Дождь нашей юности

      Когда в дверь раздался звонок, женщина сначала подумала, что ей послышалось. К ней обычно никто не приходил в гости, так что в голове не было ни одной идеи, кто бы это мог быть. Поднимаясь с дивана и быстро одевая тапочки, она дошла до входной двери и осторожно открыла её. Сердце замерло, когда на пороге оказался человек, которого, она, наверное, меньше всего ожидала здесь увидеть.       — Здравствуйте, Баджи-сан, – Чифую по-доброму улыбнулся и поднял вверх торт, что держал в руке. — Это Вам.       — Чифу, дорогой, – всё ещё не веря в происходящее, женщина говорила дрожащим голосом, — проходи внутрь, чего стоишь.       — Да я вообще ненадолго, хотел спросить только кое-что.       — М?       Блондин нервно заелозил на месте, переминаясь с ноги на ногу.       — Где я могу найти Кейске? – на одном выдохе, спросил он. Баджи-сан замерла, со смешанными эмоциями смотря на него.       — Ты не знаешь? – тихо спросила она.       — Не знаю чего?       — Кейске погиб два года назад.

***

      Они сидели на диване в кухне, в руках держали чашки горячего чая. Атмосфера была напряжённой. Чифую всё это время молча смотрел в пол перед собой, даже не моргая. Баджи-сан же пыталась придумать, с чего продолжить разговор.       — Это... Чифу... – неуверенно произнесла женщина.       — Что произошло? – Мацуно перебил её, не дав договорить.       — Автокатастрофа.       — Почему Вы мне ничего не сказали? – зелёные глаза резко поднялись на женщину. В уголках скопились слёзы. — То есть если бы я не пришёл сюда, то так бы ни о чём и не узнал? Почему?       — Я не знаю, – честно призналась Баджи-сан. — Просто, понимаешь...       — Нет, не понимаю. Вы должны были сразу же позвонить либо мне, либо маме. Да кому угодно, но нужно же было сказать. Я же даже... – голос дрогнул. — Я даже подумать не мог.       — Я понимаю, что должна была сказать вам, но уже поздно что-либо менять. Тогда мне казалось, что этого как раз делать не стоит.       — Что именно произошло?       — Потерял управление на большой скорости. Машину снесло с дороги, перевернуло несколько раз, а потом она упала вниз по обрыву.       — Боже, – Чифую подставили руку ко рту, будто его сейчас стошнит. Мозг как назло пытался представить все картинки. — Какой ужас. Зачем же так гнать, идиот... Если бы я знал, я бы...       — Скоро годовщина будет, так что если хочешь, можешь приехать.       — Когда?       — Двадцать третьего августа, – дата эхом пронеслось в ушах Чифую. Глаза сразу же раскрылись в ужасе, а горло резко сдавило. Дышать было невозможно, и Мацуно почувствовал, как начинает задыхаться. Перед глазами всё плыло, пока он полностью не отключился. Очнулся Чифую уже на полу с обеспокоенной Баджи-сан сверху.       — Ты в порядке, Чифу? – в панике кричала женщина. — Чифу, ты слышишь меня?       — Да, да, – постепенно приходя в себя, ответил блондин. Он осторожно поднялся обратно, не без помощи Баджи-сан, и сел обратно на диван. — Двадцать третьего августа два года назад была моя свадьба, – тихо произнёс он. — Мы виделись тогда. Он приходил, но потом уехал в офис срочно. Если бы я знал, я...       Женщина словно поняла всё. Её глаза широко распахнулись, и из них полились слёзы. Она прикрыла рот руками, сдерживая всхлипы.       — Баджи-сан? – Чифую обеспокоено окликнул женщину.       — Чифу, родной, зачем ты приехал сюда? – её голос невероятно дрожал.       — Я хотел поговорить с Кейске.       — Зачем? – она перешла на крик, буквально давя Мацуно атмосферой. — Зачем ты пришёл? Зачем ты вообще появился? Это всё ты виноват, ты! – женщина уже начинала выглядеть, как безумная.       — Я... – Чифую пытался что-то сказать, но Баджи-сан не дала ему вставить ни слова.       — Я всё это время ломала голову над тем, почему он это сделал. Зачем он разогнался до такой бешеной скорости, если прекрасно знал, что не сможет затормозить? Зачем? Я столько мучилась. Я винила себя, что сделала что-то не то, недоглядела, недодала. Но во всём опять виноват ты. Ты убил его. Ты.       — Баджи-сан, – Чифую хотел, чтобы она остановилось. Почему она винит его? Он же ничего не сделал. Не он вызывал его в офис, не он разгонял машину.       — Ты хоть понимаешь, что натворил? – женщина крикнула на всю квартиру. — Откуда он знал о твоей свадьбе?       — Я пригласил его, – робко ответил Мацуно. — Мы же друзья, я...       — Ты идиот, Чифую, – она взялась за голову руками. — Боже, неужели ты действительно в это веришь? Неужели ты не понимаешь, что Кейске всегда любил тебя? – Мацуно вздрогнул. — Ты знаешь, из какого состояния я его вытаскивала после того, как ты ушёл? Да он из комнаты не выходил, есть отказывался, просто лежал и смотрел в потолок весь день. И так почти неделю. А всё из-за тебя. Я думала, он забыл, но тебе нужно было пригласить его на свою свадьбу. Доигрался? Загнал его в могилу? Этого ты добивался, да? Отвечай, Чифую. Скажи мне, за что ты убил моего сына?       — Я... – Мацуно замотал головой, отказываясь верить в услышанное. Они же поняли друг друга, это невозможно. Они пришли к обоюдному согласию, что всё было ошибкой и это была не любовь вовсе. Кейске же тоже был с этим согласен. Нет, это бред какой-то. Баджи не мог так поступить. Он не мог молчать всё это время. Чифую отказывался в это верить.

***

      В тот момент, когда ты сидишь один у себя в огромной в квартире, где когда-то мечтал построить семью, и пьёшь уже непонятно какую по счёту бутылку виски, то понимаешь, что просрал всю жизнь. Не хочешь верить в это в тот момент, когда застаёшь жену с любовником в вашей кровати. Отказываешься верить, когда она плюёт тебе в лицо и говорит, что никогда не любила и вышла за тебя только ради денег. Не веришь, когда находишь в мусорном ведре положительный тест на беременность и узнаёшь, что она уже записалась на аборт, не предупреждая тебя. Отказываешься верить, когда просишь и умоляешь не делать аборт, но в итоге встречаешь её одним вечером из больницы. Тогда всё кажется как сон. Ты думаешь, что вот проснёшься, и всё исправится, ты вновь будешь счастлив. Но нет. Ты всё равно один в своей большой квартире.       Чифую было смешно. Ему хотелось в голос смеяться, ибо за последний день его жизнь поменялась на 100 процентов. Сначала долбаная жёнушка, не дождавшаяся мужа из командировки, затем глупое желание съездить к Баджи, потому что больше идти не к кому. Вся правда в том, что у Чифую никого не было. А теперь и Баджи нет. Его мама была права, когда сорвалась на него. Он бы тоже сам на себя сорвался. Вот только теперь уже ничего не изменить и остаётся только открывать новую бутылку алкоголя и вливать его в себя через тошноту.       В тот момент, когда ты остаёшься совсем один, никому не нужный и всеми покинутый, то начинаешь переосмысливать свою жизнь. Понимаешь, что всё время гнался за какой-то идиотской мечтой, вот только тем самым угробил всё. Выходит, что единственным, кому он вообще был нужен, кто действительно любил его и заботился, был Баджи. Это всегда был Баджи. Только в какой-то момент Чифую об этом забыл. Позволил эмоциям унести себя. Решил, что влюбился на голову в Риз, как в фильмах, когда голову сносит от любви. Чифую чувствовал то же самое тогда. Но он никогда не чувствовал того же к Баджи, так что ответ был очевиден. И почему-то снесённая от чувств крыша работала так, что Мацуно был уверен в том, что и Кейске чувствовал то же самое. Он даже предположить все эти годы не мог, что Баджи любил его всё это время.       И когда ты вырастаешь, когда ты уже не семнадцатилетний подросток, когда ты уже разбираешься в жизни и людях, ты понимаешь, что перепутал всё. Понимаешь, что любовь — это не просто сумасшествие на голову, это гораздо более глубокое и сильное чувство. Понимаешь, что любовь — это когда у тебя на лице сама собой всегда расплывалась улыбка рядом с нужным человеком. Просто потому, что это он. Понимаешь, что любовь — это когда хочется вечно прикоснуться к руке, волосам, лечь на грудь, обнять за талию. Понимаешь, что любовь — это когда чувствуешь себя на сто процентов комфортно с человеком. Понимаешь, что если ваши отношения состояли в том, что вы постоянно проводили все дни порознь, а вечерами тусили на вечеринках, встречаясь лишь ночью дома, то это просто блеф. Понимаешь, что если не знаешь, какой у человека любимый цвет и напиток, но зато наизусть знаешь все его эрогенные зоны на теле, то это просто блеф. Понимаешь, что если ты счастлив от того, что никто не держит тебя дома, и ты можешь проводить все ночи вне его, то это блеф. Всё это долбаный блеф, потому что Чифую идиот.       В те моменты, когда ты сидишь один на кухне в своей огромной квартире, где когда-то хотел построить семью, и пьёшь не понятно какую по счёту бутылку виски, ты понимаешь, что всегда по-настоящему любил лишь одного человека. И сидя на следующий день у его могилы, ты можешь только реветь навзрыд и умолять о прощении, потому что воспоминания — это единственное, что у тебя осталось.