Вампирское регги

Если старший следователь — это человек, собирающий пазл воедино, то

младший следователь, это тот, кто эти пазлы достает из коробки.

Сергей Павлович Чацкий, «Десять принципов СУМОров»

      «Промокшие насквозь ботинки и два трупа в центре Москвы — это явно не то, чего ожидаешь от первого рабочего дня.» На удивление теплая середина осени этого года в один день сменилась ночным дождем и слякотью. Среднего роста, юноша лет двадцати стоял слегка сгорбившись рядом с одной из четыре заехавших во двор черных «шкод» и двух «газелей» такого же цвета. Двор, который обычно одиноко пустовала в часы людской работы, сейчас кишел множеством рабочих в черных ветровках. Юноша по имени Алексей, провел рукой по соломенным волосам и в шестой раз посмотрел на запястье, отсчитывая на часах очередную пару прошедших минут. Уже четверть часа они наблюдают за тем как дымники (прозванные так за то, что их униформа всегда была черной) исследуют каждый уголок площадки, скользя взглядом через свои тучи. Точно следую протоколу около каждой двери жилого дома стоял человек, следивший за тем, чтобы в случае если кто из жителей решит выйти по своим делам из дома, направить ему в голову мысль, еще раз подняться на верх и проверить закрыл ли он дверь до конца или кран в ванной.       Вдруг, дымница, следящая за тем, чтобы зеваки не попали на место преступления, сделала отмашку в сторону Алексея. Направлена она была правда не на него, а на стоящего рядом с ним седого мужчину в строгом вычищенном бушлате с красующимся на лацкане знаком отличия. Сергей Дмитриевич Образин одним движением вынул сигарету изо рта и затушил ее об асфальтированную дорожку. «Радуйся, Алексей, явился наконец-таки. Начальничек твой.» Сквозь арку, то и дело здороваясь с каждым дымником, к ним приближался стройный мужчина. На нем была вызывающего вида кожаная куртка с меховым воротом и капюшоном, оснащенная парой плотно сидящих замшевых наручей. Его грязные каштановые волосы волнистыми кудрями спадали до самых плеч, придавая ему вид скорее только проснувшегося к первой паре студента. Неспешно приблизившись к мужчинам, он протянул им свою бледную руку.       — Лопни твоя туча, Станислав! Живо отвечай, где ты был? — со злой ноткой взревел на него Образин.       — Разрешите доложить, Сергей Дмитриевич. По пути сюда встретил группу хулиганивших подростков-леших, они доставали девочку-алконоста, пришлось вмешаться. Чуть до драки дело не дошло, — поклялся Станислав, отхлебывая из стаканчика настоящую горячую причину опоздания из перемолотых зерен.       — Я бы тебе показал, где у меня твои подростки-лешие уже сидят. Ты бы хоть что-то придумать новое попытался. Тем более, к тебе нового младшего следователя приставляют, мог бы и не опаздывать ради приличия.       Станислав скользнул взглядом по Алексею с ног до головы и задержался на чем-то позади него.       — Ты посмотри! Опять младшего мне приписали? Когда они уже успокоятся и примут мои условия? Или хотя бы пусть пришлют кого-то покрупнее, чем пугало из страны Оз.       — Станислав! — взревел Сергей Дмитриевич.       — А что? Мне бы вот бугая большого, чтобы он и на пули, и на тучи-ловушки, и на амбразуру!       — Дивин, да лопни твоя туча в самом деле! И ты вместе с ней! Отставить балаган. Это — Алексей Михайлович Аксютин. Младший следователь третьего ранга. С этого дня приставлен к тебе.       — Приятно познакомиться, — протянул руку Алексей.       Не так он себе представлял одного из самых известных следователей Москвы. Когда его только назначали в пару к знаменитому Станиславу Дивину он сгорал от нетерпения, однако сейчас он с удовольствием бы вернулся в университет. Станислав что-то буркнул в ответ и пожал протянутую руку.       — И поздоровайся с важным гостем. Я как раз собирался везти Алексея к тебе, когда нам поступил вызов, что в твоем районе произошло двойное убийство, поэтому мы решили ехать сразу сюда, а не в отделение. А гостю, которого направили из центрального штаба для проверки стало интересно, вот он и увязался с нами.       — С проверкой? Одного из букварей прислали что ли? — спросил Станислав, отхлебнув еще кофе.       — Его-его. Правду говорят: ноги волка кормят. Говорит «почуял темных», потому и поехал.       Трое мужчин вместе направились к месту преступления. Над телом молодого на вид парня с темно-зелеными волосами на корточках сидел мужчина в бежевом длинном тренчкоте.       «В этой шляпе-федоре, надвинутой почти на нос, он скорее напоминает потешную версию Боярского, чем профессионального следователя из мос-штаба СУМОров», — подумал Алексей. Еще до того, как они подошли к нему он успел выпрямиться и протянуть руку в знак приветствия.       — Вы должно быть, Станислав Сергеевич? Бесконечно рад, нашему знакомству. Я следователь из штаба, моя буква «N». Можно просто — Эн, — проскрипел мужчина в тренче. Второй раз за день Алексей вздрагивал от этого звука, напоминавшего скорее прохудившуюся сердцевину дверной петли, чем человеческий тембр. Первый раз в управлении он чуть не выронил стаканчик с водой, когда мужчина подкрался к нему со спины.       — Очень (не) рад нашему знакомству, товарищ Эн, — протараторил Дивин.       «Сергей Дмитриевич продолжает улыбаться букварю из штаба? Значит не услышал, как Станислав Сергеевич сказал «не»?» — подумал Алексей и радостно ухмыльнулся. Сказать тоже самое про мистера Эн с его парой блестящих черных бусинок и улыбкой, натянутой ровно так, чтобы оставаться дружелюбной юноша не мог. Но догадывался, что мужчина это все-таки услышал.       — Эй, Лыжнецкий! — жестом подозвал к себе Дивин одного из дымников и пожал ему руку. — Ну рассказывай, что тут стряслось?       — Так. Два трупа значит у нас тут. Оба лешие. Смерть у обоих наступила мгновенно от режущих ран. Мужчины. Одному лет тридцать, тридцать пять. Другому в районе двадцати. Перед смертью оба использовали чары. Отпечатки с чар мы уже взяли. Личности обоих пока не установлены. Обнаружил тела местный участковый. Его уже допросили, обработали и направили домой, завтра он будет уверен, что подхватил лихорадку и весь день провел у себя, — кратко и по делу изложил Лыжнецкий. За это Дивин и отличал его среди, вечно высказывающих каждую мелочь ради повышения, дымников.       — Может быть не поделили что-то и друг друга на смерть зашибли в ходе драки? — шагнул вперед Алексей. Дивин смерил его взглядом. «Настало мое время, как младший следователь — я должен ассистировать и консультировать Вас».       — По имеющийся информации — это первое, что приходит в голову, — одобрительно скрипнул Эн.       — Как говорится: первому выигрышу не радуйся, — отрезал в ответ Дивин. — Смерть то ведь мгновенная была. У обоих. А значит убийство.       Дивин склонился над телом юноши и протянул ладонь прямо надо его раной. В воздухе над ней образовались едва заметные глазу черные пятнашки, напоминающие по форме небольшое облачко. Дивин через плечо взглянул на Алексея.       — Так, Электроник, дуй ты к тому бугаю и скажи, что через тучу в его ране видишь.       В три шага Алексей сблизился с широкоплечим телом лешего. Как и Дивин, Алексей вытянул руку над телом, сделал выдох, чтобы успокоиться и закрыл глаза. Он сконцентрировал свое внимание на сгустившейся темноте. Горло медленно сдавливал переливающийся чернотой туман. Доверившись своим чувствам Алексей скользнул еще глубже в тучу. В первые разы бродить сквозь тьму собственного сознания и эмоций было очень страшно. Однако теперь делать это было почти также легко, как дышать. Почти. Еще двадцать вдохов спустя Алексей наконец нашел, что искал. Он ухватился за незнакомое чувство в туче и начал его раскручивать. Сначала медленно — подобно новорожденной звезде — блеклая точка начала расширяться, разгоняя темноту. Когда светило выросло до размера кулака, Алексей прекратил в него вглядываться. «Этого достаточно. Больше я ничего не найду», — взмахом руки он затушил звезду и открыл глаза.       — Жажда крови и… похоже на жадность? Словно хотели что-то отобрать. Большая часть ощущений смешана с чем-то темным, словно кто-то пытался стереть свои следы из магии. А судя по жажде… похоже, что магия принадлежала темной нечисти?       — С этим все также. Я пришел к тому же выводу с нечистью, — Дивин вновь смерил его взглядом, но в этот раз в нем читалась искра одобрения. Он поднялся на ноги и обратился к Образину. — Ну хоть в этот раз, вы прислали кого-то смышленого. Лыжнецкий, сколько прошло с момента обнаружения?       — Сорок пять минут, сэр. И, если разрешите, судя по температуре тела рискну предположить, что умерли они где-то за двадцать минут до обнаружения.       — Что же это за нечисть такая, что так быстро следы свои стирает? — Дивин вновь повернулся к Алексею.       — Может убийца запаниковал? — предположил Алексей.       — Как по методичке стелешь, — цыкнул раздосадованно в ответ Станислав Сергеевич. — Делай он это в панике, все равно жажда крови будет первым, что ты решишь стереть. Это как кровь на руках или на одежде. По слепку такого сильного чувства на опознании ему будет не отвертеться.       — Значит, дело вы закроете быстро? — полюбоскрипствовал мистер Эн.       — Что же тогда ты стереть такое в ранах то пытался? — пробубнил себе под нос Дивин, игнорируя вопрос. Алексей тоже размышлял о том, что мог пытаться скрыть убийца. «Это ведь как двойное шифрование. Каждая туча уникальна как отпечаток пальца. Поэтому одни и те же чары у двух разных людей могут выглядеть и работать по-разному. Под влиянием тучи они преобразуются в те что подходят умениям владельца. Так что, стирать что-то был бы смысл, только если есть риск быть опознанным. Но какой может быть риск? Не будут же двое СУМОров бегать по всей Москве сверяя тучи каждой нечисти со слепком чар. Однако эта жажда крови действительно очень яркая, ее даже не пытались скрыть. А если это преступник, чей слепок есть в базе управления, то его и по жажде крови можно будет найти, так что оставлять ее не было никакого смысла.»       Размышляя, Алексей продолжал осматривать место преступления своими собственными глазами, а не как это делали дымники через тучи. И внезапно, что-то ярко-блестящие на ветке дерева ослепило его.       — Станислав Сергеевич, там на дереве что-то есть. Все подняли глаза на верх. На ветвях невысокой сосны, зацепившись за веточку пестрой лентой, висела маленькая красная босоножка.       — Наверное кто-то из детей закинул в шутку. Не обращай внимания на ерунду, Алексей, — отдернул его Образин.       — А ну-ка постой, Серег. Эта босоножка выглядит слишком чистой для давно заброшенной туда. Так, Электроник, раз ты нашел, ты и двигай на дерево за ней.       Как только Алексей ухватился за сук по прочнее, один из дымников окрикнул Сергей Дмитриевича. Все кроме Алексея отправились выяснять, что случилось. Занятия ОФП в университете не прошли даром, так что парню удалось снять босоножку, не грохнувшись при этом на землю. Аккуратно спустившись вниз и положив босоножку в карман черного пальто, Алексей присоединился к образовавшейся у шведской стенки толпы.       — Что тут случилось? — обратился он к Лыжнецкому.       — Нашли след от мощных чар тьмы. Прямо над шведской стенкой. Вы же новый следователь, да? Меня зовут Демьян, можете не запоминать, — словно компьютер выдал Лыжнецкий.       — Приятно познакомиться. Алексей. Позвольте поинтересоваться почему мне не нужно запоминать ваше имя? — возмутился Алексей.       — Как вам сказать. Обычно у Станислава Сергеевича младшие следователи дольше одного дела не задерживаются, — сказал Лыжнецкий и развернувшись направился давать указания остальным дымникам.       Алексей посмотрел на Дивина. Мужчина стоял и вглядывался в пустоту над спортивным снарядом. Вдруг что-то кольнуло Алексей в бок. Он сунул руку в карман и обнаружил, что босоножка знакомо пульсирует через тучу. Не успел он открыть рот, как Дивин с резким «попался, голубчик» сорвался с места к одному из подъездов.       — Нашел его. Он все еще тут. Ты посмотри на него! Засел в одном из зданий на чердаке, — на ходу бросил он неясно кому.       Подойдя к нужному дому он скомандовал следящему за зданием дымнику открыть дверь. Бритоголовый молодой парень лет семнадцати-восемнадцати достал из спортивной сумки небольшую черную коробочку с несколькими лампочками и установил ее поверх домофона. Через несколько секунд одна из лампочек вспыхнула зеленым и раздался писк домофона. За две минуты они поднялись на самый вверх и оказались перед железной зеленой лестницей, ведущей на чердак. На лестничной площадке их было шестеро: сам Алексей, Станислав Сергеевич, мистер Эн, присоединившийся Лыжнецкий, бритоголовый юноша и еще один дымник в черной кепке. Образин остался внизу, на случай, если убийца попробует сбежать через окно. «Первым туда иду я, за мной Лыжнецкий, уважаемый гость из управления, ты (он имел в виду Алексея), а потом вы двое». На вопрос Алексея, почему они не следуют протоколу, по которому первым должен подниматься старший по званию (т.е. мистер Эн), Дивин ответил ему очередным холодным и строгим взглядом. Откуда-то из-под куртки он достал служебный кольт «питон», улучшенный для обезвреживания, а не убийства нечисти. Дивин, держась свободной рукой за ступени, толкнул кольтом крышку и поднялся на чердак. Выстрелов не последовало. Один за другим мужчины взобрались наверх.       Чердак встретил их многолетней пылью, хранившейся здесь с последней проверки времен СССР. Морозящий сквозняк переплетался с повисшем в воздухе страхом. В дальнем углу, держась руками за колени, сидел молодой на вид парень. Его опустившие глаза были направлены на Дивина, но смотрели куда-то за него. В ответ первый, выдыхая крохотные облачка пара, держал его на прицеле. Когда Алексей приблизился, мужчина резко вскрикнул, обнажив торчащие на зубах острые клыки. «Да это ж вампирюга!» — вскрикнул бритоголовый дымник и был прав.       — Нет… уйди… забрал… ее… забрал… уйди… уйди… УЙДИ, — задыхаясь зашипел вампир.       — Не делай лишних движений, — предупредил его Дивин. — Кто ты? Это ты убил тех леших внизу?       — Забрал… унес… сбежал… ее, — продолжал шипеть вампир.       — Кто забрал? — продолжал спрашивать Дивин, ожидая ответа. — Кого забрали? Ее? Девушку?       — Нет, — вдруг ответил вампир и поднял трясущийся палец на Алексея. — Ее. Ее забрали.       Никто из мужчин не понимал, о чем говорил вампир. Вдруг Дивин опустил пистолет и посмотрел на парня.       — Туфля. Достань и брось ее на землю, — приказал он Алексею.       Алексей потянулся в карман и положил босоножку на землю. Трясущийся палец вампир съехал и теперь указывал на лежащую на земле туфлю. В комнате повисла тишина, нарушаемая неразборчивым шипением вампиров. От осознания, появившегося как абсурдная и невозможная теория, теперь невозможно было отделаться. Алексей был парализован не только физически. Образ невинного ребенка был подобен внезапно выросшей в море скале, об которую разбивались все остальные мысли. Дивин прервал молчание и выругался вслух. Он опустил пистолет и приказал Лыжнецкому вызывать других дымников и «паковать» вампира, разбираться с ним будут уже в управлении.       На улице он скомандовал Алексею идти за ним. На вопрос куда они теперь, Дивин ответил: «В отделение конечно». Из внутреннего кармана он достал крохотную по современным меркам раскладушку и приложил к уху: «Макс, это я. Мне нужна будет помощь. Нужно будет найти нашего старого знакомого — пронырливого кота».