Проклятие.

      Открыв глаза, Камило не увидел Бруно, а почувствовал как тот прижимался к нему во сне, на лице расплылась тёплая улыбка. «Не знал, что люди могут так мило спать» — пронеслась мысль в голове у парня. И тут появилось желание поцеловать спящего человека, что он собственно и сделал. Тот вышел совсем лёгким и невинным, лицедей поцеловал дядю в лоб, после чего его губы горели, словно их подожгли, а сердце стучало так, что отдавало в виски. «В этом ведь нет ничего такого, так ведь? Мама меня всегда целует и все хорошо..» — но он сам понимал, что это другой поцелуй, совсем другой.       Тихо встав и укутав дядю в одеяло, молодой человек вышел из комнаты и направился в зал, где семья уже собиралась. Поздоровавшись со всем и взяв еду с подноса, плюхнулся на своё место. — Доброе утро, мои дорогие, — радостно и тепло сказала Альма, — что же, сегодня начинается новый день в семье Мадригаль, давайте же проживём его также чудесно, как и остальные! — Да! — хором ответило семейство, в этот момент Камило подумал: «А случаем мы не разбудили так дядю.. Хотя не думаю, он так сладко спал», — парень от мыслей расплылся в улыбке. — Камило, что-то хорошее приснилось? — младшая сестра несильно пихнула его в бок.       Вырвавшись из мыслей, парень понял, что уже началась стандартная раздача поручений: — Да нет, — он посмотрел на сестру, — просто сегодня же у мамы и тёти день рождения, вот и радуюсь. — Хм.. — хмыкнула та, — Что-то ты мне недоговариваешь, и я узнаю это, — она весело улыбнулась. Эх, хоть и младшая, но глупой девушка не была, лицедей знал. — Бабушка, люди в городе спрашивают, во сколько приходить сегодня, — поинтересовалась всеслышащая. — Ох, кто сегодня идет в город по поручениям скажите, что всех будем ждать к восьми вечера. — Хорошо, бабушка, — отозвались Луиза и Мирабель.       Закончив с завтраком, все начали расходиться по своим делам. В этот момент Камило выдернул сестру в укромное место, а Касита скрыла их от чужих глаз и ушей, понимая, что будет серьёзный разговор. — Послушай, у меня в комнате есть гость, которого я не могу никому показать. Этот человек очень стесняется и я оказываю ему сейчас помощь, поэтому ты можешь услышать, как мы разговариваем.. — А, так вот откуда этот шёпот доносился, — перебила его Долорес. — Да, — как-то обречённо выдохнул Камило — «Значит, нас было даже так слышно, уф.. Спасибо, что ничего не сказала», — подумалось ему. — Я хочу попросить тебя об одолжении, — уже серьёзно продолжил парень, — можешь никому ничего не говорить? Когда будет нужно я всё скажу сам, хорошо? — Хорошо, — кивнула Долорес, — «Братец редко меня о чем-то просил, постараюсь не разболтать об этом, зная себя..» — Спасибо, дорогая, я верю, что ты справишься! — улыбаясь, воскликнул лицедей, обнял сестру. — Всё-всё, — девушка также обняла в ответ, они отстранились друг от друга, — Ты не забыл? Тебе надо сходить за новой посудой к Хулио. — А, да? — Камило сделал глупое выражение лица, — Кажется я прослушал эту часть, — он немного посмеялся. — Ну, и что мне с тобой делать, эх, — она вздохнула, смотря на старшего. — Любить, — недолго думая, ответил парень. — Ха-ха, только это и остаётся, — они вышли из укрытия, — Ладно, беги за посудой. Парень лишь махнул рукой, на что девушка покачала головой и принялась за украшение Каситы.       Камило быстро дошёл до знакомого домика, где жил гончар. Он постучал в дверь и ему на встречу вышла девочка лет пяти. Парень перевоплотился в неё: — Привет, Мириам, — малышка засмеялась. — Здлавствуй, Камило, — она ещё не могла нормально говорить букву «р», парень считал это милой особенностью детей её возраста, хотя некоторые уже могли выговаривать нормально. — Твой папа дома? — Да, — весело протянула Мириам, — заходи, — она открыла дверь шире.       Парень прошёл внутрь уже в своём обличии. — Здравствуй, Хулио, — на парня смотрел мужчина лет 40. — Добрый день, — он улыбнулся, — ты за посудой?       Камило кивнул. Хулио полез в свои закрома и достал коробку с посудой, которая весила много, но не так чтобы просить об этом поручении Луизу. — Послушайте, вы же делали для нашей семьи именную посуду? — Конечно! — Могу я вас попросить сделать ещё одну такую тарелку? Только не пишите имя, я сам хочу этим заняться. — Интересно конечно, но расспрашивать тебя не буду, наверно подарок для кого-то из семьи, — он легко улыбнулся, — тогда я расскажу как правильно расписывать и дам материалы, хорошо? — Да, я Вам очень благодарен, — на его лице сияла улыбка.       Камило перевоплотился в хорошо сложенного мужчину и, попрощавшись, направился домой, неся коробку с посудой.       Он дошел до дома, где уже вовсю кипела жизнь: его сестры занимались украшением дома, отец и дядя Агустин также помогали то на кухне, то в самом доме. Парень поставил коробку на стол и ушел к себе в комнату. Однако там его уже никто не ждал. Камило прошел внутрь и осмотрелся, увидел записку на столе: «Прости, Камило, что так ухожу, если я могу ещё прийти отдай бумажку моей крысе» — рядом с лицедеем уже сидела маленькая серая крыса. Лицедей посмеялся в своих мыслях: «Хах, дядя.. Конечно я хочу». Он быстро начиркал что-то на маленьком листочке и отдал его помощнице, та через свои ходы быстро убежала.       В это время Бруно сидел у себя. Для него этот день перестал давно быть праздником, который он отмечал с семьёй. «Сегодня все должно пройти также» — грустно усмехнулся предсказатель. Тут к нему прибежал грызун с запиской. Он быстро взял её из острых зубок и с замиранием сердца прочёл: «Жду сегодня в 7:30 вечера, дорогой»       Уши Бруно заалели, а сердце пропустило удар и забилось ещё сильнее, чем раньше. В голове проносились, мысли, что сегодня он не останется один. Только от одной этой мысли уже было тепло на душе. Но резко Бруно одолели сомнения:       «Интересно, Камило помнит, что было ночью..? А что если помнит, он меня обнимал. Был так близко, ещё и мой сон. Господи, что со мной происходит? Это же мой племянник, почему я чувствую к нему такую привязанность, что мне хочется быть к нему ближе. Это понятно, что я связан с ним, он мой племянник. Но.. Камило стал моим Солнцем, которое освещает все.. Это ведь так неправильно! Я не могу такого чувствовать к нему, но от этих чувств мне так хорошо. Несмотря на запреты, могу ли я позволить себе..?»       Провидец ушёл в стены Каситы, чтобы вновь проверить старые трещины и залатать новые, на его лице была целая гамма эмоций.       Камило в перерывах между помощью по дому пытался на старых тарелках правильно нарисовать то, что задумал, сначала выходило не очень хорошо, но с каждым разом все лучше и лучше. Наконец, когда у него нормально получилось, он отправился в дом гончара.       Лицедей подошёл к одному зданию с красивой красной кровлей и расписными стенами. Он постучал в дверь, к нему высунулась голова взрослого мужчины, с густыми тёмными волосами, но среди которых можно было разглядеть пару седых. — О, Камило, — мужчина распахнул дверь, впуская парня внутрь. — Здравствуй, Хулио, — весело улыбнулся лицедей, — Готово? — Да, конечно, можно расписывать!       Парень прошёл в зал с большой печью, расписав тарелку он поставил её для обжига. Подождав определенное время, вытащил давая остыть. Хозяин дома, доверившись парню, спокойно играл с дочкой и иногда отдавал заказы. Когда наконец все было готово, Камило вышел к нему и подошёл к стойке, чтобы расплатиться, Хулио, увидев это, выставил руку вперёд и сказал: — Дорогой, вы нам так помогаете, поэтому за счёт заведения. — Спасибо, — немного неожиданно, но приятно, лицедей пожал ему руку и вместе со свёртком удалился домой.       В Касите уже все приготовления были готовы, народ постепенно начал собираться, виновницы торжества уже были готовы к началу праздника. Камило посмотрел на часы: 19:25. «Отлично, Бруно скоро должен прийти», — он улыбнулся своей мысли.       Лицедей прошёл в свою комнату, поставил сверток на стол. Бруно было страшно выходить, потому что собралось так много людей, которые могли его увидеть, но не прийти он не мог, так как его позвал Камило, он не хотел подводить дорогого человека. Кое-как проскользнув мимо всех людей, благо те были внизу, провидец добрался до двери племянника и постучал. Сердце парня стучало как бешеное, а сам Камило покрылся краской вплоть до ушей, ощущение, что его бросило в жар, как при простуде, но немного успокоившись, все же открыл дверь. Перед ним стоял Бруно, примерно в таком же состоянии: глаза были опущены в пол, неловкая улыбка, немного красные уши и одна рука держалась за плечо другой. — Проходи, — Камило радостно улыбнулся и открыл дверь шире, впуская гостя. Тот быстро прошмыгнул внутрь. — Зачем позвал, дорогой? — уже чуть спокойнее улыбался Бруно. — А вот ты закрой глаза и узнаешь, — заговорчески произнес парень.       Мужчина, доверяясь, закрыл глаза и почувствовал, что его взяли за руку и куда-то ведут, он схватился за держащую руку, как за спасательный круг и пошел, спотыкаясь, за Камило. Они остановились и лицедей сказал: — Открывай!       Бруно открыл глаза, яркий свет ударил, но тот быстро привык к нему и посмотрел вниз на стол перед ним. Там лежало что-то в бумаге, на что Камило кивнул: «Давай! Это ведь тебе». Развернув сверток, провидец обнаружил там тарелку.. Казалось бы, что тут такого? Но.. Она была такая же, как и у всех в семье Мадригаль. Только все равно особенная: красивая, белая, расписанная, а самое главное, что золотым цветом было выведено его имя «Бруно». Он не мог поверить, что она реальна, быстро переводя взгляд от тарелки до довольного Камило, он остановился на ней, трогая, крутя: настоящая.. «Это моя тарелка, с моим именем, как и у всех в нашей семье..» — С днем рождения, Бруно! Я понимаю, что она не идеальна, но я старался, чтобы похоже написать твое им.. — Камило не закончил, видя, что Бруно положил её на стол, сел на пол и закрыл лицо руками, — Tio, тебе плохо? — взволнованно спросил парень.       Бруно посмотрел на него глазами полными слез, в них сочетались и боль, и радость, эмоции внутри бушевали и он смог произнести только: — Спасибо, mi querido.. — после он не выдержал, и слезы начали вытекать из глаз.       Камило упал на колени рядом с дядей, обнимая того так, чтобы спрятать от всего, что есть плохого в этом мире, защищая его. Он поцеловал его в лоб, прижимал к груди. А Бруно плакал и не сдерживал свои эмоции, услышав как сильно бьется сердце его племянника, он начал вслушиваться в это и успокаиваться. — Я с тобой, дорогой, — вымолвил Камило, — и буду с тобой всегда..       Провидец лишь сильнее прижался к нему, это его человек, которому он может довериться, который принимает его таким, какой он есть.       Бруно немного отодвинулся от Камило и произнес: — Дорогой, тебе лучше вернуться на праздник, а то родные начнут волноваться, — он улыбался сквозь слезы. — Как я могу оставить тебя в таком состоянии? — обеспокоенно сказал парень, прижав к себе мужчину. — Все хорошо, правда. Сегодня самый лучший день за все года. Спасибо... — провидец немного помолчал, — Поэтому прошу, сходи к семье и проведи остаток дня с ними, я подожду тебя здесь.       Лицедей не хотел, но его буквально начали выставлять за порог, поэтому решил не сопротивляться и последовать словам дяди. Он ушел на гул людей, которые уже во всю отмечали двойной день рождения. Камило помогал веселить людей, которые и так уже были навеселе: он устраивал перевоплощения, шутил и много дурачился, чего давно не наблюдал за собой. «Будто в детство вернулся» — радостно думал парень.       Ближе к ночи все начали расходиться по домам, благодаря за торжество и вновь поздравляя с днем рождения сестер. Само семейство Мадригаль, убрав все со столов и помыв посуду, начало расходиться по комнатам, чтобы отдохнуть от насыщенного вечера. Камило тихо открыл дверь в комнату и пробрался внутрь, также аккуратно закрыв за собой дверь. Он увидел как Бруно лежал в обнимку с подарком и периодически что-то бормотал. «Всё-таки он слишком мил, когда спит», — лицедей прошел, взяв из рук спящего тарелку и поставив на стол, сел на кровать рядом с провидцем. «Как они могли считать монстром такого хорошего и невинного человека?» — он тихонько погладил его по голове, на что Бруно улыбнулся через сон, — «Хотя я тоже не лучше, верил этим сказкам.. Но я же вижу какой он.. Добрый, заботливый, прекрасный..» — от последнего Камило залился краской, — «Когда же я начал думать о тебе в таком ключе? Считать прекрасным и милым. Сначала я думал, что это просто жалость к человеку, который мне был ближе, чем родной отец, которого я потерял и не знал что с ним. Но сейчас я не думаю, что это так.. Это не жалость. Могу ли я любить тебя, дядя? С одной стороны это неправильно, ведь мы родственники, но с другой.. Я не могу заставить сердце отказаться от тебя. Ты становишься с каждым днем, с каждой встречей ближе мне, всё любимее. Я хочу сделать для тебя все, чтобы ты был счастлив, мой дорогой..»       Камило устроился рядом с провидцем, прижимаясь к нему. Пару секунд он колебался, но после.. Невесомо, почти не касаясь, поцеловал его в губы и прошептал: —Добрых снов, mi amor, — укрыв их двоих, начал засыпать.