Проклятие.

      Бруно знал: когда-нибудь этот день настанет, и он раскроет себя, но не думал, что его найдет племянник, с которым он проводил большую часть времени до ухода и который стал для него почти сыном. Если бы Долорес была здесь, то скорее всего услышала как стучит сердце дяди, настолько оно было громким. — Я понимаю, что это шок для тебя, и, наверно, ты стоишь там как вкопанный, — Камило подошел ближе к стене и положил на нее руку, — но постарайся дать мне знак, что это действительно ты. Десять лет я не знал, куда ушел мой дядя. Все это время я гадал, что могло случиться, взрослые не говорили, а когда спрашивал, только начинали злиться. Ты ушел ночью и даже не попрощался. Каждый день я ждал, что вернешься, но этого так и не случилось, и вот мне уже двадцать один.. — замедлив, парень грустно улыбнулся, — Не знаю, что тогда случилось и почему ты ушел, но теперь я не отпущу тебя так просто, Бруно! — он сказал это твердо и решительно, будто намереваясь прямо сейчас разбить эту треклятую стену между ними и вытащить на свет дядю.       Стоявший в одной и той же позе, Бруно очнулся от ступора. В его голове творился кошмар: один из голосов был счастлив, что его любимый племянник помнит, ждал его, а другой в панике рассуждал, что теперь с ними будет, куда идти, как отреагирует семья, если Камило расскажет им. Сам же Бруно, устав от бесконечного одиночества решил довериться уже взрослому родному человеку. Бруно перекинул соль через левое плечо и тихо, как мышка, прошел к столу, где лежала пожелтевшая бумага и карандаш. Он быстро написал послание на одном из листочков, отдал его крысе в зубки, которая сразу подбежала к хозяину.       Крыса выбралась через один из свои ходов на кухню и подбежала к Камило, все также стоявшему около семейного древа. Краем глаза он заметил маленького грызуна, и хотел было прогнать, но увидел, что она что-то принесла. Парень усмехнулся, а посланница убежала в норку, оставив маленькое письмо. Лицедей поднял бумажку и развернул её. «Ты прав, Камило» — было написано немного корявым почерком. Всего три слова, но какие от них эмоции и чувства, кто-то забытый снова здесь, снова рядом, теперь он был уверен в этом. Решительность переполняла его, но парень знал, что если будет слишком резким, то дядя может испугаться и снова исчезнуть, а это было бы слишком страшно: потерять родного человека еще раз, даже не узнав, что с ним случилось. — Спасибо, tio, — Камило положил бумажку в карман брюк, — я не хочу давить на тебя, дорогой мой, поэтому сейчас оставлю, но обещаю, что найду тебя и верну домой, где ты и должен быть, — молодой человек приложил лоб к стене на несколько секунд, затем улыбнувшись, направился к выходу из дома.       Бруно отошел к противоположной стене и скатился по ней вниз, чуть не сев на одну из свои помощниц. «Что я наделал? Зачем раскрыл себя, мог бы просто отмолчаться, но нет! Надоело одиночество, да, Бруно?! А теперь что? Мне надо будет искать новый дом? Да куда я пойду? Тогда я не смог перейти через горы, а сейчас и подавно. К тому же я не хочу оставлять семью. Я боюсь, что может что-то случится из-за того ведения. Должен же я хоть что-то полезное сделать для семьи. Чем только думал. Ладно. Камило всегда был хорошим парнем, хотя в детстве он часто разыгрывал меня, но по-настоящему любил. Я хочу верить ему и его словам.» — схватившись за голову он думал обо всем, что только приходило в неё. Просидев так минут пять, мужчина встал, перекинул соль через левое плечо, постучал по дереву и голове, и отправился на осмотр внутренней части Каситы, все также думая о том, что сегодня произошло и как он будет решать все проблемы, которые будут, а они точно будут. ***       Молодой человек шел по незамысловатым улочкам, разглядывая людей, может по пути встретится нуждающийся. Все его мысли были заняты одой и то же мыслью. «Он здесь! Скоро я смогу увидеть его!» — улыбаясь, думал Камило. «Что ж, для начала надо разобраться с делами, а потом можно и подумать, как я проберусь к нему, ведь должен быть ход, через который дядя сам ходит.» Парень не заметил как пришел на главную площадь, где увидел брата с сестрой развлекающих детей, пока их родители отдыхали или занимались домашними делами. Спокойным шагом, подойдя, он перевоплотился в ребенка и начал увлекать детей в новую и интересную игру, подмигнув Долорес и Антонио, что те могут немного отдохнуть, пока сам их займет. Девушка спокойно выдохнула, а мальчик уселся на бортик фонтана и начал разговаривать с животным, обсуждая какие-то великие планы. Лицедей же дурачился с детьми, что он всегда любил делать. За весь день парень сменил множество образов от членов семьи до простых жителей города, всем нравился его дар, такой необычный и привлекающий внимание.       Ближе к вечеру Долорес услышала, что почти все собрались дома и скоро будут садиться за стол. Девушка позвала братьев, и все вместе они пошли домой. Старший уже стал самим собой и шел рядом с сестрой, когда младший немного сонный и уставший ехал на леопарде впереди. — Ну, что? Ты нашел кого-то? — вопросительно посмотрела всеслышашая на брата. — Ну. Мне кажется, я догадываюсь где может быть этот человек, но не уверен кто это, — соврал, намеренно. Его сестра ещё та болтушка и лучше, если он сам сначала решил проблемы, а потом подготовит семью к возвращению Бруно. — Страшно как-то. Не думаю, что он сделает что-то плохое, но все же некомфортно, когда только слышишь.. — она не договорила. — Не волнуйся, уверен, что ничего плохого он не сделает. К тому же, — Камило перевоплотился в хорошо слаженного, мускулистого мужчину, — твой братик защитит тебя, — улыбаясь и показывая бицепсы, сказал лицедей. — Ха-ха, хорошо, доверюсь тебе, — девушка искренне улыбалась, а в это время парень вернулся в свой облик.       Все трое подошли к дому и расселись по привычным местам за столом. Семья громко разговаривала и шутила, обсуждался сегодняшний день. Но в какой-то момент, Камило посмотрел в ту самую щель, через которую днем ничего не было видно. Он мог поклясться, что видел бледный свет каре-зеленыйх глаз, который тут же исчез. Парень задумался о том, что сейчас за стеной провидец один, смотрит на них, слушает разговоры и думает. О чем же он думает, что делал все эти десять лет, что чувствовал? Он непременно узнает все.       Ужин почти закончился и семья стала расходиться по личным делам: кто-то уже ложился спать, кто-то мыл посуду, а кто-то просто садился с книгой. В любом случае все разошлись по своим комнатам. Камило также ушел к себе, пожелав родне хороших снов. Дождаться глубокой ночи было просто, потому что его, как ребенка, одолевало ощущение приключений, которые сегодня будут. Убедившись, что за дверью тихо, парень вышел в своей обычной одежде из комнаты. Он огляделся и услышал тихий шорох на кухне, спустившись, увидел несколько крыс, которые орудовали там. Они похватали оставшиеся лакомства со стола и, завидев Камило, начали убегать. Лицедей последовал за ними, маленькие грызуны спрятались за картиной, которая казалось бы была хорошо приколочена к стене. Отодвинув её, открылся проход в стены Каситы. Парень аккуратно пробрался за картину, задвинув ту обратно. Здесь началось его приключение: пришлось пробираться через тучи грязи и пыли, паутину, огромные дыры в полу, пару раз он чуть не свалился, но успешно хватался за доски, оставляя пару заноз в ладонях. Наконец, он пришел к двери. Его сердце застучало слишком сильно, а руки задрожали, будто там не обычный человек, а чудовище из сказок.       Тихо, отодвинув ветхую дверь, Камило вошел внутрь: обстановка оставляла желать лучшего, всюду крысы и мебель, которой много лет. Через знакомую щель пробивался свет с кухни на стол, стоящий около той самой стены. Камило подошел к нему и увидел нарисованную тарелку с именем «Бруно», столовые приборы по бокам от нее. Он положил руку на рисунок, а сердце пронзила боль и осознание: «Он был все это время здесь, он хотел быть рядом с семьей, поэтому и не смог уйти. Но почему решил, что нужно уйти.?». Парень отошел от стола и перед ним открылась картина, которую он никогда не видел: его дядя спал при свете нескольких свечей, свернувшись калачиком на потрепанном раскидном кресле. Он ворочался во сне, тихо бурчал и смешно морщил нос — что-то сниться. Видимо, почувствовав чье-то присутствие, мужчина резко открыл глаза и, увидев незваного гостя, через подлокотник кресла упал на пол, отползая к стене. Камило наблюдал за дядей с немым ужасом, но не от того, что тот был страшный и ужасный, как из сказок про него, а о того, что его так сильно боялись.       Парень выставил руки вперед в мирном жесте, показывая, что все хорошо. Бруно дышал часто и прерывисто, видимо ещё не до конца проснулся и не может отличить, где сон, а где реальность. Он смотрел на племянника, как мышь, которую загнал в угол кот. — Дядя Бруно, это я, Камило, — он стал осторожно подходить к родственнику, медленно и без рывков, — я не сделаю ничего плохого, дорогой. Поверь мне, — старался говорить как можно ласковее.       Комнатка была не особо большой, поэтому лицедей уже присел рядом с провидцем, который кажется смог до конца проснуться и его пугливость прошла. Он спокойно, как мог, принял сидячее положение и заговорил: — Как ты попал сюда? Во-первых, тебе нельзя быть здесь. Во вторых… — он замялся, — А почему нельзя..? Ну, в общем, нельзя. Ты должен быть у себя в комнате и спать, иначе что-то может произойти. — провидец перебросил соль через плечо и продолжил, — Ты же понимаешь, что теперь должно произойти что-то плохое, очень пло… — Я ведь обещал, что верну домой, поэтому сначала надо было найти тебя, — Камило перебил его и по-доброму улыбнулся, но после лицо стало серьезным и он спросил, — Tio, все это время ты был здесь и никто не знал об этом?       Бруно хотел что-то сказать, но слова будто застряли где-то в горле, он лишь помрачнел, а взгляд стал пустым. Не выдержав этой картины, парень крепко обнял дядю. «Да, я хотел постепенно, но как я могу смотреть на это.» Камило оценил, что мужчина перед ним был ниже ростом сантиметров на пять, худее, бледнее и с большими мешками под глазами. От неожиданности мужчина впал в ступор и не мог пошевелиться, но через время, тепло, которое исходило от племянника, растопило его, и он обмяк, утыкаясь головой в надёжное плечо. Как давно он не чувствовал этого, кого-то рядом с собой, тело пробила крупная дрожь, а обессиленные руки просто лежали на коленях. Провидец не знал, как долго они так сидели, но в конечном итоге он не смог сдержать то, что было на душе, и из глаз постепенно начали скатываться слезы, которые сразу впитывались в желтое пончо племянника. Тот только сильнее прижал дядю к себе, успокаивающе гладя по голове и шепча, что со всем разберется, что он больше не один и обязательно вернется домой.