Адам помнит

Адам Миллиган помнит многое для обычного человека. Он помнит свою смерть, помнит раздирание собственной плоти заживо, помнит своё же воскрешёное тело, которое выбралось из могилы, помнит ощущения, когда сгораешь заживо, а потом падаешь в Ад. Было больно, хотя, что уж мелочиться, это было кошмарно. Сравнимо с тем, как его заживо сожрали гули. От этих воспоминаний Адам морщится и содрогается до сих пор. А ведь он всего-то хотел стать доктором, готовить ужин для семьи по вечерам, возвращаться к маме по выходным. Но кто его вообще спросил? Он оказался просто грузом, мешающим под ногами. Никому не нужным мелким жучком в огромной игре. И пусть Винчестеры говорили, даже яростно утверждали, что он тоже их семья, Адам не верил. Не верил в то, что эти двое действительно что-то для него значат. С течением времени он открывался перед ними, оголил душу и потом почему-то согласился с их мыслями ... И пришла боль... Захария затуманил ему разум, подвёл к краю пропасти и чуть было не запытал до смерти в той чёртовой странной комнате. Дин и Сэм выбежали, они успели смыться, но оставили нечто важное прямо за спиной. - Дин! Дин, помоги! Она не открывается! Никто не помог. А может они просто забили на него изначально и только и делали, что притворялись? Адам этого не знал и до сих пор не знает, но уверен в одном - они больше не его семья, а уж тем более не те братья, за которых надо бороться. После боли пришёл Он...Тот, кого вызвали практически случайно. Архангел Михаил. Истинный лик его для Адама был не страшен, ведь он тоже какой никакой сосуд. Человек восхитился величием и грандиозностью существа, представшего перед ним. - Адам, скажи мне да и больше ты не почувствуешь боли. Голос гремел, он звучал как сотни молний и ветров. Громкими и чёткими ударами он разговаривал с простым смертным и заставил того ему поверить. - Да Закрыться внутри собственного сознания было очень удобно, но необычайно страшно. Михаил был там, снаружи, а внутри сидел Адам, впавший в глубокий сон. Сознание вернулось ровно в тот момент, когда Кастиил поджёг тело святым огнём. После длительных мучений из-за сгорания заживо холодом железных прутьев откликнулась она: Клетка... Адам Миллиган точно помнит, каким может быть дьявол в своём истинном обличии и пламенном гневе. Как он может часами наслаждаться криками своей единственной жертвы на протяжении мучительно долгих столетий в Клетке - Сэма Винчестера. Адам помнит, что ему было страшно и он очень боялся, что когда Люциферу надоест любимая игрушка, он примется за самого Миллигана. Но дьявол увлёкся именно Винчестером и с величайшим упоением вырывал его внутренности, цеплял конечности за цепи, хохотал, что было сил, а также очень часто и почти всегда приторно-ласково звал его "Сэмми". Винчестер кричал, кричал и кричал, и это сводило с ума. Юношу выворачивало от вида разнообразных орудий для пыток, которые были запятнаны совсем не гранатовым соком...Он до сих пор не знает, как вообще не лишился рассудка, каждый день наблюдая за процессом истязаний Сэма. Хотя нет, знает. Михаил... На старшего архангела не было обращено ничьё внимание, ну разве что во время пары крайне неудачных шуток от Люцифера о том, что его братишка совсем размяк. Михаил никак не реагировал, он словно закрылся в себе и сидел бы так целую вечность, если бы не внезапный, возможно неожиданный вопрос Адама, заданный им самому себе. - Чем я всё это заслужил?... За ним последовал и второй. - Почему именно я?... Действительно. Адам - всего лишь попавшийся под ноги человек, у которого не было выбора в принципе и изначально. Михаил тогда завис и под удивлённый взгляд Адама, повернул голову в его сторону, смотря сначала равнодушно и холодно, но потом отчего-то, осознанно и даже жалостливо. Что-то поменялось...И нет, не то того, что Люцифер решил передохнуть из-за продолжительной отключки Сэма, а больше по той причине, что старший архистратиг больше не выглядел как каменное изваяние. Михаил неотрывно вглядывался в перепуганные таким количеством внимания глаза, и не мог ответить на вопрос человека. Жалел ли архангел Адама? Возможно. Наверное, даже больше, чем кто бы то ни было во всех мирах. Внешняя мнимая холодность проходила, но не исчезала до конца. Михаил заинтересовался. Мальчик не виноват ни в чём - в этом Михаил был уверен. Пытки бы не смогли избавить его душу от агонии и не смогли бы залечить поломанные после падения крылья. Да и, к слову, пытать он не умел. Нет, конечно, умел, но у него не возникало эйфории от того, что он причинил боль человеку. Больше всего ему не хотелось причинять боль Адаму... - Мне жаль, что так вышло, малыш. - произносит архистратиг, и тишина становится явной и оттого невыносимой. Михаил не реагирует на смех Люцифера и пробудившегося Сэма, он только обращает внимание на Адама и грустно, с пониманием смотрит на поражённого человека. С этого момента начинается их история... Небольшой "переезд" Люцифера и всего пыточного арсенала в далёкий и тёмный угол тюрьмы, дал возможность странной парочке, состоящей из Михаила и Адама, побыть в долгожданной тишине. Адам помнит, как они с архангелом сближались. Постепенно, шаг за шагом выстраивали взаимное доверие. Поначалу было тяжело и очень страшно, что всё разрушиться. Но, по прошествии целых десяти лет они практически слились воедино. *** - Расскажи про Небеса, Михаил. - разрушая вечную тишину Клетки, говорит Адам, как всегда, без особого стеснения развалившись на плече архангела. И Михаил рассказывает. Он ведает Адаму множество историй от Рае и об Эдеме, не замечая, как его сожитель уже дремлет прямо на нём. Михаил мог бы отшатнуться от человека, но он не хочет. - Наверное, я всё же растерял остатки здравомыслия, но я не хочу ничего менять. Он здесь и он полагается на меня. Он ведь уже не просто человек. Он переживает Клетку.- думается Михаилу, но он отгоняет любые негативные мысли прочь, и позволяет грозе снаружи бить об железные и заговорённые стены их тюрьмы, охраняя сон Адама невидимыми исполинскими крыльями. Когда Адам с неподдельным воодушевлением рассказывает архангелу о прелестях человеческой жизни, Михаил мудро и понимающе кивает, местами удивляясь людской сообразительности. Они делятся с друг другом всем, что помнят и если помнят. Адам знает, что он всего-то сосуд для могущественного существа, но Михаил не даёт ему так думать, делая всё возможное, чтобы объяснить простую истину: - Я привязался к тебе... Привязанности ранят, и Михаил это знает. Он был привязан к Отцу, к братьям и в особенности, к Люциферу. Это сыграло злую шутку со всей небесной семьёй. Но с Адамом связь иная, и это невозможно объяснить правильно. Здесь речь идёт не о семейных узах, а о негласном долге охранять и защищать хрупкую человеческую душу. Адам поддаётся этому и плывёт по течению желаний архангела. Тот не требует многого и невозможно. Он просто просит Адама рассказывать. Рассказывать о жизни на земле, о том, чем он жил до попадания сюда. Даже в периоды молчания удаётся сохранить связь, а это дорогого стоит. Были моменты, когда они оба боялись, до дрожи в поджилках, что эта самая связь разрушится, и их взаимная зависимость друг от друга пропадёт. Однако, нет, ничего никуда не делось, а человек и архангел по-прежнему существовали мирно. Заточение сблизило их, и сделало Адама мудрее на целую тысячу лет, а Михаил стал не таким строгим и величавым, по крайней мере, рядом с Адамом. Адам помнит, как они выбрались из Клетки и как долго не верили в произошедшее. Как долго они ждали освобождения и, получив его, не знали, что делать. Адам помнит мягкие, невесомые прикосновения невидимых крыльев, укрывающих его от любого шторма и непогоды. Сильные, до невозможности огромные и надёжные - вот каким было описание восстановленных крыльев Михаила. Они полетели прочь от ужасов Ада, прочь от страха умереть и проживали жизнь вместе и в своё удовольствие. Обоих никто и нигде не ждал, поэтому они были свободны. Даже, когда Винчестеры заковали их в наручники, Михаил спокойно мог бы выбраться, но не стал этого делать, решив подыграть. Оказав помощь, как называл их архангел - "бестолочам", Адам попросил Михаила внутри сознания убираться прочь оттуда, а архистратиг, сохранив внешнюю холодность, сделал так, как попросил его человек. Они снова пустились в бега. Однако, хорошее время продлилось не так долго, как хотелось. Вернулся Чак... Михаил почувствовал присутствие Отца и был готов сорваться к нему по первому зову, но медлил. Медлил, чёрт возьми, из-за Миллигана, который слёзно умолял его не возвращаться к предавшему его Отцу. Колебался архангел недолго. Ровно до того момента, когда не обнаружил души Адама в его оболочке. Сосуд был пуст, и занимал его только Михаил. Архангел искал человека повсюду, но так и не нашёл любимой человеческой души, которую поклялся охранять. Впервые за долгую вечность архангел был в растерянности. Но потом решился на отчаянный шаг... Майк на всех порах мчался к Чаку, хотел, наконец, увидеть родного Творца, рассказать ему о том, что выполнил его приказ и что до сих пор остаётся верным сыном... Отец встретил холодно и сухо, не дав Михаилу возможности объясниться... И вот, миг, и старшего из архангелов больше нет на этом свете. Бездна с превеликим удовольствием утянула Михаила за собой. Он оказался разбит, предан, опущен. Не было больше ни одного архангела на этом свете, как не было и старого Бога, решившего играться с людьми как с игрушками. *** Падение в Бездну было недолгим. Всего пара минут, и он был там, проживая самые ужасные моменты своей биографии раз за разом, не имея возможности выбраться, но имея право размышлять... Больше не было никого, кто бы мог быть мне родным... Люцифер мёртв, Габриэль и Рафаил покоятся в Бездне уже давно, Адам совсем один неизвестно где, а Отец... Он предал меня. Почему я не послушал Адама и не отошёл в сторону? Почему я как всегда побежал к папе за спину вместо того, чтобы, наконец, отступить от него? А ведь Адам был прав, что не стоит прощать Отца. Если бы я мог всё исправить... *** Очередное воскрешение из мёртвых не удивило Миллигана, ведь он был наполовину Винчестером, а это видимо семейное и заложено в генах. Что последнее он помнит? Церковь Старинные писания, защитные знаки И потом он исчез. Просто испарился из своего тела. Но где же... Михаил! Мысль ударила в голову как молния и тут же добралась до самого мозга. - Чёрт, чёрт, чёрт. Где он может быть? - в панике верещал Адам, обыскивая все уголки своего сознания, но максимально безуспешно. Он упал на колени и зарыдал от безысходности. Зарыдал от потери всех, кого любил и от потери большой части его биографии - архангела, что стал ему семьёй. Боль накатила адская, сравнимая с заточением в Клетке. Миллиган был опустошён и полностью расколот. Но, через пару бессонных ночей, успокоившись и собрав все остатки своей разбитой души, он отправился в весьма символическое место - церковь святого Михаила, построенную как раз в честь архистратига и та, про которую ему ведал сам архангел. Молитва была на английском. Длинная и слёзная, протяжная и временами прерываемая всхлипами. Затем, потеряв всякую надежду, Адам перешёл на енохианский. Там тоже было мало приятного, так теперь ещё добавились и странные взгляды остальных прихожан. Адам не обращал внимания, он был увлечён просьбой, понятной только ему. Михаил, я не знаю, слышишь ли ты меня, но я всё равно скажу это. Где бы ты ни был, в какую беду не попал, знай, что ты обязан вернуться, слышишь? Я прошу, откликнись, Михаил. Я не смогу без тебя, понимаешь? Ты моя семья, опора и то, к чему я готов прийти всегда. Так сделай для меня тоже самое, пожалуйста... Дальше он не продолжал, юноша запнулся и бессильно опустил голову. *** -...без тебя - Михаил, прошу...ты....мне...- Обрывки фраз сыпались в разум архангела, который даже не понял, почему вообще слышит их. Ничто это не имело значения, кроме голоса, которым проговаривали мольбы. Это был Адам, причём напуганный и заплаканный Адам. Он молился, а значит, вернулся в мир живых. Надо было что-то делать. Он не может оставить его человека посреди огромного мира в совершенном одиночестве. Один миг, и Михаил в шоке открыл глаза и оказался стоящим посреди чёрной плотной слизи или чего-то там ещё. Архангел понял, где оказался в этот раз. - Бездна. - Здравствуй, Майки, ты что, тоже решил пойти по стопам одного вредного ангела? - зло шипела Бездна в облике демоницы Мэг и подходила ближе. Архангел гордо выпрямился и со всем высокомерием, присущим лишь ему, начал разговор с хозяйкой ада для ангелов и демонов. - Что это всё значит? Почему я не в вечном забытии? - Если бы я знала, что происходит и что за бред я вижу. Может, мне кто-нибудь, наконец, объяснит, что за фигня тут творится?! Когда я уже засну навсегда?! Этот мальчишка наврал мне! - Мальчишка? - спрашивает Михаил. Он не понимает. - А, ты не в теме. Джеки, твой милый племяшка, он теперь вроде как новый Бог. Творит там, наверху. Вытащил отсюда своего ненаглядного третьего папаню и пообещал, что я смогу обрести вечный покой. Но что я вижу? Снова самый сильный жлоб после Чака и во всей вселенной стоит напротив меня и сверлит меня моё царство своим взглядом! - Бездна переходит на крик, и её даже становится жаль. Михаил не дёргается, он сохраняет самообладание. - Те молитвы. Человек молится мне. - Человек? Дай угадаю, бывший сосуд? С братишкой твоим так же было, но там история покруче. Когда-нибудь расскажу. - язвит сущность в виде Мэг. - Люцифер так и не выбрался, его верного питомца убили. Но ты. Почему ты то здесь стоишь? А тот чувак не психопат, чтобы лезть в саму Бездну? - Я не знаю! Вытащи меня отсюда или мне придётся остаться перед тобой навеки! - угрожает архангел, точно зная, что отступать некуда. Он нужен там, на земле, он нужен Небесам, он больше не верит Отцу и готов раскаяться, но что самое главное, его ждёт Адам... - Ишь, разошёлся, идём по старому сценарию? А взамен что? - Я смогу обеспечить тебе покой. Если нет, то я призову Люцифера и устрою тут мини-апокалипсис. Решай же! Михаил и сам поразился своей решительности, но не отступал. Кто он в конце концов? Он первейший, сильнейший архангел и сможет противостоять даже Бездне. Особенно, когда дело касается Адама. *** Адам теперь живёт в доме матери, там, где он провёл всю земную жизнь до Клетки и Винчестеров. Он молился целую вечность, но ничего не вышло. Отчаяние накрыло с головой, и он в последний раз решил обратиться к пропавшей части себя. Его прервал стук в окно. Адам безразлично глянул на вход в дом и со вздохом встал с пола. Он даже не почувствовал ничего, как открыл дверь, и вдруг ему показалось, что упало солнце. Почему так вышло, гадать долго не пришлось. На крыльце стоял мужчина, похожий на его отца в молодости... - М-майкл...