине, где было слышно лишь тяжелое и изнеможенное дыхание детектива. Немного успокоившись, Ли повернулся к Хо, посмотрел на него своими покрасневшими и опухшими от слёз глазами, которые готовы были наполниться слезами снова в любой момент, будто бы благодаря, что тот ничего у него не спрашивает и не донимает укорами. После осторожно спустился и положил голову на чужие бедра, скрутившись калачиком. Минхо оставалось лишь аккуратно и нежно проводить по светлым волосам Ликси, успокаивая его, словно маленького и беззащитного котёнка.       —Спасибо, Хо… — измученно протянул Феликс, прежде чем уснуть на чужих ногах.       Утром, когда Ликс открыл глаза, то эксперта уже не было в квартире. Он, было, подумал, что эта ночь была просто кошмарным сном, так как во всех комнатах, где Феликс сотворил хаос, присутствовал полный порядок. Однако после увидел у входа пакеты со всеми вещами, которые не поддавались ремонту, но Минхо, скорее всего, не стал их выкидывать, так как не знал, важны ли они для блондина или нет.       Осознание прошедшей ночи тяжело взвалилось на голову, и Феликс стал жалеть о том, что вообще проснулся. Правда, на его лице это никак не отражалось. Его взгляд вообще ничего не олицетворял — все эмоции он истратил ночью, а сейчас, все, что ему оставалось делать — это доводить себя ужасными мыслями. Прежде он никогда не чувствовал себя таким потерянным.       На кухне детектива ждал ещё теплый завтрак в виде тостов и яичницы — значит Минхо ушел недавно. Ему тоже нужно было поторопиться и отправиться как можно быстрее на работу, хоть сил и желания совсем не было.       Дальше все было как в тумане. Первое время Ликс был максимально разбит. Руки опустились, и казалось жить больше незачем. Да и не для кого. Какие-то допросы, экспертизы по делу Хвана, но всё мимо Ли. Происходящие действия вокруг Феликса были словно в трансе, также как и организация похорон любимого брата. Приехали родители, которые были в полном шоке. Их было тяжелее всего уведомить. В целом собралось несчитанное количество людей, чтобы проститься с Джинни.       На церемонии прощания, Ликс стоял, вполуха слушая траурные речи, которые высказывали сослуживцы и близкие Хёнджину люди. Пропуская все мимо ушей, он продолжал стоять и молча, стеклянными глазами смотреть на открытый гроб, в котором лежал его брат. Джинни был в парадно-официальном черном костюме, который перекрывал порез на шее, в объятиях белых лилий — его любимых цветов. Как всегда безупречно красив, брат лежал, и казалось, что он просто погрузился в сон. Глядя на него, Феликс сжал кулаки, изо всех сил стараясь не поддаться эмоциям и не удариться в чувство вины.       Тогда Ли так и не произнёс прощальную речь — лишь положил букет лилий к тонким и безжизненным рукам Джинни. Он чувствовал себя неуютно, а все это внимание ему было ни к чему. Феликс и так четыре дня занимался похоронами, и совершенно растратив последние силы, по итогу морально выгорел. Его раздражали эти все разговоры с людьми, выслушивания их восхищенных фраз о старшем брате, которые будто бы знали его, как свои пять пальцев, будто бы они все были большой и дружной семьей.       Но Ликс чувствовал, что все эти люди, просто пытались походить за «своих», а на деле также оставались чужими и далекими, вне зависимости от того, что они болтали. Недаром говорят, что похороны устраиваются больше для живых. Кому нужны все эти сладкие выученные прощальные речи, которые обязательно должны были всех тронуть?       «Как же бесит…» — думал про себя Ликс, смотря на произносящего речь парня, который, скорее всего, никогда и не общался с Хваном.       Ему казалось, что никому ненужные традиции вставали выше реальных чувств живого человека, который лишился единственного брата. Если бы не эти обычаи и родители, Феликс, вероятно, просто отправился бы куда-то к морю, дабы развеять прах любимого брата, даря ему свободу, нежели закрывать его в гробу, укрытым флагом США, а после грузить во мрак глубоко под землю.       По итогу, смерть Хёнджина потрясла всех. Она разбила в пух и прах не только семью Ли, нет. Это горе прочувствовал каждый, что неудивительно, ведь Хван… Он был воистину прекрасным парнем. Да слегка импульсивным, да иногда холодным, да неординарным, но всё это ничто наперевес его другим прекрасным качествам как сына, брата, коллеги и возлюбленного.       Не только у Феликса опустились руки. После похорон и всеобщего траура, даже, казалось бы, самый сильный и стойкий духом человек сдал позицию. Начальник бюро — Бан Кристофер Чан, собрал всех в организационном зале и сложил свои полномочия, передав их Чанбину по предварительному обсуждению с начальством Департамента полиции, которое одобрило кандидатуру Со. Крис просто ушёл в отставку, оставив всех в полном недоумении. Никто так и не смог понять, что произошло с ним за эти дни, но факт остается фактом — он ушёл из полиции.       И во всем происходящем хаосе единственной поддержкой для Феликса был Минхо. Именно после всего этого ада, который произошел в жизни детектива, у них начались самые настоящие отношения, хоть они это и не обсуждали, но тут и так всё было ясно. Хо не мог оставить Феликса одного справляться со всеми навалившимися трудностями. В результате он всегда был рядом с детективом.       Быстро преодолев первые стадии принятия, у Ликса началась третья — торг. Спустя несколько дней после похорон, детектив стал убеждать себя, что он в норме и всё что ему сейчас нужно это забрать дело Джинни и найти убийцу. Он действительно верил, что так он почувствует себя лучше, что это улучшит его состояние намного быстрее чем какой-то перерыв в работе. Но это было далеко не так.       Отказавшись от предложенного ему отпуска, чтобы прийти в себя после смерти Хёнджина, Феликс стал копать. От Минхо он узнал подробности экспертизы, что якобы признаки убийства, имеющиеся у Хвана, были характерны и для убитого Лиама Дэвиса. Потом он вспомнил угрозы от Криса адресованные Джинни и всё. Тут-то пазл и сложился.       Он подозревал его с самого начала, а теперь был уверен на сто процентов. И его вовсе не волновало, что все улики были косвенные и Хёнджин не просто так оттягивал это дело. Ликс ни капельки не сомневался, посему он забрал дело себе, убедив Чанбина в своем здравомыслии. Это и было ошибкой Со.       Поначалу все было нормально, в пределах своих полномочий Феликс вызвал обвиняемого Криса Хорнола на допрос, который проходил спокойно, пока у детектива не сдали нервы. Из обычного допроса он перешел к допросу с пристрастием. Его совсем не устраивали ответы, которые давал ему Хорнол, поэтому он старался применить к нему психологическое и эмоциональное давление, дабы вызвать чувство страха и беззащитности, но это не работало.       Хоть у Криса вновь не было человека, который подтвердил бы его алиби, мужчина все равно стойко твердил о своей невиновности, оправдывая угрозы, сказанные ранние, как банальный взрыв эмоций. По итогу Феликс сорвался. В порыве гнева детектив Ли поднял руку на обвиняемого тем самым подписав себе приговор. Ему повезло, что в момент, когда Ликс хотел нанести третий удар, в комнату допроса вошел Джисон и остановил его.       Каждый в отделе понимали боль и гнев Феликса. Хоть сотрудники и не видели его никогда в подобном состоянии, но все отнеслись к данной ситуации снисходительно, кроме Со естественно. Он как начальник банально не мог проигнорировать этот момент, посему ему ничего не оставалось, как отправить Ли во временный отпуск.       — Пойми, Ликси… Ты дорог мне, не меньше, чем был дорог Хван. Ты его прямое наследие и мы все здесь тебя любим и уважаем, но… Я не могу позволить тебе работать в таком состоянии. Сегодня ты его ударил, а дальше что? Сфальсифицируешь улики? Тебе нужно отдохнуть, отойти от произошедшего. Мы все понимаем, что тебе сейчас труднее всего, поэтому с Хорнолом мы замнём ситуацию, но ты должен прийти в себя, если, конечно, хочешь продолжать работать в Бюро. Дело Джинни я передам другому следователю, который не был близок с ним, так как все должно быть беспристрастно, сам понимаешь… Но обещаю, что всё будет происходить под моим чутким руководством! Мы… Мы обязательно вычислим урода, который убил нашего Хёнджина, — сказал Чанбин Феликсу, сжимая кулаки на последних словах.       В конечном счете, Ликсу ничего не оставалось, как согласиться с решением начальства. Это поспособствовало началу четвертой стадии принятия — депрессия. И если первые три детектив прошел быстро, то предпоследняя была для него самой тяжелой и затяжной. Она наступила резко, буквально в одну секунду, когда Феликс вернулся домой с Бюро.       Началось все с недостатка аппетита, сбоя сна, отсутствия концентрации и желания общаться с людьми, мыслей о собственной ничтожности, которые перерастали в суицидальные. По итогу Ли замкнулся в себе: старался сидеть дома, не появлялся на улице или обществе, прекратил следить за своим внешним видом и здоровьем.       Детектив думал, что у него просто нет настроения и это все банальная усталость от всего пережитого стресса. Старался больше спать, чтобы утолить изнеможение, но это никак не восполняло запас энергии, наоборот он чувствовал себя хуже, чем до сна. В итоге: стало пропадать желание что-либо делать, было безразлично что есть, исчез интерес к чему-либо, работоспособность испарилась будто бы ее никогда и не существовало, пропала сила воли и мотивация преуспеть в поставленных целях. Прекратил общаться с друзьями, коллегами по работе, намеренно забыл о своих увлечениях и планах на будущее.       Единственным человеком, которого он подпускал к себе, минимально коммуницируя, был Минхо, но все равно каждый день для него был пыткой, приносящий лишь страдания. Особенно тяжело становилось по ночам. Когда всё самое сокровенное пробиралось наружу сквозь мелкие щели в сердце и причиняло боль. Когда в голову лезли навязчивые мысли и поневоле Ликс начинал переосмысливать абсолютно всё. Но даже в такие трудные минуты Минхо был рядом с ним. Они могли банально не разговаривать, просто находиться в одной комнате, но это Феликсу и нужно было.       Ли буквально не мог уснуть без Хо — это спасало его от ночных кошмаров и дарило временное облегчение. Когда эксперт был на работе, то Ликс начинал чувствовать, что сходит с ума, утрачивая последние нити связывающие мозг с действительность. Также бывали моменты резкого проявления неоправданной агрессии, вплоть до причинения физического урона окружающим вещам или самому себе, но они быстро сменялись на полное безразличие ко всему.       Время от времени Феликса поглощала апатия, и его посещали мысли о суициде, которые не были такими как раньше, не иллюзорными желаниями, а конкретно проработанные планы действий о том, как покончить с собой. Так прошло почти два месяца. Лето в Нью-Йорке начинается в середине июня и может быть очень жарким, даже тропическим, поэтому сопровождалось редкими, но умеренными дождями.

***

      — Опять сон с… Джинни? — осторожно спрашивает Минхо,       — Мгм… — устало отвечает Феликс, приподнимаясь на локти, после чего плавно проводит взглядом по комнате.       — Как ты себя чувствуешь?       — Так же паршиво, как и вчера.       Детектив томно вздыхает и тянется к телефону, дабы узнать время. На часах было три часа ночи. Парень уже привык просыпаться в такое время от кошмаров, но с каждым разом становилось всё труднее. Желание не просыпаться доминировало в его голове, но, сердце упорно держало оборону. Его единственное противоядие от этих разъедающих изнутри ужасов был Хо. Феликс медленно проводит рукой по лицу, а после поворачивается к своему парню и кладет голову на его грудь. Спокойный ритм биения чужого сердца успокаивает.       — Хо… — тянет измучено Ли.       — Что?       — Я так устал от этих снов… Я вижу его почти каждую ночь… И каждую ночь он страдает и зовёт меня. Не хочу, чтобы он мучился… Если это моё наказание так почему он не заберёт меня к себе? Почему только говорит мне о том… — нервно сглатывая, Ликс делает паузу. — О том, что я не спас его. Я и так об этом знаю. Так почему?       — Ликси…– Минхо обвивает своей рукой хрупкое тело. — Ты не виноват в том, что произошло, а подобные сны, скорее всего, являются отголоском твоего сознания, которое винит себя в его смерти.       — Нет, Хо… Я виноват. Это я не уберег его, это я не смог его защитить и это я сдался после его смерти.       Эксперт мерно выдыхает, после чего они лежат какое-то время в тишине. Минхо уже было привык к подобным разговорам, якобы он говорит, что Ликс невиновен, а тот твердит обратное, но… У всего есть свой предел и у Минхо он тоже был. Руки не то чтобы опускались, просто он боялся наговорить лишнего, ведь был по отношению Феликса всегда аккуратным и учтивым.       — Хо, твои волосы? — блондин медленно тянется рукой к влажным волосам.       — Да… — Минхо перехватывает чужую руку и притягивает к губам, оставляя легкий поцелуй. — Я дождался пока ты уснешь и перевернешься набок от меня, а после сходил в душ, если ты не против.       — О чем ты? Конечно, не против… — робко отвечает следователь, кладя руку на крепкую грудь. — Ты уже как родной в этой мрачной квартире.       — Ничего она не мрачная, — отвечает Ли, приближаясь лицом к блондину, — ведь в ней есть… Ты как солнышко сияешь и ясным светом озаряешь…       — Да ну тебя…       Ликс смущенно опускает голову и прижимается ближе к парню. Только в такие моменты он мог отвлечься от своих навязчивых и глупых мыслей, которые крепко пустили корни в его голове. Минхо всегда умел отвлечь его и успокоить. С ним Ли чувствовал себя в безопасности. Он был для него как райский сад Эдема, в котором он мог почувствовать себя живым.       — Ликси…       — Ммм…? — нежно тянет Феликс, который до сих пор слегка смущен.       — Я хотел сказать, что… — Хо делает паузу, из-за чего тело блондина немного напрягается. — Хотел сказать кое-что на счёт Джинни. Твой брат… Он не хотел бы видеть тебя таким.       Минхо понимал, что, скорее всего, он делает ошибку, начиная разговор о Хёнджине. Подтверждением этому было резкое поднятия Феликса с его груди и озлобленный взгляд, в котором зажигались огни пламени готовые сжечь шатена на том самом месте, где он лежит. Эксперт же был как всегда спокоен и просто повторил за блондином, сев напротив.       — Ты… — на лице детектива еще больше сгущаются тучи, которые образовали неминуемую бурю. — Да что ты… Да что ты вообще знаешь о моем брате?!       Снова беспочвенная агрессия. Тело Феликса дрожит от злости. Его вновь охватывает волна ненависти ко всему миру, которую он не в силах обуздать. Сердце начинает ускорять ритм и разгонять по венам лютую злобу.       — Феликс, я просто считаю…       — Ты просто считаешь что, Минхо?! — перебивает того следователь. — Какого черта ты вообще поднимаешь эту тему?! Ты ведь знаешь! Знаешь, что мне безумно тяжело! Так какого хрена я сейчас должен это слушать от тебя?! Кто ты блять такой, чтобы рассказывать мне о моем же брате?!       Последнюю фразу Ли выкрикивает громче остальных. Посмотрев шатену в глаза, он увидел, как они потухли. Взгляд был полностью окутан тьмой, которая стала распространяться по всей территории комнаты. Выражение лица было сдержанным и невозмутимым, но этот удушающий взор будто бы предупреждал о неизбежном хаосе, который может произойти.       Минхо отводит взгляд в окно, за которым неустанно шёл дождь. Он делает глубокий вдох, после чего поворачивает обратно к Феликсу и устало продолжает диалог.       — Я думаю мне лучшей уйти, Ликси.       — Что? Сейчас?       Эксперт, не отвечая на вопросы блондина, просто направляется в коридор, в то время как Феликс остается сидеть в полном недоумении. Такой жест слегка озадачивает детектива, но когда он слышит, что Минхо открывает двери, то гнев вновь овладевает им.       — Ну и проваливай! Катись к чёрту, Хо! Катитесь вы все к чёрту! — кричит неистово Феликс. — Я всегда был один! Мне не нужен никто!       Но Минхо перешагнул порог ещё после первого предложения, поэтому дальнейшее он не слышал. Ликс же срывается с места и не знает, куда себя деть с этими дикими эмоциями. Он вновь остался один в этой чёртовой квартире. Жизнь не дает ему возможности быть счастливым. Казалось бы переезд, новая прекрасная жизнь, а на деле получилась только боль и разруха. Хотя бы мгновение ощутить себя счастливым и беззаботным человеком, но и этот шанс он упустил.       Ярость отступает и его накрывает новая волна — волна отчаяния. Он заходит в комнату брата, проводя взглядом по каждому уголку, садится на широкую кровать, напротив которой стоит большой шкаф-купе с графитовым зеркалом, и просто смотрит на свое измученное лицо.       Он продолжает всматриваться в отражение и не может узнать себя. Это не тот Феликс, который был раньше. Сейчас перед ним сидел незнакомый ему парень, на которого было даже жалко смотреть. Вновь чувство собственной ничтожности начинает затмевать разум молодого следователя от чего глаза начинают болеть и наполняться жгучими слезами.       — Хёнджин… — произносит Ликси, прикрывая рот рукой. — Я так скучаю по тебе… Почему… Почему ты ушёл так рано от меня…       Круговорот эмоций бьёт по сердцу. Феликс начинает кашлять и задыхаться от своих же слёз, из-за чего падает на колени, роняя голову на пол. Так сильно, крепко и безостановочно, Ли понимает, насколько невыносима жизнь без Хёнджина. Где-то там за окном понемногу начинает восходить солнце. Тьма покидает комнату, оставляя Ликси лишь воспоминания и огромный шрам в глубинах грудной клетки.       Парню кажется, что его вскрыли заживо, потому что от истерики перехватывает дыхание, а кровь предательски разгоняет дрожь по телу. Он хочет успокоиться, поэтому начинает глубоко вбирать воздух лёгкими и пытается очистить разум от душащих его мыслей. Поднимается на кровать, чтобы сесть, однако падает на нее и, закрыв глаза от бессилия, вновь погружается в нежеланные объятия Морфея.       Спит недолго, так как ему снится кошмар, где он бежит за Хёнджином, но не может до него дотянуться, от чего падает во тьму и просыпается. Казалось бы, стандартное утро для детектива, но что-то в этом сне было другое, не так как в прошлых сновидениях. Ловит себя на мысли, что Хенджин не винил его в своей смерти, от чего ещё больше удивляется.       Кое-как встав с кровати, смотрит вновь на ужасное отражение неудачника в зеркале и направляется на кухню, чтобы попить воды. Время семь утра. Стоя на кухне, Феликс начинает прогонять всю сегодняшнюю ночь. Вспоминая диалог с Минхо, испытывает давно позабытое чувство стыда за свои слова.       Он понимает, что возможно Хо, действительно прав. Может быть эксперт и не знал Хвана достаточно хорошо, однако Феликс понял, что если бы брат был на его месте, то тот бы точно не оставил это всё дело. Не пустил бы всё на самотёк.       «Неужели я… Твою мать… Я потерял столько времени на то, чтобы страдать вместо того, чтобы… Господи, какой же я придурок… Прости меня, Джинни», — осенило Ликса.       Причина жить была так близко, но детектив банально не замечал ее из-за перекрывшего ему обзор чувства потери. Вот оно! Ради Джинни и ради того, чтобы найти ублюдка, который оборвал жизнь его родному человеку.       И наступила пятая стадия — принятие. Феликс осознает, что накапливая внутри ощущение вины, он только усугубляет проблему, которая не дает ему нормально жить и понимает, что нужно переступить через это, дабы добиться реальных целей.       Ещё одним знаком сверху было сообщение от Джисона:

«Как ты себя чувствуешь, Ликси? Мы все изрядно за тебя переживаем. Дай знать, если тебе будет, что-то нужно. К слову о нуждах. Сегодня произошел лютый трэш. Нам поступило заявление об ещё одной жертве. Отвечая на твой вопрос «Что же в ней такого особенного?» скажу сразу: у убитого мужчины те же, признаки убийства, что и у Дэвиса. Ты нам нужен Ликси. Позвони мне».

      Сначала Феликс не поверил свои глазам, но перечитав сообщение несколько раз, убедился в том, что все правильно понял.       «Если это не знак судьбы, то я тогда ни черта не понимаю в этой жизни!» — подумал Феликс.       Парень решает приложить все усилия, чтобы найти убийцу по делу Дэвиса и того, кто убил его брата, поставив на кон всё, что у него есть. Потому что именно так и поступил бы его старший любимый брат, если бы был на его месте.       Тем же утром Феликс бегло собирается и вылетает в Детективное Бюро. Погода наладилась, а вчерашнего дождя будто и не было. Палящее солнце разобралось со всей влажностью и продолжало одаривать людей витамином D.       Никого не предупредив о своём возвращении, детектив заявился в бюро, чем удивил всех встречающихся на пути людей. Это был уже не тот мальчик-солнышко, нет. От него так и веяло аурой уверенности и решимости.       Первым делом, блондин направился в кабинет к Чанбину, который с порога прочитал по глазам все его мысли и желания. Изменения в поведении и взгляде парня было сложно не заметить.       — Я рад, что ты вернулся, Ликси. — произнёс Со, мягко улыбаясь.       — Так точно, сэр. Детектив-следователь второго ранга Ли Феликс вернулся к исполнению своих непосредственных обязанностей!       От такой резкой официальности начальник чуть ли не подавился кофе, однако после улыбнулся шире и ещё раз осмотрел следователя. Он был восхищен выдержкой парня и таким жгучим рвением. В его глазах не было прежнего гнева и импульсивности, а сам он по себе распространял энергию сильного человека готового работать до седьмого пота.       — Значит, ты всё-таки решился? — спрашивает Чанбин, подходя к стоящему у окна шкафу.       — Да, Со, я готов. Мне безумно стыдно за свое поведение, я не должен был позволять эмоциям управлять собой, за что хочу извиниться. Понимаю, что одних только моих слов будет недостаточно, поэтому докажу это в работе только дай мне шанс!       — Ли, Ли… Спокойно, — говорит брюнет, после чего подходит к детективу и протягивает табельное оружие с жетоном. — Я всё это знаю и вижу, ты молодец. С возвращением.       — Спасибо за доверие, Бинни, я не подведу, — говорит детектив, прижимая взятые вещи с рук начальника к сердцу, после чего делает паузу, дабы собраться с мыслями. — Есть ещё кое-что…       Чанбин, который уже шёл к своему столу, разворачивается к Феликсу, смотрит на него спокойным лицом и ждёт, пока он продолжит. Однако, не успел Ли и слова произнести, как в кабинет залетает Джисон:       — Ликси!!! — кричит на всё помещение брюнет и кидается на следователя с объятиями. — Я так скучал по тебе! Скажи мне это, скажи! Скажи, что ты наконец-то с нами! Господи, думал, без тебя помру здесь! Чанбин меня так загонял, просто кошмар какой-то…       — Чёрт возьми, Джисон! — воскликнул гневно Со. — Сколько раз мне повторять тебе о том, что в мой кабинет нужно стучаться?       — Ну вот, видишь, Ликси! — завыл Сони. — Устроил тут диктатуру! А ведь говорил! Говорил, что не будет устраивать ничего подобно!       — Что ты несешь?! — завопил Бинни. — Джисон, я клянусь, ты доиграешься у меня.       — Деспот! — выкрикнул брюнет и спрятался за спиной у Феликса. — Ликси, ты ведь спасешь меня от этого злобного тирана?       Но Феликс только продолжал хихикать с реакции Бина на каждую ответку своего напарника. Он уже не помнил, когда последний раз улыбался, не говоря, уже о том чтобы смеяться. Парни ничуть не изменились и остались такими же весёлыми и забавными. Они наполняли его давно позабытыми эмоциями, от чего казалось, что раны на сердце ещё больше заживали. Ликс действительно скучал по ним.       Закончив свой театр одного актера, Джисон резко стал серьёзным:       — Я чего пришел то… — протянул Сони, доставая телефон из кармана, и, посмотрев на время, продолжил. — Мне бы отправиться на место преступления. Ну тот мужик на Полк-стрит, у которого те же признаки что и у Дэвиса. Зашёл отчитаться, что его уже доставили к нам и ним занимается Минхо. Он, кстати, просил спросить, кто будет вести это дело и кому направлять заключение.       Фамилия «Дэвис» действует на Ли словно триггер и мозг сразу улавливает сигнал — это было их с братом дело. Парень понимает, что ему нужно во чтобы то ни стало добиться руководства в этом деле, посему он, не дожидаясь ответа начальства, набираться смелости и делает шаг вперед.       — Со, это в принципе то о чем я хотел поговорить, — от хмурого взгляда Чанбина Феликс запинается, но быстро реагирует и тоже делает серьезное лицо. — Я хочу вести это дело.       — Феликс, ты ведь понимаешь, что я…       — Я всё понимаю, Бинни, — перебивает того Ли, — но мне несмотря ни на что нужно закрыть это дело! Я… Хёнджин… Думаю он хотел бы, чтобы именно я занялся этим делом. Обещаю, что не повторю тех же глупостей и обязательно найду убийцу.       Чанбин продолжает сверлить Феликса укоризненным взглядом, однако детектив стойко выдерживает давление и начальнику ничего не остается, как обреченно вздохнуть:       — Вы меня в могилу сведёте… Оба! — выкрикивает Бин, показывая пальцами на стоящих напротив парней. — Ладно, Ликси… Если ты уверен в себе, то я даю добро. Займусь сейчас этим вопросом, чтобы тебя закрепили в группу следователей. Но при одном условии — действуешь в команде с Ханом.       — Да-да, Ликси! Мы вновь напарники! Прямо как в старые добрые времена! — радостно произносит Сони, снова обнимая Феликса.       — Надеюсь, ты понимаешь Ликси, что я хоть и согласился на эту сомнительную авантюру, но не могу тебя оставить одного. Мне спокойней будет, если рядом будет Джисон. Ведь внезапные срывы никто не отменял, а этот балбес сможет тебя вернуть в норму вдруг чего.       Но Феликс уже не слушал Со. Он осуществил свою первую поставленную цель и был безумно счастлив, что вновь возвращается в прежнее русло. Тем более работать с Джисоном Ли было исключительно в удовольствие. Хоть этот парень и казался ветреным, однако, это только на первый взгляд. Когда дело касалось следственной интуиции — ему не было равных. Зачастую все его умозаключения попадали прямо в яблочко. Ещё один повод для радости, так как детектив был уверен, что это поспособствует быстрому расследованию.       Следующей целью было помириться с Минхо, поэтому Ликс предупредил Сони ждать его в кабинете, а сам отправился на рабочее место эксперта. Пройдя по узкому коридору второго этажа, парень добрался до входа в помещение, предназначенное для работы медицинского эксперта и проведения судебно-медицинских экспертиз, но почувствовав тревогу, замялся и не решался идти дальше.       Он чувствовал вину по отношению к Хо и знал, что был не прав сегодня ночью. Ему не следовало давать волю своим эмоциям и выплескивать гнев на человека, который был так добр к нему всё это время. Из собственных мыслей парня вытащил голос:       — Феликс, ты что-то хотел?       Детектив вздрогнул и, осознав, что его раскусили, неуверенно зашагал вперёд. Не успел он полностью войти, как перед его лицом появился эксперт и провёл пальцем под носом, оставив после себя какую-то мазь.       — Эй, Минхо! — неожиданно выкрикнул Ликс, который хотел вытереть рукой плотную жидкость, но эксперт остановил его, схватив за запястье. — Ты чего делаешь?       — Не вытирай, — ответил шатен и пошел к лежавшему телу на столе.       — Да в смысле? Что это ещё такое?       — Кроуфорд, — коротко отвечает Минхо, натягивая перчатку обратно. — Перебьет тошнотворный запах этого разлагающегося мужчины.       — А-а-а… П-понял, спасибо, — только сейчас Ли заметил, что действительно не чувствует никаких отрицательных запахов. — А почему он так рано начал разлагаться? Его же сегодня обнаружили.       — Это конечно так, но ты не учитываешь множество факторов, например таких как: погоду, температуру, вес убитого и время проведенное в помещении, — отвечает шатен, накрывая место вскрытия на груди медицинской тканью. — Ну так что заставило детектива посетить моё рабочее место?       — Хо… Я вернулся на работу… — робко произносит Феликс.       — Правда? — эксперт, который стоял спиной к Ли и складывал инструменты, обернулся и удивленно посмотрел на блондина, после чего вернулся в исходное положение. — Неожиданно, рад за тебя.       — Ну Хо… — протянул Феликс и, подбежав к парню, обнял его со спины. — Прости, прости, прости. Я очень перед тобой виноват и мне очень стыдно, прости меня! Я не должен был так себя вести, обещаю, что больше такого никогда не повторится!       Минхо продолжал, как ни в чем не бывало, молча складывать аккуратно в металлический контейнер инструменты для вскрытия. Между парнями повисла тишина, в которой отбивался лишь лязгающий звук холодных и металлических инструментов. Ликс было подумал, что всё потеряно и хотел отпустить парня, но потом заметил самодовольную улыбку эксперта и тут же сжал его талию.       — Ай, ну ты чего! — выкрикнул шатен от неожиданности, повернувшись к детективу. — Да прощаю я тебя, все нормально! Просто хотелось придержать интригу.       — Ты неисправим! Я с самого утра как на иголках! И вообще! — захорохорился Феликс.       — И вообще что? — игриво протянул Минхо, умиляясь тому, как кипятился Ликс.       — Я переживал за тебя! — выкрикнул блондин, лицо, которого вмиг налилось краской. — Ты ведь ушел посреди ночи… Я волновался, как бы с тобой ничего не произошло и всё такое…       — Оу-у-у… Ты волновался обо мне?       — Ну конечно, дурак… — ответил смущенный Ликс, отвернувшись от шатена.       — Ну всё-всё, иди ко мне, — мурчит Хо, притягивая к себе парня со спины, спускается к шее и оставляет невесомый поцелуй.       От нежного прикосновения чужих губ, Феликс готов был растаять прям там на месте, но вспомнив о работе, повернулся к Хо и продолжил диалог:       — Ещё я пришел узнать насчёт этой жертвы. Что с ним произошло?       — Эх, так и знал, что не просто так всё это… — вздыхает шатен и выпускает детектива из объятий. — Толком ничего пока не скажу точно, я только начал, однако одно неизменно — у него те же признаки, что и у Дэвиса.       — Это я уже знаю… — еле слышно шепчет Ли. — В любом случае, я закреплён за этим уголовным производством, так что… Теперь ты у меня в подчинении.       — Даже так? И как только ты выпросил у Чанбина это дело… — эксперт потирает подбородок с задумчивым лицом, после чего натягивает ухмылку. — Неужели стоял на коленях?       — Ах, ты… — Ли злится, но всего секунду, и также ухмыляясь, продолжает. — Посмотрим, кто ещё на коленях стоять будет.       С этими словами он направляется к выходу, оставляя озадаченного эксперта наедине со своими мыслями. Сердце бешено стучало, как от первой встречи — он был окрылен чувствами, которыми обладал по отношению к Хо. Но ничего так не радовало Феликса, как унимать своенравность шатена. Это была высшая степень удовольствия. Довольный собой он поспешил в кабинет, где его уже заждался Сони.       Дальше парни направились на место преступления, в жилой многоэтажный дом на Полк-стрит, который представлял собой девятиэтажное здание кирпичного сооружения. Поднявшись лифтом, они оказались на опечатанной локации, а именно лестничной площадке расположенной между седьмым и восьмым этажами.       По обе стороны лифта находились арочные проемы, которые вели в коридоры, где были устроены шесть жилых квартир. Освещение у лифта отсутствовало. Единственные источники света были организованы в коридорных проходах, а лестницы лишь слабо подсвечивались от них.       Парни стали осматривать место преступления. На лестничной площадке ещё остались неубранные следы темного красно-коричневого оттенка запекшейся крови. В воздухе витал толуол и п-ксилол, от чего в животе завязывался ком, который в любой момент мог подступить к горлу.       — Н-да… Ну и вонь тут страшная, — сказал Джисон, закрывая нос.       — Сколько он тут пролежал? — спросил Феликс, повторяя движение напарника.       — Мы ещё не знаем точно когда его убили, но где-то часов пять, не меньше.       — Жесть… И долго тут будет так разить гнилью?       — Не знаю, — вздыхает Джисон. — В помещениях трупный запах может держаться месяцами, определенно нужна спец-уборка… Ну да ладно, пошли уже быстрей к его жене.       Следователи направились к ближайшей квартире под номером 701 и постучали в дверь, но никто не открывал. Хан повторил действия ещё раз и только тогда парни услышали медленные шаги в квартире. Дверь им открыла невысокая темноволосая женщина, в лёгком летнем платье фиолетового цвета, которая была крайне поникшей, а во взгляде одновременно читались страх и облегчение.       — Здравствуйте миссис Томпсон, я следователь-детектив первого ранга Хан Джисон, а это следователь-детектив второго ранга Ли Феликс, очень приятно с вами познакомиться и примите наши соболезнования, — затараторил брюнет протягивая ей удостоверении, который казалось вообще не переживал о её чувствах.       — З-здравстуйте… — неуверенно протянула женщина. — Чем могу быть полезна? Я вроде бы уже всё рассказала полицейским ещё утром, когда приехали забирать тело мужа.       — Конечно-конечно, миссис Томпсон. Мы не заберём много вашего времени, — продолжал трепаться Сони. — Видите ли, мы будем расследовать убийство вашего мужа и поэтому решили уточнить пару общих вопросов, чтобы не вызывать вас на допрос в полицейский участок, если вы не против?       — Да, задавайте, только, может быть, вы пройдёте внутрь? — робко спросила женщина, приглашая рукой в квартиру.       — Ну что вы, мы не хотим вас сильно беспокоить! — воскликнул детектив Хан. — Как я говорил ранее, это не займёт много вашего времени, поэтому уделите нам минутку. Скажите, не видели вы чего-то странного сегодня ночью?       — Что вы имеете в виду? — растерянно переспросила миссис Топмсон. — Всё было как обычно, ближе к девяти я уложила сына, а после пошла в спальню. Муж остался смотреть на кухне телевизор. Ничего необычного.       — Куда он выходил, если был найден на лестничной площадке? — спросил детектив Ли, который до этого задумчиво водил взглядом по всей лестничной площадке, анализируя возможный алгоритм действий убийцы.       — Ну, балконов в этом доме нет, поэтому я попросила его не курить в квартире, всё-таки ребёнок растёт, так что он начал выходить на лестничную площадку.       — Вы уже спали, когда он выходил? — уточнил Феликс.       — Да… Ребёнок это счастье, которое забирает все твои силы и энергию. За весь день я так выматываюсь, что после просто ложусь на кровать и сплю мертвым сном, хотя до родов у меня был очень чуткий сон.       — А в каких отношениях состоял с окружающими людьми? Были ли у него враги? — спросил детектив Хан, слегка осматривая женщину.       — Враги? — Томпсон слегка замялась, но после продолжила. — Да нет, вроде со всеми был в нормальных отношениях. Конкретного никого и не припомню.       — Хорошо, спасибо вам огромное, что потратили на нас своё время, извините за беспокойство, если будут сдвиги в расследовании, мы вам обязательно перезвоним и вот, — Хан протягивает ей листок с номером, — наберите нам, если что-то вспомните.       Парни отошли обратно к лифту. Информации было не густо, но Феликс надеялся, что из протоколов и заключений экспертиз они узнают намного больше, нежели от жены убитого.       — Он её бил, — внезапно выпалил Сони, тем самым вытащив Ли из собственных размышлений. — Даже вчера, перед тем как его убили.       — Что? Но как? Как ты понял?       — Если бы ты не место преступления разглядывал, а её, то увидел бы свежие гематомы на запястьях и ногах, — ответил Хан.       — Ты что, как Минхо, на эксперта учился?       — Ликси, ты забываешь, что я вырос в Браунсвилле, где драки и потасовки происходили каждый день. У меня было столько синяков, что я уже по одному только взгляду могу определить степень свежести.       — Ого… Стоп. Не думаешь ли ты, что жена могла сама его убить? Месть за издевательства и всё такое, — предположил Ли.       — Точно нет. Ты её видел? Она выглядит как человек, который сломан напрочь, но живёт до сих пор только из-за какой-то особой причины и эта причина для неё, скорее всего, сын.       Сразу после умозаключений Джисона, следователи услышали шум в соседнем арочном проёме. Это был звук открывающейся двери в квартиру, из которой вышел невысокий пожилой мужчина, приблизительно лет семидесяти.       — Кто такие? Чего здесь шарахаетесь? На труп пришли посмотреть? Увезли уже, так что проваливайте отсюда.       — И вам здравствуйте, мистер…? — учтиво произносит Хан.       — Браун, — отвечает мужчина, переводя хмурый взгляд с Джисона на Феликса.       — Мистер Браун, мы следователи из Детективного Бюро Нью-Йорка, которые будут вести расследование по делу убийства Брайана Томпсона, вашего соседа, — поспешно вмешался в разговор Ли.       — По делу этого мерзавца Брайана? — грозно переспросил мистер Браун.       — Именно, может, вы тоже что-то видели или знаете? — обратился к мужчине Сони.       — Хах, конечно! Это же я его нашёл утром и вызвал копов, но только я им уже всё рассказал, что вы от меня ещё хотите?       — Было бы не плохо, если бы вы ещё нам поведали какую-нибудь информацию о жертве, — слукавил брюнет.       — А что о нём трепаться, об этом выродке? Жил здесь вместе с Дженнет лет десять уже и только и делал, что напивался и давай руку на неё поднимать. Она тоже дура, развелась бы с ним и делов то, так нет же, всё терпела. Потом ещё этот ребёнок родился. Дом то старой постройки, стены тонкие. Все соседи уже устали жаловаться на их вечные разборки. Думали, хоть с рождением ребёнка одумается. Ага, конечно! Только хуже стало.       — А как вы обнаружили мистера Томпсона? — спросил Ли.       — Где-то в полвторого, может быть даже в два часа ночи, я услышал странные звуки здесь, на лестничной площадке, но подумал, что вновь эта парочка выясняет свои отношения, поэтому проверять не стал, лёг спать дальше. А утром проснулся, где-то около восьми утра, в аптеку нужно было, выхожу, значит, я, а тут этот красавец распластался. Я давай звонить в полицию, чтобы оформляли. Ну, я так скажу, поделом ему.       — Спасибо вам большое, мистер Браун, за ваши показания, вот вам мой номер, — брюнет протягивает и ему листок с номером, — если вы что-то ещё вспомните, то наберите нам пожалуйста. Всего хорошего!       — И вам, товарищи-офицеры!       По приезду в Детективное Бюро, Джисон пошёл собирать всё имеющиеся данные и узнавать информацию об экспертизах у Сынмина, а Феликс направился к Минхо, чтобы узнать, как обстоят дела с вскрытием.       — Ну как тут, Хо? — спрашивает Ликс, слегка потягиваясь на ходу.       — Ликси, прошло только два часа. С нашего последнего разговора мало, что изменилось, — отвечает устало шатен.       — Я помню, что на это нужно больше времени, но хотя бы приблизительное заключение.       — Ликси… — вздыхает Минхо. — Ты меня доконаешь… Ладно.       Минхо стянул медицинскую маску с лица, подозвал следователя к себе рукой, после чего стал фиксировать лампу.       — В принципе немного разницы между вскрытием Лиама Дэвиса, — эксперт освещает знакомые участки тела, порез на шее и колотую рану в районе сердца. — Единственным отличием выступает обнаруженная при пальпации гематома, но вряд ли это связано с убийцей. Предположу, что он получил её от удара головой при падении.       — Понял… — грустно протянул детектив.       — Если ты мне дашь больше времени, я сделаю все нужные замеры и скажу точные отличия и схожести с остальными увечьями, — ободряюще произносит Хо.       — Да, хорошо, тогда я пойду к Джисону. Набери мне как закончишь.       — Беги, я позвоню.       Детектив Хан вместе с Сынмином и Чонином ждали Ли в малом конференц-зале. Когда блондин зашёл внутрь, то на столе уже лежали две огромных стопки документов. Он сразу понял, что это дела по Дэвису. Феликс поздоровался со всеми и парни стали обсуждать имеющуюся информацию.       — Мы ничего толком не нашли на месте преступления, — вяло начал Чонин. — Всё что обнаружили это бычок от сигареты, который уже на экспертизе и немного сгустков грязи, скорее всего, с обуви, и она тоже отправилась на исследования.       — Делая снимки, я заметил на фото, еле видный след подошвы рядом с трупом, но мы не смогли изъять его. Этот мужик, который нашёл убитого, всё там затоптал, — вздыхая продолжил Сынмин. — Фото я положил рядом с материалами.       — Спасибо, Сынмин, — ответил Ли и принялся рассматривать фотографии.       — Ликси, что насчёт Минхо? Он как-то это прокомментировал? — спросил Джисон, который читал протокол ОМП Томпсона.       — Да, сказал, что сработано также как с Дэвисом, а замеры и общее заключение будет поз… — Ли прервался, так как дошёл до фотографий с места преступления, на которых был его мёртвый брат.       Руки слегка начали дрожать, а воздуха стало резко не хватать. Он чувствовал, как внизу живота начал завязываться прочный узел, а ноги становились ватными.       — Ликси! — выкрикнул Хан и поспешил поддержать его. — Спокойно, тш-ш-ш… Все нормально, дыши…        — Твою ж! Феликс, прости, забыл сказать, что там и Хёнджина фото есть, — стал быстро извиняться Сынмин.       — Я в порядке, Ким… — ответил тихо Ли, продолжая глубоко дышать. — Все нормально, спасибо, Сони...       Пока Феликс возвращал самообладание — никто, и слова не смел проронить. Даже всегда язвительный Чонин с опасением наблюдал за детективом. Прошло ещё несколько минут, и блондин продолжил:       — Что с отчётом разыскной службы?       — Пока тишина. Парни с утра крутятся в том районе с собаками, но ещё никакой информации не поступало.       — Понял, — отвечает Феликс, тщательно разглядывая фотографии с трёх разных убийств. — Джисон, иди сюда.       — Что там? — спрашивает Джисон, подходя к Ли. — Голый Чонин?       — Эй! Это же служебный фотоаппарат! — выкрикивает Ян, после чего ухмыляется. — Я бы не дал Сынмину себя сфотографировать.       — Нет, ребят… Всё намного хуже, — Ли протягивает парням эти же фотографии. — Теперь я точно уверен, что здесь работает серийный убийца.